Терапевтическая притча Кирилл Семеныч слыл брюзгой. Он и до травмы бурчал и скрипел, как испорченный патефон. И дернул же его черт полезть после грозы на крышу. Проверять, все ли там в порядке. Черепица была скользкая после дождя. Падение, несколько часов без сознания. Сосед зашел за удочкой, все равно Семеныч давно не ходил на рыбалку. А старик лежит. Долго не ходил Семеныч. Врачи сказали, что все окончания чувствительны, перелом сросся, потихоньку можно. Но он сам приковал себя к коляске. Некуда ему идти, и не к кому. Дети из-за скверного характера отца давно его не навещали. Позвонят, справятся, жив ли. И все. Отрадой единственной в жизни Кирилла Семеныча стали: новости по телевизору, соцработница Тонечка, приходящая раз в неделю и щебечущие птицы. Птиц он любил особенно. Не лезли в жизнь со своими советами, требованиями, разговорами. Поклюют крупы и хлебушка, помоют песни, тряхнут оперением и улетят. Дед Кирилл любил тишину и одиночество. А заботиться о ком-то ему было в тяго