На саммите БРИКС в Йоханнесбурге в состав организации приглашены еще шесть стран: Аргентина, Египет, Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия и Эфиопия. Расширение состава БРИКС привело к тому что на его долю теперь приходится более 37% мирового ВВП (у G7 — 29%), 38% промышленного производства (30%), 23% объема экспорта (28%), 17% золотого запаса (49%). Залежи нефти у БРИКС — 44% (против 4% у G7), население — 40% человечества (10%), а также 30% общей площади суши (16%). Что полезного новые страны добавят объединению, какие проблемы принесут с собой? И согласятся ли не иметь своей буквы в названии объединения — не потребуется ли искать другое название? Об этом рассказал эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров.
— Чем больше стран войдет в БРИКС, тем лучше. Независимо от того, что конкретно экономически они нам принесут. Потому что основная цель России — разрушение однополярного американского миропорядка и формирование многополярного мира, в котором существует система сдержек и противовесов и где Запад уже не сможет играть доминирующую роль. Вообще, чем больше появится альтернативных организаций, куда не входит Запад, тем лучше. Способствовать этому наша задача. Та же АСЕАН — очень полезная структура. Поскольку это объединение только стран юго-восточной Азии, Запад там не присутствует, и они проводят суверенную политику. И за счет этого влияние Запада в регионе ограничено.
БРИКС теоретически может стать альтернативой даже ООН, которая находится сейчас под контролем Запада и к которой благосклонно относится российский МИД. Постоянно пиарит ее координирующую роль. Но если она так и дальше будет координировать, принимать решения против РФ, закрывать глаза на преступления Киева, то это нанесет вред нашим национальным интересам. Мы ведь в ООН даже визу не можем получить нормально! Поэтому БРИКС, где мы равноправные члены, можем влиять на принятие решений, где против нас не применяются санкции — это очень здорово. Это в наших интересах.
«СП»: Эммануэль Макрон рвался приехать на саммит в Йоханнесбург, хотя Франция — даже не кандидат в БРИКС. Зачем?
— Это своего рода тестирование. Он хотел сначала засунуть ногу в дверь, а затем и влезть самому. Хорошо, что его не пустили. Надо блокировать участие стран с подобного рода неблаговидными намерениями. Например, тех, кто участвует в западной коалиции против нас — например, Японию, Южную Корею, которые участвуют в системе санкций.
То есть главным принципом для принятия в БРИКС должно быть неучастие в той или иной форме в блоковой политике Запада и санкциях, которые не одобрены Совбезом ООН. Надеюсь, в БРИКС уже закрепили такой подход.
«СП»: Столь разнородные страны не станут фактором дестабилизации БРИКС?
— Тут нет проблемы. Потому что цель не в создании антизападной коалиции, а в ограничении влияния Запада. И все, кто внутри этой организации, уже выходят из его сферы влияния. Конечно, какие-то противоречия у них останутся, но главное, они не будут встраиваться в прозападную политику, направленную против России, а также Китая.
Развалить БРИКС не получится, иначе страны не стремились бы в него входить. Значит, это в их интересах. С чего бы им выходить из объединения?
«СП»: Что теперь делать с названием БРИКС? Добавить еще шесть букв по числу новых членов?
— Теперь уже не надо ничего менять. БРИКС сформировался. Как вариант, можно принять название «БРИКС+» (по аналогии с ОПЕК+). В конце концов в ООН тоже есть пять основных держав-основательниц организации, постоянных членов Совета безопасности. Ничего страшного, если тот же принцип применят в БРИКС.
https:/ /svpressa.ru/world/article/384565/