Мичико была старостой класса. Тихая, скромная и дисциплинированная девушка. В тот день она наводила порядок в классе до прихода учителя. График уборки, который она же и составила, был обязателен для всех без исключения. Появление Тору смутило ее, но воспитание обязывало поздороваться, что она и сделала.
Тот от удивления не сразу смог ответить. Ученики редко разговаривали с ним, а девушки — почти никогда.
Она тем временем намочила тряпку и принялась протирать парты.
Он присоединился к ней, хотя мог этого не и делать...
Смутились оба.
Она сразу догадалась, почему Тору явился в школу в столь ранний час, и это обстоятельство вызвало в ее сердце одновременно уважение и сострадание. Но он о ее мыслях знать не мог и внезапно для себя устыдился своей работы. Ему хотелось провалиться, скрыться, бежать, но в то же время хотелось и помочь ей... С него будто бы сняли шоры, заслонявшие от него ее красоту, которая проявлялась во всем: от подоткнутой юбки и заколотых в пучок волос до маленьких рук в розовых перчатках, сжимавших тряпку.
Он чувствовал, что пялится на нее как идиот. У него, едва освободившегося из цепких когтей наркозависимости, нет и малейшего шанса на отношения со старостой класса, круглой отличницей и девушкой из порядочной семьи, и он приготовился страдать, упиваться новым для него чувством, а Мичико между неловкостью молчания и неловкостью беседы выбрала последнее.
— Ты не знаешь, кто играл на тайко? Мне показалось, я слышала, как кто-то играет, когда подходила к школе.
Тору покраснел. Желания промолчать, соврать и признаться вступили в острую конфронтацию. Победила искренность.
— Атсуши-сан любезно согласился давать мне внеклассные уроки.
— Здорово! — восхитилась Мичико. — А я играю на скрипке и немного на флейте. Надеюсь, однажды мы сможем сыграть вместе! — произнеся последнюю фразу, она испугалась, что Тору не так ее поймет, ведь у японцев предложение руки и сердца вполне могло звучать как «Не согласишься ли ты готовить мне суп?».
Но Тору, поняв ее слова буквально, все равно покраснел и неловкости избежать не удалось. Оба улыбались, и каждый немного жалел о произошедшем, но в большей степени радовался. Наконец, Тору очнулся,ведь надо было ответить девушке. Пряча глаза, он пробормотал что-то вроде «почту за честь».
Оставшееся до урока время оба молчали.
***
Мичико сохранила в секрете подработку Тору, а однажды рано утром принесла ему копии своих конспектов.
— Точно не уверена, как много ты пропустил, — сказала она, передавая ему тяжеленную пачку листов, — если чего-то нет, скажи, я поищу у себя. И… — она замялась, — если тебе будет что-то непонятно, не стесняйся обратиться, я тебе все объясню. — Говорила она подчеркнуто официально, просто выполняла обязанности старосты, но Тору, отождествлявший себя с Хатико, хозяином которого был, разумеется, Атсуши, обнаружил, что в его сердце найдется местечко для еще одной как минимум равнозначной преданности.
Но несмотря на все усилия успеваемость его оставалась скверной: слишком много было пропущено, а разум отказывался впитывать знания в ускоренном режиме. В итоге попытки нагнать сверстников привели к истощению ресурсов неокрепшего тела.
Утром он учился музыке и это было единственное за весь день время, посвященное себе. Когда последний отзвук тайко растворялся в лучах восходящего солнца, он наскоро ел рис из пластикового контейнера и спешил вымыть полы на первом этаже школы, и после вступал в ежедневную схватку со сном, ленью, пробелами в знаниях и усталостью. Во время обеденного перерыва он зачастую спал прямо за учебным столом, положив руки под голову, а после уроков плелся домой, где помогал матери наводить порядок в их маленьком, но захламленном жилище, ужинал и принимался за домашнее задание. Шли дни, а упорство не приносило ощутимых плодов.
Однажды по дороге в школу он повстречал старого знакомого.
Иори, парень, продавший ему первую дозу, был совсем плох. Одетый в неизменный драный пуховик с плечами до локтей и те самые трубы —то, что он носил, когда впервые повстречал Тору, он подпирал спиной стену какого-то дома и глядел куда-то перед собой. Штаны, кстати, были на нем не целиком, а валялись на земле, прикрывая одни щиколотки. Тощие кривые ноги в грязно-серых семейных трусах, испещренных многочисленными пятнами и следами от окурков, смотрелись бы весьма комично, но Тору было не до смеха — бедняга явно вышел на финишную прямую.
Первый порыв, овладевший Тору, едва не унес его подальше от призрака мрачного прошлого, но, поборов отвращение и страх, он вспомнил, как и от него шарахались все вокруг. Если бы не Атсуши, Тору весьма скоро оказался бы в таком же состоянии.
Сжав челюсть и кулаки от напряжения воли, он подошел к бывшему собрату по несчастью. Возможно, у него был повод для ненависти к тому, кто направил его по скользкой дорожке, но по неясной причине он этого чувства не ощущал.
Первым делом он вернул на законное место джинсы. Иори никак на это не отреагировал, в мутных глазах не было малейшего осознания происходящего.
Тору вновь захотел уйти. В голове пронеслась вереница вопросов. А что подумает Атсуши-сан? Учителя? Каково будет матери узнать, что он опять связался с дурной компанией, и что, в конце концов, подумает Мичико? Последняя мысль лезла в голову первой, но он усилием воли отодвинул ее на задний план, не позволяя ей расцвести в пустые надежды.
Он замер в нерешительности, готовый уйти, но тут старый «друг» заговорил. Должно быть, ему казалось, что Тору это часть его галлюцинации, но он, тем не менее, обращался к нему:
— Ты… Давно тебя не видел… Думал, ты уже сдох… — Он вяло усмехнулся. — Рад, что ты еще жив, курилка… — добавил он великодушно. — Ты нашел себе нового продавца счастья? — вдруг яростно вскрикнул он, словно прозрев: — Я звонил тебе пятьсот раз, думал, тебя закопали уже где-то, мэн, а ты просто нашел себе нового пушера! Да я тебя… — он замахнулся было на Тору кулаком, но тут у него опять изменилось настроение, и он проскулил: — Я же твой друг, чел, а ты берешь дурь у какого-то… — последнюю фразу он начал со слезами, а закончить так и не смог.
Тору хорошо представлял себе, что творилось в голове Иори, и потому не рассчитывал на дискуссию. Избавившись от наркозависимости, он выбросил старую сим-карту, но прошлое не сдавалось и упорно стучалось обратно в его жизнь. Он вырвал лист из блокнота, где делал пометки о своих пробелах в знаниях, и написал записку: «Старик, я завязал. Если хочешь избавиться от дури, позвони, попробую помочь». В конце он с тяжелым сердцем добавил новый номер телефона, сложил листок несколько раз, сунул в карман пуховика и быстро убежал в школу.
Прошла неделя, прежде чем раздался редкий звонок с неизвестного номера. Телефон Тору еще не успел попасть рекламщикам и он насторожился, но вызов принял.
— Тору, старик, это ты? — послышался знакомый нервический голос, в котором чувствовалась напускная задушевность и расслабленность.
Тору удивился, как раньше не замечал фальши.
— Да, — отозвался он и прикрыл телефон ладонью, хотя на улице почти никого не было, а редким прохожим было не до него.
— Ну ты красавчик! Завязать — это сильно конечно, уважаю. Я и сам думаю уже об этом. Пойти по твоим стопам, так сказать… — Он помолчал немного, явно соображая, как продолжить. — Но тут такое дело… Прямо вот так, резко, я не могу. Попробую постепенно, уменьшу дозу, потом еще немного, а там, глядишь, и соскочу.
Тору не реагировал. Он понял, куда клонит Иори, и пожалел об оставленной записке. Тот был в замешательстве от отсутствия реакции, но остановиться не мог:
— Мне-то нужно совсем немного. Я сегодня одного гайдзина пощупал, но у него совсем мало было налички, а мобилу не успел продать. У тебя не найдется пары сотен?
— Нет, — честно ответил Тору. Денег у него почти не было. Он не получил еще первой зарплаты в школе.
— Да че ты жмешься, — психанул Иори, — забыл уже, как бывает, когда ломает? Совсем маленькую дозу, чтобы унять это дерьмо, старик!
— У меня нет денег. К тому же, нельзя слезть, если просто уменьшать дозу. Нужно сразу обрубить концы. Будет очень хреново, но потом ты как заново родишься.
— Да пошел ты… ! Типа, слез и можешь учить меня жизни? Забыл уже, кто стал твоим другом, когда ты нахер никому не сдался?
— Помню, — буркнул Тору, про себя отмечая, что речь идет о разных людях.
— Так что, тебе жалко для старого друга купить немного волшебного порошка?
— Еще раз повторяю, у меня нет денег. Не звони мне, пока не решишь окончательно слезть, — сказал Тору и повесил трубку.
ПРОДОЛЖЕНИЕ:
Дорогой читатель!
Если ты читаешь эти строки, значит, тебе интересна судьба героев романа "Коридор". Если возникнет желание, книгу можно прочитать и поделиться с друзьями:) тут: https://www.litres.ru/book/sergey-markov-30994578/koridor-65822062/
Буду рад вашей поддержке и вашим откликам на моё творчество - подписке на этот канал, комментариям, лайкам, оценкам и отзывам на ЛитРес - всё это очень важно для меня и вдохновляет продолжать писать.