В сентябре 1920 года скончался знаменитый ювелир Карл Петер Фаберже. Или по-русски – Карл Густавович. Его отец, то же ювелир, немец с французскими корнями, открыл в Петербурге магазин золотых и бриллиантовых вещей. Дело отца продолжил сын – Карл.
Ювелирному делу он обучался в Европе, а в 1870 году вернулся в Петербург и встал во главе ювелирной фирмы, в мастерских которой к началу XX-го века работало около 500 мастеров. Фирма имела филиалы в Москве, Киеве, Лондоне. На Всероссийской художественной выставке в Москве в 1882 году изделия фирмы удостоились золотой медали. В 1900 году со Всемирной выставки в Париже Карл Фаберже привез домой орден Почетного легиона. Изделия фирмы знали и любили не только в России, но и во всей Европе, в США, Индии...
Любой предмет, изготовленный мастерами фирмы, будь то часы, брошь, чарка или табакерка, поражала всех виртуозностью исполнения, вкусом и оригинальностью. Но прежде всего фирма Фаберже прославилась своими пасхальными яйцами.
В 1884 году император Александр III-й заказал Фаберже пасхальный подарок для своей жены Марии Федоровны, бывшей датской принцессы Дагмары. И чтобы он напомнил ей родной дом – Копенгагенский дворец. Ювелир справился с монаршей задачей блестяще. И с тех пор он ежегодно получал заказ на новый пасхальный подарок для императорской семьи.
Вот, например, пасхальное яйцо, подаренное в 1891 году императрице Марии Федоровне – "Память Азова". В это время ее сын и наследник престола - цесаревич Николай Александрович находился в морском путешествии по странам Востока. Пасхальное яйцо-сюрприз – миниатюрная золотая копия крейсера "Память Азова", на котором плавал цесаревич. Хоть путешествие Николая и не обошлось без приключений, но все-таки закончилось благополучно. Ну, если не считать двух сабельных ударов, полученных им во время пребывания в Японии...
Во времена Николая II-го Фаберже делал к Пасхе для императорской семьи по два яйца – для вдовствующей императрицы Марии Федоровны и царствующей императрицы Александры Федоровны. Сюжеты были разные, но они так или иначе касались жизни императорской семьи.
Я говорю все время: Фаберже «создал». Но это не совсем так. В большинстве случаев работы выполняли его мастера, а сам Карл Густавович был автором идеи, вдохновителем, креативным директором, так сказать.
В 1902 году появилось яйцо под названием "Клевер". Сложные растительные узоры с различными символическими деталями, в которых зашифровано интимное желание Николая Александровича и Александры Федровны –рождение мальчика, наследника...
Или пасхальное яйцо 1904 года "Московский Кремль" – символ твердыни, нравственной опоры государства. А на яйце "300-летие Дома Романовых" была размещена миниатюрная галерея всех правителей – от Михаила Федоровича до Николая II-го...
Всего известно о 71 яйце, из которых императорских – 56. Впрочем, много существует подделок и копий: фирма Фаберже ведь исполняла и частные заказы.
До наших дней дошли 62 яйца (есть и другие цифры: говорят также, что 64), из них 10 изделий находятся в коллекции Кремля. Еще 9 яиц в 2004 году купил миллиардер Виктор Вексельберг, который открыл в Петербурге музей Фаберже. Впрочем, изделий знаменитого мастера в России было бы гораздо больше, но в 1920-е годы советские власти активно торговали, почти за бесценок, художественными сокровищами не только Дома Романовых, но и музеев страны. Один, видимо, чересчур честный и щепетильный иностранец как-то спросил у нашего товарища с полномочиями, искусствоведа в штатском, так сказать: зачем вы распродаете культурные ценности, которые, по сути, принадлежат не вам, а народу? На что наш «пламенный» революционер без обиняков ответил: все это вернется к нам после того, как победит мировая революция...
Карл Густавович после 1917 года покинул Россию и вскоре умер на чужбине – в Лозанне.
И еще любопытный факт. Московское отделение фирмы Фаберже возглавлял сын Карла Густавовича – Александр. Он жил в доходном доме Рекка на Пречистенке.
В романе «Мастер и Маргарита» жилище Фаберже-младшего описано отчасти как квартира ювелирши Фужере (другой адрес - Большая Садовая, 302-бис). Чувствуете: Фаберже – Фужере?... В одной из огромных комнат этой пречистенской квартиры, где высота потолков достигала семи с половиной метров, висела на цепи большая люстра. На ней, возможно, и раскачивался кот Бегемот, держа в лапах знаменитый примус («Не шалю, никого не трогаю, починяю примус»). Был и камин с чугунной решеткой. А подъезд этого дома описан в «Собачьем сердце» – высокая и торжественная парадная дверь с обязательным швейцаром, мраморные ступени, ковровая дорожка, дубовая вешалка, ящик для калош (впрочем, калоши, как известно из Булгакова же исчезли в 1917 году. Кто их попёр? А эти самые, певуны)… Булгаков был всегда точен в деталях…