В новом интервью Марси Уайзер с радиостанции 95,5 KLOS Кармайну Эппису был задан вопрос о том, что, по его мнению, в его стиле игры повлияло на других легендарных рок-барабанщиков: «По правде говоря, я в деле дольше, чем эти ребята. И в те времена, а это был 67-й год, не было мониторов, не было усилителей, поэтому мне приходилось сильно бить по барабанам, чтобы получить нужный звук. И тогда я решил: "Я возьму себе большой бас-барабан", потому что чем он больше, тем громче. И я купил большой бас-барабан. Потом у THE RASCALS появился Дино Данелли, который оказал на меня влияние... И я подумал: "Я превзойду его. Я возьму 26-дюймовый бас-барабан, который я и купил в ломбарде". Он был очень громким.
Поэтому, когда я получил признание, у меня появились большие барабаны, очень большие барабаны, и мне приходилось бить по ним сильнее, чтобы добиться наилучшего звучания. Я играл мощнее, чем большинство барабанщиков того времени. И благодаря этому у меня появилось своё собственное звучание. Эт
В новом интервью Марси Уайзер с радиостанции 95,5 KLOS Кармайну Эппису был задан вопрос о том, что, по его мнению, в его стиле игры повлияло на других легендарных рок-барабанщиков:
«По правде говоря, я в деле дольше, чем эти ребята. И в те времена, а это был 67-й год, не было мониторов, не было усилителей, поэтому мне приходилось сильно бить по барабанам, чтобы получить нужный звук. И тогда я решил: "Я возьму себе большой бас-барабан", потому что чем он больше, тем громче. И я купил большой бас-барабан. Потом у THE RASCALS появился Дино Данелли, который оказал на меня влияние... И я подумал: "Я превзойду его. Я возьму 26-дюймовый бас-барабан, который я и купил в ломбарде". Он был очень громким.
Поэтому, когда я получил признание, у меня появились большие барабаны, очень большие барабаны, и мне приходилось бить по ним сильнее, чтобы добиться наилучшего звучания. Я играл мощнее, чем большинство барабанщиков того времени. И благодаря этому у меня появилось своё собственное звучание. Это был звук большого толстого барабана, сыгранный очень тяжело, очень жёстко. И я делал это по необходимости. Не то чтобы я думал: "Я создам новое звучание барабанов", понимаете? Я сделал это из необходимости, а потом за мной последовали другие, например, Джон Бонэм. А затем, по мере этого процесса, после CACTUS и BECK, BOGERT & APPICE, с меня стали брать пример и другие барабанщики.
Я видел интервью на YouTube, посвящённое альбому VAN HALEN "1984", и Эдди [Ван Хален] сказал, что его любимая песня [CACTUS] "Parchman Farm" послужила шаблоном для их песни "Hot For Teacher". Я слышал об этом раньше — Алекс [Ван Хален] говорил мне это — но я никогда не видел, чтобы это было записано или показано на видео, а там показали группу, включили песню и вставили слова Эдди, его комментарий. Так что это было очень мило. Такие вот вещи. Потому что мы были первопроходцами. Я был пионером в мире барабанов. Эта песня была с самым быстрым шаффлом на двойной бас-бочке, записанной на тот момент».
В ноябре 2021 года Эппис в очередной раз повторил утверждение о том, что один из приёмов Бонэма, триольный фрагмент на бас-барабане, наиболее часто используемый в песне "Good Times, Bad Times", открывающей первый альбом LED ZEPPELIN, был вдохновлён тем, что Кармайн сделал либо на первом диске VANILLA FUDGE, либо на пластинке "Renaissance". Кармайн рассказал в интервью подкасту "Musicians On Couches Drinking Coffee":
«Я услышал дебютный альбом LED ZEPPELIN. У LED ZEPPELIN и VANILLA FUDGE был один и тот же юрист, и они были на одном лейбле. А мой менеджер был связан с их менеджером, Питером Грантом — они оба были тяжеловесами. И когда этот альбом вышел — ещё до того, как он вышел, — они дали нам копию и сказали: "Мы хотим записать с вами новую группу Джимми Пейджа". Мы знали Джимми Пейджа, мы выступали с THE YARDBIRDS. И когда я услышал эту запись и услышал триоль в "Good Times, Bad Times", я сказал: "Ух ты! Какая у этого парня нога. Это просто потрясающе". Поэтому на первом же концерте, когда они играли с нами, я сказал Джону перед выступлением: "Мне нравится твоя игра на записи. Это невероятно". А он ответил: "Спасибо. Я научился этому у тебя". Я ответил: "Серьёзно? Я не помню, чтобы я это делал". Он сказал: "Да, это есть на твоей пластинке VANILLA FUDGE". Я спросил: "А где это? Потому что в те времена — да и сейчас, я не играю то, что репетирую; я играю то, что приходит мне в голову, когда я этим занимаюсь. Я уже играл это где-то на пластинке, и он указал мне на это — кажется, на пластинке "Renaissance"... И он сказал: "Я просто взял эту концепцию из того, что ты сделал, а потом сделал нечто своё". И я ответил: "Во дела!"»