Юный император Рима, Гелиогабал, вошел в историю с такой биографией, что не позавидуешь. Какими только пороками его не награждали ненавистники, которыми он обзаводился, стоило ему открыть рот. И тем не менее, надо отдать должное, эта особенность его характера сочеталась с живым умом и поиском нетривиальных решений проблем, с которыми он сталкивался. Например, захотел быть императором Рима и стал им. Но для этого пришлось отречься от родного отца и объявить себя незаконнорожденным сыном императора Каракалла, убитого в 217 году.
То, что ложь была очевидна, претендента на римские лавры волновало мало. Если голос правдолюбца отказывался слишком громким, он просто исчезал, независимо от своего положения и веса в обществе. После нескольких показательных актов вразумления, желающих напомнить молодому и наглому выскочке его не столь высокое происхождение и назвать его лжецом и самозванцем, уже не было.
Лишь бы не мешал
Пробуя себя в роли правителя римской империи, юноша не очень преуспел, поручив это "нудное" занятие своим помощникам. Те в свою очередь были счастливы, если император занимался своими делами и не путался у них под ногами, пугая бредовыми, с их точки зрения, идеями, например, ввести в состав Сената.. женщин. Были и другие, с чем они соглашались, лишь бы не выводить вспыльчивого юношу из себя.
Хорошей идеей, как его «трудоустроить» так, чтобы он оставил Сенат в покое, стало предложение - заняться продолжением своего рода.
Идея Гелиогабалу понравилась, и он с головой погрузился в ее реализацию. Но преуспел лишь в одном – в том, что за четыре года своего правления нарушил все мыслимые правила, нормы морали и традиции и опротивел всем, включая близких и тех, кого он вроде как любил. По-своему, конечно потому, что никогда и нисколько не заботился о чувствах этих людей - все вынуждены были его терпеть.
Даже Сенат, члены которого скрипели зубами и сжимали кулаки, когда в принудительном порядке вынуждены были созерцать массовые мероприятия с участием императора (попробуй, не явись). Гелиогабал, который по отзывам современников, был невероятно хорош собой, очень любил танцевать, сбросив при этом одежду, демонстрируя безупречное телосложение.
- Я император, а значит равен богам, - внушал он себе и обдумывал, как бы еще приблизить себя к авторитетному пантеону, став живым божеством или «родить» того, кто им бы стал и прославил его имя в веках.
Мужья
К тому моменту, как Гелиогабал обратил свой взор на весталок, он уже имел связь со своим колесничим, бывшим рабом по имени Гиерокл. Гелиогабал не стеснялся называть друга своим "мужем", соответственно, обозначая себя, как «жену». Благодаря этой причуде, многие историки отплатили Гелиогабалу тем, что называли его женским именем – Сарданапалой.
На этом «шалости» и странности Гелиогабала не заканчивались. Мечтая о продолжении рода, он тем не менее вступил в брак не с женщиной, а... с атлетом из Смирны, Зотиком, несмотря на то, что его считали всего лишь кубикуларием (евнухом).
"Месть" сплетникам
Узнав об этих слухах, Гелиогабал сам начал распускать про себя сплетни. Например о том, что он не прочь подзаработать, продав себя во временное пользование тем, у кого хватит денег.
Нашелся «муж», который в питейных заведениях и на базарах рассказывал, как застукал Гелиогабала со своей женой, "надрал ему одно и другое место", отомстил за поруганную честь. В то же время Гелиогабал хвастался новыми синяками и фингалом под глазом, которые появились вдруг, но «за достойное дело».
Гелиогабалу этого показалось мало и он решил подлить масла в огонь, заявив, что за его недолгую половозрелую жизнь связей у него было в разы больше, чем у самой популярной куртизанки Римской империи.
В довершение образа, он попросил называть себя Гиероклой и обращаться к себе не иначе, как «госпожа» и «королева».
Собрав в очередной раз Сенат на площади, «новоиспеченная Гиерокла» промчался в колеснице, запряженной обнаженными женщинами. Сам, естественно, в чем мать родила. Расстояние, которое преодолела колесница, было посыпано золотым и серебряным песком, который смешался с пылью и еще долго искрился на солнце, напоминая о безумстве молодого императора.
Весталки
На фоне этого беспредела и бесстыдство резким контрастом являлись весталки, служительницы богини Весты, хранившей священный огонь. По преданию, если огонь погаснет, Рим падет в огне. Весталки его берегли и сами по этой причине были на особом положении.
Стать весталкой было непросто. Главное требование – претендентка должна быть девственницей. На службу она поступала сроком на 30 лет. После этого весталка могла жить обычной жизнью и даже выйти замуж. Но если она соблазнялась и теряла свою драгоценную девственность, ее закапывали живьем. Такая смерть была «привилегией», поскольку никто не имел права пролить кровь служительницы богини Весты и не быть наказанным за это смертью.
Богатые семейства стремились отдать туда своих малолетних дочерей. Главным преимуществом было то, что весталки при общем бесправии женщин, становились состоятельными гражданами и могли владеть землей и рабами. Всего-то надо было потерпеть 30 лет.
Быть весталкой значило, что коснись она раба, тот становился свободным. Если осужденному на казнь по пути встретилась весталка, его отпускали с миром.
Несмотря на довольно выгодные условия, институт весталок постоянно испытывал кадровый голод - девственниц катастрофически не хватало. Набирать кандидаток вынуждены были среди без родной бедноты.
Молодому императору не пришло в голову ничего лучше, как захотеть жениться на весталке. Так он сможет "произвести" на свет младенца, чье рождение освящено самой богиней Вестой.
Но надо было еще выбрать – какую именно весталку уговорить стать его женой. Гелиогабал остановился на самой красивой, Аквилии. Узнав о том, что предстоит, девушка пришла в ужас. Быть закопанной заживо ей вовсе не хотелось. Она ответила однозначным отказом и попросила ее защитить.
Церемония сочетания браком все же состоялась.
Аквилия за все время не произнесла ни слова, ни на кого не посмотрела. Она была похожа на мраморную статую и выглядела рядом с возбужденным супругом настоящей богиней.
Надо сказать, что Гелиогабал при этом с нее не сводил глаз, чем вызвал ревность своих «мужей». Поползли слухи, что весталка подверглась изнасилованию, но выступить с открытым обвинением, опять же, никто не посмел.
"Месть" за равнодушие
Желая задобрить супругу, император сделал ей подарок, назначив правительницей когномена Севера. Но и это не помогло, Аквилия была холодна. Гелиогабал решился на очередное «преступление», расторгнув этот брак и приказал Аквилии вернуться к своим обязанностям в качестве жрицы богини Весты. Знал, паршивец, что ее ждет жестокая смерть и все равно остался непреклонным. Отомстил за нелюбовь!
Вскоре Рим праздновал свадьбу Гелиогабала с Аннией Фаустиной, которую, вроде как ему сосватала его бабушка, которая надеялась образумить внука.
Этот брак продлился недолго. Гелиогабал навел справки, узнал, что Аквилия еще жива (казнь отложили с учетом того, что имело место насилие, пусть поживет еще…) и заявил, что развод с ней был недействительным. Аквилия на этот раз уже была даже рада, поскольку только так могла уцелеть.
Пара воссоединилась. Но обзавестись детьми все же Гелиогабал не успел…
Последняя провокация
Тем временем по Риму поползли слухи, что Гелиогабал сущий безумец и озабоченный, от него надо избавиться. Нашелся и преемник, Александр. Гелиогабал об этой интриге узнал и устроил провокацию: под видом усмирения бунта, который уже был неизбежен, он сам представил Александра, как своего преемника. Для храбрости взял с собой свою мать, поскольку понял, что на этот раз все будет «по-взрослому».
Преторианская гвардия была довольна таким решением и отдала приветствие Александру, проигнорировав Гелиогабала. Видя такое дело, тот в свою очередь отдал приказ и часть верных ему стражников окружила гвардейцев. Гелиогабал снова потребовал произвести приветствие. Часть преторианцев подчинилась, другая демонстративно развернулась в сторону Александра.
- Всех, кто против меня, убить.
Это был последний приказ Гелиогабала.
После этих слова преторианцы сразу объединились и смели императора вместе с его свитой. Безголовые останки Гелиогабала и его матери сбросили в Тирб.
Ему было восемнадцать лет… Узнав о смерти мужа, Аквилия сбежала, вероятно не без помощи своей семьи и связей своих бывших подруг, которые сочувствовали ей и знали, что она ни в чем не виновата.
Институт весталок просуществовал до 394 года, после чего приказом императора Феодосия был упразднен, как ненужный, устаревший. Феодосий искренне считал, что Рим хранит не огонь, о котором пекутся весталки, а армия. Феодосий разрешил своей племяннице пойти в храм весталок и взять себе все, что она хочет. Девушка выбрала одно из украшений, которое надела на себя.
- Видишь, небеса не обрушились на наши головы и Рим стоит, где стоял.
Через шестнадцать лет Рим сгорел до тла во время нашествия варваров.