24 августа
В этот день 1780 года родился Федор Гааз, московский врач немецкого происхождения, филантроп, известный как «святой доктор».
Доктор Гааз дожил до 1853 года. Его знала вся Москва – буквально. В последний путь его провожали 20 тысяч человек. Гроб несли на руках. Московский генерал-губернатор Арсений Закревский отдал приказ «разогнать чернь» и послал казачью сотню исполнять. Полицмейстер полковник Цинский, увидев похоронную процессию, был потрясен единодушием и горем людей, отправил казаков восвояси и присоединился к народу. Похоронили Гааза на Введенском кладбище. Но могильном памятнике три слова: «Спешите делать добро».
Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский, приехал проститься с умирающим доктором, и, говорят, благословил совершить по нему панихиду.
Рассказывают, что лет за двадцать до смерти Гааза у него был разговор с владыкой. Доктор, выполнявший обязанности секретаря попечительного комитета о тюрьмах, обратился к нему с очередной просьбой о помощи невинно осужденным. Владыка заметил: «У нас таких нет. Если осудили, значит, виновен». Гааз был человеком вспыльчивым: «Да вы о Христе позабыли, владыка!» Все так и замерли: говорить такое митрополиту никто не дерзал. А тот помолчал и сказал: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл – Христос меня позабыл!» Благословил всех и вышел.
Последние двадцать четыре года своей жизни Гааз посвятил облегчению участи осужденных. Он выполнял то, о чем спустя несколько лет говорил Пушкин, призывавший «милость к падшим». Доктор Гааз эту милость творил. Вот что писал о нем Федор Достоевский, сам прошедший Московскую пересыльную тюрьму в 1849 году:
«В Москве жил один старик, один «генерал», то есть действительный статский советник, с немецким именем; он всю свою жизнь таскался по острогам и по преступникам... Он делал свое дело в высшей степени серьезно и набожно; он являлся, проходил по рядам ссыльных, которые окружали его, останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах, наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех «голубчиками». Он давал деньги, присылал необходимые вещи – портянки, подвертки, холсты, приносил иногда душеспасительные книжки и оделял ими каждого грамотного...»
Вот далеко не полный перечень его добрых дел. Добился освобождения от кандалов стариков и больных; отмены применения железного прута, к которому приковывали по 8–10 ссыльных; отмены бритья половины головы у всех видов осуждённых; введения облегчённых кандалов с наручниками, обшитыми кожей или холстом (их потом называли «гаазовскими»). Организовал утепление и расширение пересыльных бараков, установил нары с матрасами и подушками, набитыми бактерицидными водорослями. Арестантов стали сортировать по полу, возрасту и тяжести преступления, отменили одиночное содержание. Стали разделять рецидивистов и «первоходов». Пребывание в пересыльной тюрьме благодаря Гаазу увеличилось с 3 дней до недели. Московский тюремный замок был перестроен именно по инициативе Гааза – при нём были организованы мастерские. Целиком на его и собранные им средства была в 1832 году открыта больница при пересыльной тюрьме на Воробьёвых горах на 120 мест с трёхразовым питанием, а в 1836 году – школа для детей арестантов, где он сам иногда проводил занятия. Кроме начальной школы, Гааз организовал приют для детей заключённых, а также смог добиться от городских властей выдачи дешёвых квартир под наём для жён заключённых.
Постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных. Боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных. Часто хлопотал о разрешении воссоединения с родителями для детей ссылаемых в Сибирь крепостных. Доктор снабжал в дорогу осуждённых медикаментами, бельём и в некоторых случаях даже деньгами. Гааз составил для тюремных врачей инструкцию, в которой, помимо медицинских вопросов, предписывалась забота об арестантах как о людях, участие к ним и даже защита. Гааз всегда разделял наказание за преступление и издевательство над человеком, требовал уважения к человеческому достоинству. Потому что считал, что наказание должно привести человека к покаянию, а не уничижению.
Кроме того, изучил кавказские минеральные воды и заложил научные основы использования целительных свойств климата и других природных особенностей местности, изучил химические свойства вод, систематизировал опыт их использования. Его труд стал образцом для дальнейших исследований, одним из первоисточников становления курортологии. В Отечественную войну 1812 года служил в русской армии, дошел до Парижа. После войны занимался вопросам лечения детского крупа, холеры, брюшного тифа. В качестве главного доктора Екатерининской больницы Гааз ее обновил: появились ретирады (отдельные туалеты), тёплые ванны, причём даже лечебные – серные, различные души. Комната для анатомии была самая лучшая в Москве... Он просто творил благо и был далек от зла.
Доктор Гааз говорил: «Самый верный путь к счастию не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них, не бояться труда, помогая им советом и делом, словом, любить их, причем, чем чаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться».