Ну, вот и хорошо. Погодка сегодня наладилась. Дождь закончился и можно браться за дела. Но с моими котами всё так просто не бывает.
Утром по давно сложившемуся обычаю, коты потребовали свой завтрак, но к двери на улицу после вчерашнего подошли не сразу. Приближались медленно и осторожно.
- Мркяу! Конечно. Кто тебя знает, что за сюрприз нам опять приготовила. Вчера дождь включила, чтобы я весь промок. Все мои меха испортила. Пол ночи приводил себя в приличный кошачий вид. Да ещё и лапы мои в тазу полоскала. Я же тебе не енот-полоскун! – ворчал Маркелл.
- Мау! И вообще, мы требуем открыть луковую грядку! – для Груши это уже стало, как припев из любимой песни.
Открыла я дверь. На улице солнышко светит. Коты осторожно выползли на крыльцо, потом стекли на траву. Потом наперегонки понеслись, кто куда. Маркиз – копать огород к соседям, Груха с презрением прошло мимо ненавистной сетки и куда-то удалилась.
День пока шёл спокойно.
Грулюляша пришла на обед, а потом завалилась на боковую. Маркелл не появлялся. Его величество Мохнатость не соизволили нас почтить своим вниманием.
- Где-то у соседей промышляет, - решила я, но на всякий случай позвала. Просто для проверки связи. У нас кот такой, что если услышит, что его зовут, обязательно прибегает. В отличии от Груньки.
Но сейчас Марк не прибежал.
- Странно, - говорю мужу. – Куда Маркиз ушлёпал? С утра его не видела.
- И я не видел. Может, спит под кустом? – предположил Володя.
- Вряд ли. Я его звала, а он не прибежал.
- Ну, мало ли, кот сильно занят, - успокоил муж. – Придёт. Куда он денется с «подводной лодки»?
Я ещё раз позвала кота и на этот раз, вроде как услышала ответ. Где-то из далека-далека прозвучало Марковское «Мркяааууу!!!». Я ещё позвала, чтобы удостовериться, что это не галлюцинации. Нет. Это точно Марк. И вопит он теперь не переставая. Но где-то далеко.
Или высоко?
- Володь. Марк где-то кричит. Слышишь?
- Слышу теперь. Точно. Куда-то опять залез. Надо идти смотреть.
Пошли на голос, который уже не смолкал. В моём больном воображении рисовались разные картины, одна страшнее другой. Мы вышли за калитку, за которой тут же начинается лес и обнаружили мохнатую пропажу …
На ёлке …
Он сидел на стволе, вцепившись в него всеми лапами, и голосил своим самым жалобно-несчастным голосом с вкраплением панических ноток.
Как он туда залез, да на такую высоту, не представляю. Это надо было кого-то очень сильно испугаться.
Не могу определить по количеству метров высоту, где висел кот, но было понятно, что ни одна из наших лестниц до него не достанет. А сами мы – тоже ни Винни-Пухи, по деревьям лазить не умеем.
Зато Марк умеет. И совсем не плохо. Залезть-то смог, а слезать кто за него будет?!
Стали Марка уговаривать.
- Маркуш, ты так потихоньку лапки переставляй-переставляй и спустишься, - учила я со знанием дела, как будто сама всю жизнь по деревья лазаю.
- Мркяааууу! – горланил кот.
- Марк, спокойно, хватит орать. Давай спускайся, как залез, а я тебе дома что-нибудь вкусненького дам, - увещевал Володя.
- Мркяааууу! – пуще прежнего вопил Марк.
На крики подрулила Груняха.
- Мау! Эй, мохнатый, ты чего туда заскрёбся? Чего тебе внизу не ходится? Висишь там, как шишка на ёлке. Мохнатая шишка.
- Что делать-то будем? Может, МЧС вызывать? – спрашиваю мужа.
- Да подожди ты. Давай попробуем чем-нибудь приманить.
- Точно. Давай покажем ему любимый паштет, он забудет, что боится и незаметно для себя слезет, - обрадовалась я.
Сказано – сделано. Сбегали домой за паштетом. Показали. Демонстративно открыли.
Марк на секунду замолк, а затем заголосил пуще прежнего.
- Мркяааууу! Они ещё и дразняаат! Снимайте меня, немедленнооо! Сколько я буду тут висеееть! И не трогайте мой паштееет!
- Так. Ничего не помогает. Даже паштет. А это – самый мощный аргумент.
- Давай самую длинную лестницу притащим. Попробуем всё-таки достать, предложил муж.
Мы пошли с паштетом за лестницей. Марк загорланил пуще прежнего.
- Куда пошли?! С моим паштетом! Паштет оставьте под ёлкой. Я хоть нюхать буду! Груньке только не отдавайте!
Идём обратно, тащим лестницу без паштета. Очень, кстати нелёгкую. Пыхтим, отдуваемся, ворчим …
Так. Я не поняла. Что это было?!
Мимо нас в направлении от ёлки к дому пронёсся Марк с криками: «Мркяу! Где мой паштет?!»
Нет. Это как называется?! Мы тут спасательную операцию развернули, стратегию продумываем, с лестницами бегаем. А он …!
- Вот, что значит сила паштета, - многозначительно произнёс муж. - Ведь слез же! Сам же!
В общем, паштета Марку перепало. За страдания. Ну и Грунька своего не упустила. Она ведь тоже переживала. Чуть-чуть.