Еще раз он взглянет на тебя, кожу спущу! заявила Рая Веронике.
Разве я вешаюсь на него? Он лично внес предложение, выгораживалась сокамерница, пожимая плечами.
Сашка мой, сообразила, дощечка неотёсанная? продолжала ругаться Рая, пытаясь поймать Веронику за подбородок.
Полина их слушала, сама же про себя мыслила: вот дурехи две! Сашка издавна со мной. Отлично, Райка не знает.
Александр издавна наведывался к зэчкам, имея охрану за собой. Отец, Федор Лукьянович начальник тюрьмы дозволял ему все, даже связь с заключенными девушками. Сам Сашка обычный ловелас, женат на скромнице-Ире и растит трое малышей. Жена преподаватель географии в школе. Деток она отводила к мамы, сама же шла на работу. Ни один человек из находящийся вокруг, ни она сама, не догадывался о черной стороне ее, на первый взгляд, правильного со всех сторон супруга.
Снова он взглянет на тебя, кожу спущу! заявила Рая Веронике.
Разве я вешаюсь на него? Он лично внес предложение, выгораживалась сокамерница, пожимая плечами.
Сашка мой, сообразила, доска неотёсанная? продолжала ругаться Рая, пытаясь поймать Веронику за подбородок.
Полина их слушала, а сама про себя размышляла: вот дурехи две! Сашка издавна со мной. Хорошо, Райка не знает.
Александр издавна наведывался к зэчкам, имея охрану за собой. Отец, Федор Лукьянович начальник кутузки дозволял ему все, даже связь с заключенными девушками. Сам Сашка обыденный ловелас, женат на скромнице-Ире и растит трое малышей. Супруга преподаватель географии в школе. Малышей она отводила к мамы, сама же шла на работу. Ни один человек из находящийся вокруг, ни она лично, не додумывался о черной стороне ее, на первый взгляд, правильного со всех боков супруга.
А и я, сказал Саша по приходу домой с работы. Позже он даровал супруге бронзово-шоколадную плитку, время от времени цветочки, а детям по небольшой коробке цветного лего. Со безмятежной совестью супруг садился с семьей за стол, говорил о делах служащих и до поздней ночи глядел телевизор, почесывая брюхо. Супруга Ирочка носилась весь вечер вокруг собственного благоверного с блинчиками либо пирожками, стараясь угодить возлюбленному. Их трое детишек оставались удовлетворенными новым игрушкам не допекали родителей излишними вопросами. Ни одному человеку и в голову не прибывало, что их добросердечный папа совсем не тот, за кого он себя выдает. Такая домашняя идиллия вызывала зависть со стороны подруг Иры, ведь и им тоже не было понятно про занятия Сашки в стенках кутузки.
Наступил самый обыденный вечер, и зэчка Рая приготовилась ожидать собственного кавалера в форме. Двери с грохотом раскрылись. Вошел улыбающийся Александр Федорович, игриво озираясь на узниц. Его сальный взор остановился на Веронике самой прекрасной заключенной девице в камере. Женщина искаженно отличалась от других стройной фигурой, большими очами, по образу Барби, вьющимися под силу волосами. Но самое принципиальное, что привлекало в ней Сашку, ее искреннее тепло, отражающееся во взоре. Конвоир до сего времени не верил, как это безвинное дитя оказалось в неволе? Мужик осознавал: могло произойти недоразумение, подстава, что угодно, по этой причине считал даму прелестной практически во всех отношениях. Он даже втюрился туда, забыв на период о семье, которая ожидала его дома.
Раису он тоже обожал, но в прошедшем теперь же медли. Пока еще не посадили Веронику. Рая грела сердечко Александра целый год. Но она другая, дерзостная, императивная, полная противоположность ласковой и ласковой Веронике. Сашка и представить не мог, чем его амурная связь обернется для девицы в дальнейшем.
Выйдем? спросил утвердительно конвоир, взяв узницу за руку. Оглянувшись со ужасом на Раю, Вероника вульгарна вослед за ним.
Весь вечер он развлекался с ней, как молодой парень.
Говорят, у тебя ребенок? задал Сашка ей вопрос, и женщина кивнула.
А сколько лет?
Три года.
А для тебя дали год?
Два.
Будешь хорошо себя вести, раньше выйдешь, погладив ее по щеке, произнес конвоир. Желая я бы не отпустил тебя.
Вернувшись в камеру, Вероника не ждала, что сегодня начнется самое ужасное.