Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.
В начале июня 1418 года английская армия выступила в направлении Руана. Несколькими неделями ранее Томас Ланкастер, герцог Кларенс, захватил нормандские территории, расположенные вдоль левого берега Сены. На противоположном – правом берегу находился Руан.
Герцог Бургундский, стремясь воспрепятствовать продвижению противника, выслал усиленный отряд для защиты города Пон-де-л’Арш. Именно в нём находился стратегически важный каменный мост, соединявший оба берега Сены. Чтобы иметь возможность вести полноценную осаду Руана, английскому монарху требовалось непременно переправить главные свои силы на правый берег Сены. Зная это, отряд бургундских латников и местные ополченцы, намеревались оборонять Пон-де-л’Арш до последней возможности.
На осаду города и форсирование широкой и полноводной реки Генрих V потратил месяц, но цели своей добился. 20 июля Пон-де-л’Арш и мост через Сену был в руках англичан. Спустя одиннадцать дней – 31 июля передовые отряды англичан подошли к Руану, который был не только столицей Нормандии, но и по праву считался одним из богатейших и красивейших городов Франции.
Средневековые хронисты завышено оценивают население Руана в 70 000 человек. На самом деле в городе к моменту начала осады находились порядка 20-25 тысяч местных жителей и ещё около 10-15 тысяч беженцев из окрестных селений. В любом случае, нормандская столица по своему архитектурному ансамблю, занимаемой площади, численности населения, степени его богатства и достатка практически не уступала тогдашнему Лондону.
Руан, процветавший за счёт речной торговли, производства тканей и ювелирных изделий, был самым крупным городом, который англичанам доводилось осаждать за весь период Столетней войны. Кроме великолепного по красоте и величию местного собора, десятка богатых аббатств и монастырей, в Руане одних только церквей насчитывалось порядка 70.
Старая (западная) часть Руана был обнесена высокой и массивной крепостной стеной, имевшей 60 башенок и пять круглых выступающих башен бастионного типа, которые защищали пять больших главных городских внешних ворот. Каждая такая башня имела на вооружении три пушки. Дула их были направлены под разными углами, обеспечивая большой сектор и радиус обстрела.
Между воротными башнями на смежных участках крепостных стен также размещались бомбарды на специальных, хорошо утрамбованных площадках. На других участках стен были на равном расстоянии друг от друга установлены кулеврины, позволявшие вести обстрел на дальних и ближних дистанциях. Кроме того, дополнительно между башнями на специальном парапете находились восемь мелкокалиберных орудий, стрелявших свинцовой дробью на малых дистанциях. За каждыми из пяти главных ворот стояли катапульты.
Новая (восточная) часть Руана, где преимущественно располагались текстильные мастерские, также была окружена новой мощной и высокой крепостной стеной. Общая протяженность внешних крепостных стен города превышала восемь километров. Для защиты от артиллерийского огня снаружи стены были дополнительно укреплены земляными насыпями. Внешний ров, не заполненный водой, накануне осады основательно углубили и дополнили волчьими ямами.
Гарнизон Руана возглавлял опытный нормандский рыцарь – капитан Ги де Бутейлер. Английские хронисты более чем в три раза завышают истинную численность защитников столицы Нормандии. Так, в нескольких хрониках говорится, что гарнизон насчитывал 5000 латников и арбалетчиков, а также 2000 артиллеристов. Кроме этих сил, якобы имелось ещё 15-тысячное местное ополчение[1].
На самом деле общая численность гарнизона Руана, включая отряд арбалетчиков, который возглавлял ещё один опытный ветеран – сир Ален Бланшар, и артиллерийскую команду (её командовал капитан Жан Журден), составляла порядка 1200 человек[2]. Что касается городского ополчения, то даже в случае тотальной мобилизации мужчин в возрасте от 16 до 60 лет, находившихся тогда в Руане, общее количество ополченцев не могло превышать 4000 человек.
Ги де Бутейлер своевременно приказал разрушить все предместья Руана, даже каменные храмы превратили в груды развалин. Это было сделано для того, чтобы лишить врага пристанища, а также строительного и метательного материала, столь необходимого при осадах. В городе были собраны достаточные запасы продовольствия, фуража, оружия, ядер, пороха, а также прочего военного снаряжения. Большим плюсом для горожан был постоянный доступ к чистой питьевой воде.
По словам хронистов, жители и защитники Руана быль абсолютно уверены в том, что непременно отобьют любые атаки англичан и легко выдержат несколько месяцев самой жестокой блокады. По этой причине городские власти охотно давали приют всем беженцам, даже из самых дальних уголков Нормандии.
Общая уверенность в конечном благополучном исходе обороны города подкреплялась словом чести, данным Жаном Бесстрашным. Герцог Бургундский, находившийся в Париже, клятвенно пообещал властям и жителям Руана, что обязательно в скором времени придёт на выручку осажденному Руану, невзирая на любые трудности и преграды.
Ещё до начала осады Генрих V принял решение брать Руан измором. Король отказался от мощных артиллерийских обстрелов, рытья подкопов, приступов и штурмов. Город правителю Англии нужен был целым и невредимым. Монарх намеревался сделать Руан столицей своего Нормандского герцогства, а потому не стал разрушать собственную будущую резиденцию.
Генрих V раздели свои наличные силы на семь отрядов, которые возглавили три герцога – Кларенс, Эксетер и Глостер, а также четыре графа – Хандингдон, Маршал, Уорвик и Холланд. Каждому из этих военачальников был поручен определенный сектор блокадного кольца, плотно сжатого вокруг Руана со всех сторон. Сам король своей ставкой избрал Картезианский монастырь, расположенный приблизительно в 1200 метрах от восточной крепостной стены.
Все блокирующие осадные сектора, полевые лагеря и укрепления были соединены между собой траншеями. Для исключения проникновения в Руан подкреплений и стратегических запасов со стороны реки, выше и ниже по течению Сены были натянуты железные цепи, выставлены круглосуточные посты и караулы. Поверхность самой реки постоянно патрулировали боевые суда. Для обеспечения устойчивой связи между обоими берегами Сены английский король распорядился навести несколько понтонных мостов, а имеющиеся деревянные постоянные были взяты под самую строгую и бдительную охрану.
На первых порах речному снабжению английской армии крайне мешал и препятствовал городок Кодебек, хорошо укрепленный и располагавшийся в нескольких милях вниз по течению Сены. Гарнизон Кодебека и особенно его пушки представляли реальную угрозу и опасность для идущих вверх по течению английских кораблей, подвозивших для армии Генриха V продовольствие и пополнение. Лишь 9 сентября Ричард де Бошан, граф Уорвик, со своим отрядом после пяти недель осады и решающего упорного штурма захватил Кодебек.
Следует в обязательном порядке отметить блестящую и высокоэффективную административную деятельность Генриха V, направленную на максимально отлаженное тыловое обеспечение его осадной армии и выстраивания безупречной применительно к эпохе Столетней войны логистики.
Все необходимые припасы, грузы и подкрепления из Портсмута и Саутгемптона по водам Ла-Манша доставлялись в Арфлёр, который за время осады Руана превратился в гигантский склад и перевалочную военную базу. В Арфлёре припасы и воинские контингенты грузились на специальные речные баржи, которые затем поднимались вверх по Сене до самого Руана.
Большим подспорьем для англичан стал сбор качественного и богатого урожая сельскохозяйственных культур, посаженных местными жителями до начала осады и не уничтоженных во время поспешного покидания обжитых мест. Генрих V разрешил на окраинах каждого осадного лагеря (сектора) организовать продуктовые рынки, где солдаты могли приобретать на своё жалование или в обмен на трофеи дополнительную провизию.
Как верно и точно подметили некоторые современные авторы, что только полное бездействие и халатная пассивность французских властей и военачальников высокого ранга позволили без каких-либо проблем, препятствий и затруднений организовать, а затем и наладить сложную и многоэтапную систему снабжения осадной английской армии. Общая протяженность этих коммуникаций составила не менее 330 км (из них 200 км по морю и 130 км по территории, контролируемой французами).
Тактика измора исключала ведение активных боевых действий. Французы и англичане в первые месяцы осады развлекались тем, что ежедневно перекрикивались с передовых позиций, обмениваясь оскорблениями, отборными ругательствами, угрозами, пошлыми шутками, неприличными жестами. Изредка опытные лучники или арбалетчики пытались своими дальними выстрелами поразить противника, забывшего о соблюдении положенной дистанции и мер личной безопасности.
И всё-таки ряд незначительных стычек между противоборствующими сторонами периодически происходили. Осажденные в непогоду глубокой ночью или на рассвете организовали несколько вылазок. Однако английские караулы и дозорные исправно несли свою службу, а потому внезапно и незамеченными французам напасть на спящих врагов не удалось.
Случались и незаурядные происшествия. Так, лейтенант Джон Блаунт настолько увлёкся словесной перепалкой с одним из французских капитанов, что вызвал его на поединок. Тот неожиданно согласился. Открылись ворота, и капитан отряда наёмников выехал из Руана. В ходе состоявшейся дуэли победу одержал француз. Он выбил Блаунта из седла копьём, а затем добил его мечом.
Привязав тело погибшего англичанина к хвосту своей лошади, капитан, подобно легендарному Ахиллесу, сразившему Гектора у стен Трои, въехал обратно в Руан под бурные овации своих соратников. Труп Блаунта пришлось выкупать его товарищам у жадных французов за баснословную сумму – 400 золотых пистолей.
Ещё одним запоминающимся эпизодом осады стала импровизированная церемония отлучения от церкви Генриха V. В один из осенних дней епископ Руана поднялся на крепостную стену, откуда во всеуслышание прокричал, что английский монарх за все свои злодеяния, совершенные против жителей Нормандии, отлучается от лона католической церкви. Для благочестивого, глубоко религиозного и набожного короля Англии, пожалуй, это действо было самым серьёзным и тяжким оскорблением за всю историю его противостояния с Францией.
Возможно, именно из-за этой анафемы, которую наложил на Генриха V местный священник, английский король в отместку разрешил «по полной» заниматься грабежами и мародёрствовать в окрестностях Руана самым жестоким, беспринципным и оголтелым наёмным контингентам, прибывшим в качестве подкрепления. Речь идёт о лёгких ирландских пехотинцах – кернах.
В Англии и даже у себя на родине эти пехотинцы, не имевшие защитных доспехов, вооруженные дротиками, копьями, луками, кинжалами и секирами, имели дурную репутацию разбойников и «диких лесных жителей», ведущих полузвериный и варварский образ жизни. Керны по степени исходившей опасности и демонизации их образа были схожи с европейскими средневековыми рутьерами.
Осенью под стены Руана прибыло несколько отрядов кернов общей численностью до 1500 человек. Возглавлял ирландских «партизан» брат Томас Батлер – приор Килменхема и представитель ирландского филиала Ордена рыцарей-госпитальеров. Генрих V предоставил полную свободу действий кернам, и те полностью оправдали свою устрашающую репутацию «ирландских башибузуков».
Передвигаясь на низкорослых лошадях, лохматые и бородатые керны, в своих развивающихся на ветру шафрановых плащах, под грохот барабанов, рёв гонов и завывание волынок внезапно, подобно кочевым ордам Аттилы, налетали на нормандские поселения, не подвластные Генриху V, подвергая их тотальному разграблению и разорению в худших традициях «больших шевоше». В захваченных поселениях керны выгребали подчистую всё, что только могли унести с собой. В качестве военных трофеев они нередко украшали свои сёдла отрубленными головами убитых врагов.
Тем временем, уже в начале сентября в Руане стала ощущаться нехватка продовольствия. Ложная надежда городских властей на то, что «очень скоро придёт помощь от герцога Бургундского», повлекла за собой нерациональное расходование имевшейся провизии. Выдачу и продажу еды пришлось значительно ограничить и сократить, но это лишь на время отсрочило угрозу голода.
К недоеданию прибавились и проблемы с питьевой водой. Англичане после упорных и масштабных ирригационных работ сумели отвести в сторону значительную часть проток и каналов городского водоснабжения. Нехватка воды сразу же повлекла за собой ухудшение санитарного состояния городских кварталов. Начались вспышки кишечных инфекций, а вскоре появились первые больные чумой.
Начиная с сентября, городские власти Руана посылали письма с призывами о помощи Жану Бесстрашному, дофину и городскому совету Парижа. В одиночку, ни влиятельный герцог Бургундский, ни военачальники Карла Безумного, ни сторонники дофина не могли отогнать англичан от нормандской столицы. Только совместными усилиями ведущие политики и влиятельные правящие персоны Франции могли деблокировать Руан.
Однако французский король находился в состоянии очередного психического помешательства, а дофин Карл и Жан Бесстрашный не желали идти на какие-либо переговоры. Наследник французского престола к тому моменту перебрался в город Шинон (герцогство Турень), где занимался сбором собственной армии. Впрочем, войска эти сосредотачивались вовсе не для оказания помощи Руану, а для освобождения городов южных и западных областей Турени от присутствия в них «бургиньонов».
Опасаясь за свою жизнь и свободу, дофин по совету своих приближенных вскоре перебрался в более удаленное и безопасное графство Пуатье. 21 сентября 1418 года наследник французской короны в своих ордонансах, составленных и ратифицированных в городе Ньор, официально объявил, что отныне не подчиняется своему отцу – Карлу VI, охваченному приступом безумия, чью власть узурпировал герцог Бургундский.
Используя свои полномочия дофина и лейтенанта королевских войск (заместителя коннетабля – верховного главнокомандующего), Карл де Валуа начал формировать свою собственную – альтернативную систему государственной власти. Так, в Пуатье была создана новая королевская канцелярия, а также созваны обновленные Генеральные Штаты.
Франция оказалась фактически расколотой на три части. Почти вся Нормандия, Гиень и Кале находились под контролем англичан, герцог Бургундский хозяйничал в северо-восточной части Франции, а провинции, лежавшие к западу от левобережья Луары, признавали власть дофина. По всей стране Карл де Валуа и Жан Бесстрашный рассылали сотни грамот, в которых требовали от своих подданных не подчиняться незаконным и враждебным проискам узурпатора.
Представители местных провинциальных властей были в полной растерянности. Кому подчиняться – дофину или герцогу Бургундии, чьи распоряжения и приказы выполнять, в чью казну платить налоги и подати? Ведь и Карл де Валуа, и Жан Бесстрашный утверждали, что действуют от имени душевнобольного короля и во благо Франции!
Дофин был слишком далеко от Руана, а Карл Безумный вновь до хрипоты доказывал своим приближенным, что сделан из хрупкого стекла, и голова его может разбиться в любую минуту от неосторожного движения или прикосновения. В этой ситуации городские власти Руана сделали ставку на Жана Бесстрашного, который до сих пор не предпринял ровным счётом ничего, чтобы сдержать своё обещание и выступить против англичан.
Из осажденного города один за другим в Париж пробирались, рискуя жизнью гонцы. Генрих V нарочно выставил на обозрение жителей Руана виселицы, на которых болтались тела пойманных и повешенных гонцов и лазутчиков, пытавшихся прорваться сквозь блокадное кольцо и английские посты. Бургундский герцог всякий раз любезно принимал гонцов, с сочувствием внимательно выслушивал их донесения, обещал в самое ближайшее время двинуть своё войско на выручку осажденному городу.
Однако все наличные силы Жана Бесстрашного были задействованы в затяжном противостоянии с дерзким дофином. С большим трудом, опустошив до дна свою казну, Бургундский герцог собрал 4000 латников, которых в качестве резерва держал при себе. Этого отряда было явно недостаточно, чтобы ввязываться в открытое сражение с непобедимым королём Англии.
Приближалась зима, и Бесстрашный Жан не собирался рисковать своим нынешним стабильным положением ради спасения столицы Нормандии, которая вряд ли могла достаться ему в будущем даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Передовые отряды герцога Бургундии в ноябре всё-таки выступили в поход, добравшись до города Понтуаз, от которого до Руана было всего 33 км. Однако в дальнейшем бургундский авангард отступил в Бове, где и расположился на зимние квартиры.
Во второй половине ноября ситуация с продовольствием в Руане стала критической. Когда были истрачены все запасы зерна, а также съедена вся конина и домашняя птица, люди, доведенные до отчаяния голодом, стали употреблять в пищу мясо кошек и собак. Затем в ход пошли крысы и мыши.
Изнеможенные жители устраивали жестокие драки и потасовки из-за объедков и очистков от овощей. Родители были готовы продать в рабство своих детей в обмен за краюшку хлеба. Молоденькие девушки торговали своим телом за жалкие крохи со стола знати. В конце концов, жители Руана перешли на подножный корм, варя похлёбку из сухих листьев, травы и кореньев, которые удавалось выкопать из-под земли и снега.
С наступлением зимы ежедневно от голода и болезней умирало от 100 до 200 человек. Первоначально умерших хоронили в общих могилах. Затем, когда кладбища переполнились, а люди обессилели, трупы скидывали с крепостных стен или сваливали в городские канавы, надеясь, что холода и морозы не дадут им разложиться до прихода весны. Однако декабрь выдался относительно тёплым и дождливым.
Ежедневно усиливающийся голод и распространение заразных болезней заставили городские власти пойти на крайние меры. В канун Рождества из Руна были насильно выдворены «лишние и бесполезные рты» – порядка 12 000 человек, если верить данным хронистов. За пределы города были изгнаны старики, больные, крайне ослабленные и истощённые люди, женщины с грудными младенцами и малолетними детьми, одним словом, все те, кто не мог принести пользы для обороны города.
Зря городские власти и защитники Руана надеялись, что жалкий и несчастный вид изгнанников разжалобит и смягчит английского короля. Генрих V запретил своим воинам пропускать сквозь боевые порядки беженцев-изгоев. Во всякого из них, кто пытался приблизиться к передним линиям осаждающих позиций, летели десятки стрел.
Английский монарх отлично понимал, что руанские градоначальники и священнослужители пытались возложить на него моральную ответственность за судьбу несчастных. Таким образом, не пропуская обездоленных и обреченных изгоев через блокадные заслоны, король своим ответным жестоким ходом всю вину за дальнейшую судьбу «лишних ртов» переложил на инициаторов «голодного исхода».
Выдворенным жителям Руана – отвергнутым, униженным, деморализованным и перепуганным не оставалось ничего иного, как обосноваться во рву, что по периметру окружал внешние крепостные стены. Беженцы, лишенные еды, крова, пожитков, предметов первой необходимости, запасной одежды, в лучшем случае могли развести костры, соорудить шалаш или вырыть нору, если на это ещё оставались силы.
Один из участников осады – английский солдат Джон Пейдж оставил письменные воспоминания о том, что происходило в местах скопления отверженных и изгнанных жителей Руана: «Во рву можно было встретить маленьких двух и трехлетних детей, просивших подаяние, поскольку их матери были мертвы. Эти несчастные люди лежали на раскисшей от влаги земле и молили подать им кусок хлеба.
Некоторые из них находились на последнем издыхании, другие уже не могли открыть глаз и едва дышали. Они были высохшие, как прутья. На десять-двенадцать мертвецов во рву, что умерли тихо и без криков, словно во сне, приходилось не более одного живого. Дождь не прекращался на протяжении всех недель их медленной смерти»[3].
В день Рождества английский король, будучи человеком глубоко религиозным и набожным, организовал образцовую «пиар-компанию», призванную показать всю глубину его гуманности, милосердия и человеколюбия. Во-первых, на весь день Генрих V через герольдов своих объявил о суточном перемирии. Затем монарх отправил своих священников и солдат к временному пристанищу изгнанников, что по-прежнему погибали в грязном и холодном рву.
Капелланы объявили королевскую милость, которая заключалось в том, что правитель Англии за свой собственный счёт[4] решил провести обряд крещения для младенцев, что появились на свет во время изгнания или не были крещены во время нахождения в осажденном Руане. Несчастных грудничков уложили в большие корзины, предназначенные для переноски еды или белья, отнесли в английский лагерь, где вражеские капелланы свершили над ними таинство крещения. Затем всех новоявленных младенцев, приобщенных к католической вере, вновь уложили в те же самые корзины и отнесли обратно их матерям.
Во время обеденной праздничной мессы, проходившей в лагере осаждающей армии, Генрих V отправил в ров двух своих священников и трех слуг с корзинами, которые на этот раз были наполнены едой. Таким образом, тем, кому удалось добыть себе кусок вражеского праздничного провианта, добросердечный монарх продлил голодные мучения на пару лишних часов или дней.
Рождественский «продуктовый подарок» ожидал и осажденных жителей Руана. Герольды английского короля объявили городским властям и Ги де Бутейлеру, что все желающие могут не опасаясь за свою жизнь и свободу, в течение дня явится в лагерь Генриха V без оружия, и тогда их накормят горячим обедом.
Доведенные до отчаяния голодом люди были готовы воспользоваться столь заманчивым предложением английского государя. Однако начальник гарнизона Руана усмотрел в намерениях противника скрытое коварство. Считая, что англичане приготовили ловушку, Ги де Бутейлер запретил своим воинам открывать ворота и выпускать кого-либо за пределы города.
В первые дни января голод в Руане достиг самой безнадёжной и критической отметки. Последнему из гонцов, что пробрался из осажденного города в Париж к бургундскому герцогу, Жан Бесстрашный впервые честно признался, что войска у него для снятия блокады нет. Всесильный герцог и нынешний главный защитник французского короля посоветовал жителям Руана поскорее капитулировать, пока Генрих V «ещё оставался добрым» и был готов к обсуждению условий сдачи, не выдвигая жестокого ультиматума.
Пока городские власти начали предварительное обсуждение условий возможной сдачи Руана, опытный Ги де Бутейлер решился на отчаянный шаг, понимая, что в случае капитуляции с него строго спросят и Генрих V за проявленное многомесячное упорство, и дофин с Жаном Бесстрашным за сдачу в плен без боя. Капитан гарнизона устроил вылазку, в которой приняли участие все, кто имел силы на прорыв и не желал сдаваться в плен врагу.
Под покровом темноты конные и пешие французы попытались сразу в нескольких местах прорвать блокадное кольцо и вырваться из окружения. Однако голодные, уставшие, морально опустошенные и надломленные воины действовали слишком прямолинейно, без энтузиазма, напора и веры в конечный успех своей атаки. Англичане своевременно обнаружили сосредоточение противника, разгадали его замысел, а потому без особого труда отразили наспех организованную попытку прорыва.
Провал вылазки гарнизона ускорил процесс переговоров о капитуляции. 19 января 1419 года Руан распахнул свои главные ворота перед иноземными завоевателями. Генриху V, облаченному в позолоченные парадные боевые доспехи, делегация, состоявшая из самых знатных местных жителей, преподнесла ключи от павшей к его ногам столицы Нормандии.
Подробности этой церемонии находим у британского историка Десмонда Сьюарда – одного из главных современных биографов Генриха V: «…в сопровождении четырех, облаченных в торжественные одежды прелатов и семи таких же аббатов, Генрих подъехал к главным воротам. Снаружи его встретила процессия из духовенства Руана, в руках которых было не менее 42 обрядовых крестов, каждый из которых он поочередно поцеловал.
Затем, с привычным для него мрачным выражением лица, без помпы и труб, одетый во все черное, но с золотой цепью, спускавшейся до самой земли, на черном боевом коне, в черной попоне и сбруе он въехал в город Руан. Его сопровождал один-единственный сквайр с пикой, конец которой был украшен кисточкой из лисьего меха, что было любимым знаком отличия Ланкастеров. Он, прежде чем отправиться в замок, прошел в собор, чтобы прослушать хвалебную мессу.
Горожане, наблюдавшие за прибытием короля, были живыми скелетами, обтянутыми кожей, с провалившимися глазами и вытянувшимися носами. Они еле дышали и почти не могли разговаривать. Кожа их была серой, как свинец, и все они были похожи на изображения мертвых королей, которые можно увидеть на гробницах. На улицах валялись горы трупов и толпились сотни голодных, выпрашивавших кусок хлеба»[5].
Английский король вновь подчеркнул, что действовал по воле Божьей, а потому дарует великую милость чудом уцелевшим горожанам и беженцам. Монаршая «милость» заключалась в том, что на жителей Руана была наложена контрибуция в 300 000 золотых экю. Выплатить эту сумму надлежало в течение трёх лёт. До погашения обозначенного долга 20 местных рыцарей и 60 самых зажиточных горожан становились заложниками.
В кандалы был закован епископ Робер де Ливе – тот самый, что отлучил по своей инициативе короля Англии от лона католической церкви. Священник был приговорен за злонамеренное сопротивление законному правителю Нормандии к «самому суровому заключению в самой мрачной темнице до скончания дней своих».
Ален Бланшар – капитан арбалетчиков был повешен за то, что во время осады приказал казнить нескольких английских пленников. Капитан Ги де Бутейлер быстро сориентировался и моментально «переобулся». Он принёс присягу верности королю Англии, получил от монарха прощение и вскоре уже числился капитаном английской армии, активно участвуя в осаде нормандских замков.
Были арестованы практически все дворяне, чьи имения и владения находились в той части Нормандии, которую Генрих V подчинил себе. Логика короля-завоевателя была проста. Он – Генрих V помимо английской короны ещё является правителем Нормандии, значит, все местные феодалы – его вассалы и обязаны служить ему, а не затворяться в осаду. Только солидный денежный штраф мог «смыть» с неблагодарной местной знати позор сопротивления (де-факто – мятежа) воле своего сеньора.
В отношении всех прочих жителей Руана и его окрестностей – переживших голод, не подвергнутых казни, аресту или пленению, английский государь применил уже отработанную тактику. Все, кто присягал на верность Генриху V, получал охранную грамоту, которая гарантировала сохранность и неприкосновенность имущества, земель и личных накоплений новоявленного подданного английской короны.
Остальные, кто не присягал на верность королю Англии после общественных работ – уборки трупов с городских улиц, наведения порядка, чистоты и восстановления надлежащего удовлетворительного санитарного состояния могли свободно покинуть Руан. На выходе горожан, не пожелавших признать Генриха V своим королём и господином, грубо и тщательно обыскивали английские солдаты.
Они отнимали у жителей, покидавших Руан, все имевшиеся деньги, драгоценности, ювелирные изделия, украшения, серебряную посуду и утварь, а также дорогую одежду. Весь этот «конфискат» шёл в казну для оплаты расходов, связанных с ведением нынешних боевых действий и для частичной оплаты будущей кампании.
Однако и в этом случае Генрих V проявил себя как «истинный и добродетельный христианин». Каждому несчастному жителю Руана, лишенному крова, обобранному до нитки и последней монеты, королевский казначей выдавал по два су на долгий и трудный зимний переход к новому пристанищу.
[1] - Сьюард Д. Генрих V / Пер. с англ. Т. Н. Замиловой. – Смоленск: «Русич», 1996. С. 204-205.
[2] - Осада Руана 1418-1419 // Столетняя война (части 5-9) / Исторический канал «Маховик истории». 29.01.2023. URL: https://www.youtube.com/watch?v=gLbjuw-Vsvo&t=3497s [дата обращения 22.08.2023].
[3] - Page, John. “The Siege oî Rouen“ in The historical collections of a citizen of London in the fifteenth century. London, 1876. Рр. 18-19.
[4] - в эпоху Столетней войны во Франции периодически вводились дополнительные поборы с населения в виде взимания платы с родителей за крещение их новорожденных детей.
[5] - Сьюард Д. Генрих V / Пер. с англ. Т. Н. Замиловой. – Смоленск: «Русич», 1996. С. 215-216.
ПОЛНОСТЬЮ ПРОЧЕСТЬ ПУБЛИКАЦИИ ЦИКЛА «Столетняя война продолжается. Кампании Генриха V» МОЖНО ЗДЕСЬ:
Часть 1-я. Шаткое равновесие нарушено.
Часть 2-я. Подготовка к вторжению.
Часть 3-я. Жребий брошен.
Часть 4-я. Осада Арфлёра.
Часть 5-я. По стопам знаменитого прадеда.
Часть 6-я. Все дороги ведут к Азенкуру.
Часть 7-я. Битва при Азенкуре. Хмурое утро.
Часть 8-я. Битва при Азенкуре. Травля французского зверя.
Часть 9-я. Битва при Азенкуре. Кровавые миражи Креси и Пуатье.
Часть 10-я. Битва при Азенкуре. Вопреки всем преградам, смерит и здравому смыслу.
Часть 11-я. Битва при Азенкуре. Кульминация бойни в грязи.
Часть 12-я. Битва при Азенкуре. Реквием по французскому рыцарству.
Часть 13-я. Битва при Азенкуре. Победители и побежденные.
Часть 14-я. Возврат к исходной точке противостояния.
Часть 15-я. И снова к берегам Нормандии!
Часть 16-я. Покорение Кана.
Часть 17-я. Грозная поступь непобедимого завоевателя.
Часть 18-я. Падение Руана.
Часть 19-я. Примерка французской короны.
Часть 20-я. Медовый месяц с мечом в руке.
Часть 21-я. Третья экспедиция во Францию.
Часть 22-я. Последняя победа.
Часть 23-я. И короли бывают внезапно смертны.
Часть 24-я. Наследник и наследие.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!