Время уже близилось к закату, постепенно спадал полуденный зной, и легкая дымка начинала расстилаться по покатому берегу неспешно текущей реки. Я шел неторопливым шагом, то по изумрудно зеленой траве, то по бурой, а где-то немного рыжеватой земле с примесью глины. Все вокруг меня безмолвило, неспешно и вдумчиво сосуществовало, перекликаясь с моим внутренним состоянием. А мыслей в моей голове было много, иногда я даже не замечал, что прошел еще один километр к пункту назначения.
Но тем не менее трудно было сказать, сколько еще брести. Пейзаж почти не менялся, время тут будто остановилось, вокруг зеленели леса, над головой простиралось бесконечное небо, или небеса? Говорят, что небо - это то, что мы - простые люди видим, поднимая свой взор вверх, а небеса не доступны нашему восприятию, они доступны лишь тем немногим, кто удостоился получить знание, тем кому это знание не пошло бы во вред.
Именно к одному из таких людей я и держал свой путь, по крайней мере многие говорят о старце с трудно выговариваемым именем "Мелхиседек" именно так. Рассказывают, что многим людям он помог, хотя, даже не многим, а всем кто у него был, никто не уходит прежним от старца. Рассказывали мне и о чудесных исцелениях больных людей. Но мне это было ни к чему, я был вполне здоров, хотя с какой стороны посмотреть и что понимать под здоровьем.
Оранжевый диск внеземной красоты, уже наполовину опустился над горизонтом, и теперь разливался остатками своего тепла по всему земному существу. Я мог лицезреть торжественность и силу бытия, то ли текущего как эта река, что переливалась в лучах закатного солнца справа от меня, то ли застывшего на месте. Ведь не может такого быть, чтобы все это возникло само собой.
Я не взял с собой часов и мобильного телефона и если бы я сейчас нашел механичесикие часы в траве, я бы не мог утверждать, что они здесь появились сами по себе, вот так взяли и собрались, и их стрелки шагают, чеканя шаг, да с такой точностью, что диву даешься. Я бы взял эти часы, но не смог открыть, и взглянуть на механизм, мог бы только представить, как вся эта идеально выверенная система работает и кто ее создал.
Я все шел и шел, не спешным шагом, вокруг не было ни души, торопиться было ни к чему. Мне сказали, что старец сегодня не принимает, его куда то увезли, и будет он через пару дней. Но я все равно отправился в путь, за трое суток, сутки добирался на поезде, теперь вот почти целый день иду пешком по безмерно красивым просторам нашей родины. Взял с собой не много, но по нужде, когда я доберусь до места, старца еще не будет, и это не беда, у меня есть с собой складная палатка, я заночую в лесу не подалеку от храма, благо ночи сейчас теплые.
А понудило меня отправится в путь не горе и даже не болезнь. Я просто напросто стал понимать, что все окружающее меня пустышка, мимолетные радости и удовольствия которые быстро заканчиваются. Все рано или поздно заканчивается, и каждого из нас ждет личный конец света, но никто не знает когда.
Вот так просто, в один из обычных моих будних дней, я это понял и все. Но тогда, что же имеет реальную ценность, и если нет БОГА и жизни после физической нашей смерти, как утверждают атеисты, тогда зачем все это, вся наша жизнь, если в конце поджидает вечное небытие и наша личность, весь наш накопленный опыт, просто исчезнет, так как погасает искра вдруг вылетевшая из костра?
Пока бесконечный поток мыслей, не прерываясь проходил сквозь мою голову, я вдруг с радостью заметил, что вдалеке стал виднеться храм, он был белый - белый, как сам свет, и в оранжевых лучах заходящего солнца, торжественно переливался его купол.
Храм был небольшим, таким, какие обычно бывают в глухих деревушках, в которых население не превышает несколько десятков человек. Но это не отменяло его величие, какое - то неземное. Я как - то читал о том, что однажды князь Владимир, послал своих гонцов в Византию и когда они прибыли в Византийский храм, вошли внутрь, то им показалось, что они оказались в другом мире, до такой степени были поражены неземной красотой.
Тем временем я уже приближался к нему, и большим удивлением для меня было увидеть фигуру человека, копавшегося в каких-то обгорелых досках и бревнах лежащих неподалеку от Храма, рядом с небольшим деревянным домиком. Я подходил все ближе и увидел кошек, их было не меньше десятка, одни играли между собой, другие уютно пристроились на траве, греясь лучами заходящего солнца.
А я все ближе подбирался к незнакомцу, и уже мог разглядеть его со спины. Человек был одет в какое-то дряхлое тряпье, трудно сказать чем оно было раньше, на ногах у него были дырявые галоши, голова была заросшей длинными седыми волосами. Выглядел он как какой-то оборванец, и мне в голову стали закрадываться мысли о том, не бездомный ли это бродяга, который хочет чем-нибудь поживиться в Храме. Хотя это мог быть и какой-нибудь помощник старца Мелхиседека, ведь батюшке уже девятый десяток и он сам вряд ли может управиться с тем небольшим хозяйством, что здесь присутствует.
- Добрый вечер! - как можно громче промолвил я.
Человек вдруг неспешно выпрямился, и так же неспешно повернулся ко мне.
- Добрый, добрый. Ты как раз вовремя, - неспешным тоном, тихо, улыбаясь ответил мне незнакомец.
- Я пришел сюда увидеться со старцем Мелхиседеком, - терзаясь сомнениями, немного неуверенно сказал я.
- Да уехал он куда-то, будет не раньше чем через несколько дней, - протирая лицо рукой черной от сажи, так что половина его сделалась такой же черной как и обгорелые головешки, все тем же неспешным тоном с легкой улыбкой, ответил мне незнакомец.
- Меня зовут Ярослав, - протянул я ему руку.
- Очень хорошее имя, - пожав мне руку, промолвил незнакомец, а улыбка с его лица так и не сходила, будто это было его привычное состояние, какой-то немного странноватой на первый взгляд радости.
Тогда, видя что человек не спешит представиться мне в ответ, я решил сам спросить его об этом:
- Извините, а кто Вы? Вы помогаете тут батюшке? - спросил я.
Незнакомец будто не слыша меня, еще раз протер лицо, рукой испачканной в золе, и оно почти все покрылось сажей, так, что ясными оставались только глаза и нос. Он опять повернулся к на половину обгорелым доскам и бревнам.
Я снова, не долго думая переспросил его:
- Извините, а кто Вы? Помогаете тут батюшке?
- Что? Да, да, вот живу тут, за хозяйством приглядываю, - не изменяя своей улыбки, все так же тихо и неспешно ответил человек.
- Я могу Вам чем-то помочь? - предложил я незнакомцу.
- Да, было бы хорошо, вдвоем-то быстрее управимся, нужно разобрать доски, целые отнести в дом, а обгорелые сжечь, - промолвил он.
- Хорошо, а как Ваше имя? - снимая рюкзак, и положив на землю походную палку, я торопливо спросил его, на самом деле не очень-то мне это было и интересно.
- Дак не помню я, - слегка пожимая плечами ответил оборванец.
- Как это так, а долго Вы здесь живете, и как вы тут оказались? - приступая к разбору досок, уже с неподдельным интересом спросил я его.
- Ну говорят что родился я в городе N., а сам я не помню, не знаю, - улыбаясь ответил он.
Мной все больше завладевал интерес, мы вместе разбирали доски, и куча быстро нам поддавалась.
- Так вы потеряли память? - решил я напрямую спросить его.
- Ишь ты, любопытный какой, ну хватит уже обо мне, ты-то с чем пришел? - все так же жизнерадостно смотря вокруг и поглядывая на меня, ответил оборванец.
Я немного смутился, усмехнулся и ответил:
- Да вот, хочу узнать у старца в чем смысл жизни?
- Так все же просто, ... брачная ли жизнь, монашеская ли - всё равно это крестный путь. Нужно, чтобы в человеческой жизни обязательно присутствовали: простота, искренность, естественность. Этими свойствами человеческого естества выражается желание человека полагаться не на свой ум, а на Промысел Божий, руководящий в жизни каждого человека, и во всей вселенной, и во всем человеческом роде (слова Архимандрита Иоанна (Крестьянкина)).
Разгребая доски, он говорил это с такой легкостью и непринужденностью, как вещи само собой разумеющиеся, будто я спросил его о том, как ему сегодняшняя погода?
Я был поражен глубиной сказанного этим незнакомцем, и на какое-то время застыл в раздумье. Осмыслив сказанное им, я вдруг понял, что он вот так просто и незамысловато, в общем-то ответил на главный вопрос который меня волновал. Как дальше жить, вступить ли в брак, завести ли семью и что будет дальше? Сложилось впечатление, будто он прочел мои мысли.
- Ну, чего задумался? Вроде управились, давай что-ли костер разводить? - улыбнувшись немного сильнее прежнего, промолвил чудаковатый незнакомец.
- Ах, да, да, сейчас я разведу огонь, - взяв с земли свой рюкзак, я торопливо стал искать спички.
- Да ты не спеши так, нам торопиться некуда, - повернувшись и направляясь к бревенчатому домику, промолвил он.
Мою голову опять захлестнула река непрерывных мыслей - я не знал кто этот человек, но он определенно был не так прост как казалось на первый взгляд, и опасаться вроде бы было нечего, но я, все таки зная какими бывают люди, был настороже.
Я помог ему донести оставшиеся доски и положить рядом с домом. Затем он попросил его немного подождать, и я оставшись рядом с домиком не дожидаясь когда он выйдет, побрел к разведенному рядом костру.
Смеркалось. Сидя на траве возле костра, я все раздумывал, кто же есть этот таинственный оборванец и о том, что он мне сказал. Но вот незнакомец вышел из дома, в руке у него был закопченный котелок.
Он медленно, немного согнувшись, подошел к костру и присел, из котелка достал упаковку чая и две железные кружки. Не спрашивая хочу ли я чаю, он молча положил кружки с упаковкой чая на землю, снова привстал, и пошел с котелком к бочке с водой.
Все это время я пытался его разглядеть, было чудно, что он до сих пор не умыл лицо, и ходил весь запачканный в саже. Он казался весьма бодрым, передвигался хоть и не спеша, но выглядел лет на 65 - 70. Меня все настораживала его постоянная непринужденная улыбка, и чему он постоянно был так рад?
Даже при свете костра, я так и не мог точно разглядеть всех мелочей его лица, так как оно было в густом слое сажи. Но его глаза были очень живыми, а это не часто встречается у стариков. Наконец он подошел к костру, повесил котелок над ним и снова присел напротив.
- Я вот все думаю, над тем, что Вы мне сказали, Вы ведь почти ответили на все мои вопросы, которые я хотел задать отцу Мелхиседеку, - начал я.
- Да просто так получилось, понаслушался тут всякого, - с неизменной улыбкой ответил он.
Все же не доверяя его словам, я спросил:
- А какой он - старец Мелхиседек?, - не скрывая своего огромного интереса спросил я.
- Да не старец он, старик просто, - снова, вот так невзначай ответил оборванец.
Тут, я даже рассердился, что он вот так говорит о человеке, который помог стольким людям с их, такими разными бедами.
- Ну как вы можете такое говорить о человеке, который стольких людей избавил от их несчастий?, - немного раздраженно начал я.
- Говорю как есть, - пожимая плечами и непрестанно улыбаясь ответил незнакомец.
Вода тем временем закипела, и он медленно встал, снял котелок и налил ее в кружки, насыпал туда чая, и протянул одну мне. В этот миг меня затерзали сомнения, какие-то странные мысли наполнили голову, а вдруг это не чай вовсе, а что-нибудь нехорошее? Подумав об этом, я все-таки взял кружку. Тут вдруг мимо нас пронеслось несколько кошек. Это мгновенно отвлекло меня от мыслей, и я хлебнул горячего чая. Теперь уже ничего не оставалось, как подождать, не случиться ли со мной чего?
- Откуда у вас так много кошек? - нервно спросил я.
- Сначала было немного, потом вот расплодились, божьи твари, - улыбаясь, ответил он.
- А у вас тут много народу обычно бывает? - прихлебывая чай, спросил я.
- Ну, приходят иногда, - кротко ответил он.
Тут он явно лукавил, ведь я слышал, что от людей тут отбоя нет. То и дело стекаются с разных городов, только бы спросить совета у старца.
Поняв, что собеседника мне разговорить так и не удастся, я допил чай, и сидел молча. Уже хотелось спать, глаза стали слипаться.
- Можешь заночевать в доме, - неожиданно предложил незнакомец.
Я хотел было отказаться и сказать, что у меня и палатка с собой есть, но мне стало интересно посмотреть, что же находилось внутри дома и я, поблагодарив его за предложение, согласился. Мы затушили костер и медленно побрели к домику.
Зайдя внутрь, я буквально не увидел почти ничего, только стол сделанный из дерева и два таких же деревянных стула, кровать была одна, и она похоже тоже была деревянная, а на ней лежала, какая-то простая потертая тонкая ткань. Но вот в углу, на подставке стояла восхитительно красивая икона, я ненадолго застыл на месте, засмотревшись на нее.
- Чем богаты, можешь устраиваться здесь, - промолвил незнакомец.
- Большое спасибо Вам за чай и ночлег, - поблагодарил его я.
Он ничего не ответив, развернулся и стал уже выходить из дома, как я удивленно спросил его вслед:
- А где же ночуете вы?
- За меня не беспокойся, - как обычно кротко ответил он.
Незнакомец вышел за дверь, и немного прикрыв ее за собой, не стал до конца закрывать. А меня даже после вроде бы оказанного этим странным человеком гостеприимства, не покидали сомнения по поводу его личности и намерений. Но прошло уже достаточно времени, и я был жив после выпитого чая и чувствовал себя хорошо.
Подумав об этом, я ухмыльнулся сам себе, да прошли те времена, когда людям можно было доверять. Я присел на кровать и она действительно оказалась деревянной, тогда открыв рюкзак, я вынул из него легкое одеяло и положив его на жесткую деревянную кровать, прилег, не переставая раздумывать о всем том, что произошло со мной за этот день. А произошло нечто действительно необычное, ведь этот оборванец, можно сказать ответил на вопрос мучивший меня, будто прочитав мои мысли, вот так запросто.
Я еще долго раздумывал обо всем и в итоге проснулся от яркого света, проходившего сквозь окошко и плавно заливающего всю комнату. Незаметно для себя, предавшись разнообразным мыслям я видимо так и уснул. Я хотел было взглянуть на часы, но тут-же вспомнил, что не взял их с собой, так-же как и мобильный телефон.
Присев на кровати, я потянулся, затем встал и сразу же побрел к двери. Выйдя на улицу, я прикрыл рукой глаза, так как яркий свет уже владел всем окружающим меня естеством. Взглянув в сторону храма, увидел скрывшихся под его тенью кошек, которые так же как и я щурились от почти нестерпимо яркого света.
Вдруг к моему удивлению, со ступеней храма, спустились двое то ли монахов, то ли священников в черных рясах, они о чем-то очень увлеченно беседовали между собой. Я стал подходить ближе к ступенькам храма, и вдруг неподалеку от меня прошли молодые парень с девушкой, у парня на руках был младенец.
Они двигались в ту же сторону, что и я, только значительно быстрее, обогнав меня уже метров на десять. Вдалеке стояла машина, на которой они по всей видимости сюда добрались. А может их подбросили эти черноризцы.
Пока я раздумывал и подходил все ближе к входу в храм, совершенно неожиданно для меня, встречая их жизнерадостной улыбкой и словами "Ну, здравствуйте, ангелы мои!", спускался им навстречу тот самый дружелюбный оборванец. Я узнал его по лохмотьям, что были на нем; вот только сегодня он был совершенно чист и будто весь сиял, это было сложно объяснить, но подходящих слов я не могу найти.
- Благословите, отец Мелхиседек, - робко промолвила девушка подойдя к нему.
- БОГ благословит, - перекрещивая и сияя на них счастливым взором ответил "оборванец".