Добро пожаловать в NHL99, обратный отсчет 100 лучших игроков в современной истории НХЛ по версии The Athletic. Мы составляем рейтинг из 100 игроков, но называем его 99, потому что все мы знаем, кто является номером 1 - нам нужно выяснить, кто занимает все 99 мест в рейтинге.
За всю более чем столетнюю историю НХЛ только шесть игроков забивали более 75 голов за сезон. Это почти непостижимый подвиг, особенно в наше время, когда для игрока, даже приблизившегося к отметке 60 это считается выдающимся достижением. Для этого игроку необходимо забивать почти по голу за игру в течение всего сезона - уровень результативности, которого не достигали даже такие легендарные бомбардиры, как Майк Босси, Александр Овечкин, Павел Буре и Яромир Ягр.
Из шести игроков, забивших 75 голов, пятеро входят в Зал Хоккейной Славы. Трое из них - Фил Эспозито, Теему Селанне и Бретт Халл - попали в него сразу же, как только получили право на это. Еще двое - Уэйн Гретцки и Марио Лемье - попали в Зал Славы еще раньше: Зал отказался от трехлетнего периода ожидания, чтобы ввести их в Зал досрочно.
Шестой член клуба 75-голов вообще не включен в Зал Cлавы. Пока, во всяком случае, несмотря на более чем десятилетний срок действия его права на включение. Это одна из самых непростительных оплошностей Зала, и мы должны об этом говорить. Но чтобы рассказать об Александре Могильном, который занимает 89-е место в нашем списке 100 лучших игроков в современной истории НХЛ, нам нужно вернуться не только к тому грандиозному сезону 1992-93 гг. Мы должны вернуться к началу, к истории о том, как 20-летний феномен навсегда изменил НХЛ.
Нынешнему поколению болельщиков НХЛ, воспитанному на гениальности российских звезд - Овечкина, Кирилла Капризова, Никиты Кучерова и Евгения Малкина, - трудно представить, но было время, когда советские игроки просто не участвовали в чемпионате.
К межсезонью 1989 года в НХЛ выступали только два советских игрока - Виктор Нечаев, сыгравший три матча за Кингз в 1982 году, и Сергей Приакин, проведший две игры за Флэймз весной того же года. При всем уважении к обоим игрокам, к моменту их приезда в Северную Америку ни один из них не был похож на звезду, и их приезд рассматривался не более чем как исторический курьез. Настоящим советским звездам той эпохи правительство запретило играть в НХЛ и хоккейные болельщики смирились с этим. Команды НХЛ иногда использовали поздние драфт-пики на советских звезд, но только в качестве лотерейного билета, в качестве азартной игры на далекое будущее.
Это будущее неожиданно наступило в мае 1989 года, и именно Могильный стал его предвестником. Двадцатилетний Могильный, ожидавший восхода своей звезды, попал в заголовки мировых газет на юниорском чемпионате мира 1989 года, став частью неудержимой команды, в которую входили Павел Буре и Сергей Федоров. Также он был в составе советской команды, завоевавшей золотую медаль на Чемпионате Мира в Стокгольме весной того же года.
Именно тогда раздался судьбоносный телефонный звонок Дону Люсу, тогдашнему руководителю отдела развития игроков Сэйбрз. В 1988 году Сэйбрз бросили кость, выбрав Могильного в пятом раунде, но теперь молодая звезда звонит с потрясающим предложением: Он хотел стать первым советским игроком, сбежавшим из СССР и хотел сделать это прямо сейчас.
Это не было каким-то мелким процедурным вопросом. Дезертирство означало рискнуть всем и покинуть родину, возможно, навсегда. Советское правительство никогда бы не позволило такому игроку, как Могильный, уехать по собственному желанию, а если бы хоть намек на такой план просочился наружу, репрессии были бы жестокими. У Могильного и Сэйбрз был один шанс все провернуть, и провал был недопустим.
Люс и генеральный менеджер Сэйбрз Джерри Миэн сели в самолет и отправились в тайную поездку в Швецию. Они все еще не были уверены в серьезности намерений Могильного и в том, что он согласится на встречу, но обе стороны разработали план встречи. Как рассказывает Миэн в документальном фильме Sportsnet, этот план быстро рассыпался, когда советские официальные лица узнали о заговоре, что, по сути, превратилось в международную игру в плащ и кинжал. Могильный и руководители Сэйбрз скрылись в ожидании рейса, будучи уверенными, что за ними следят и отслеживают их звонки. После напряженных двух дней группа смогла вернуться в США.
Эта выходка попала в заголовки газет всего мира. Поначалу разъяренные советские чиновники обещали репрессии, обвиняя Могильного в дезертирстве. Но вскоре стало ясно, что отъезд Могильного станет в прямом смысле слова переломным моментом: несколько советских звезд-ветеранов получили разрешение уехать в НХЛ, в том числе такие известные имена, как Вячеслав Фетисов, Игорь Ларионов и Сергей Макаров. В последующие сезоны за ними последовали более молодые игроки, такие как Федоров и Буре, и уже через несколько лет советские игроки стали обычным явлением в ростерах НХЛ.
В свою очередь, сезон новичка Могильного был неплохим, но не впечатляющим: он забросил 15 шайб и набрал 43 очка, не попав ни в один список претендентов на Колдер. Но, несмотря на скромные показатели, он уже изменил облик лиги.
Если бы Могильный так и не вышел на лед НХЛ после того прорывного сезона, он все равно вошел бы в число самых влиятельных игроков в истории лиги. Но это не тот список, который предназначен для оценки влияния, а скорее величия. Так что давайте перейдем к этой части его истории.
После неудачного сезона новичка Могильный провел второй сезон с 30 голами, завершив его первым в карьере хет-триком, а в 1991-92 гг. забил еще 39 шайб всего за 67 игр. (Он пропустил 10 игр, будучи удаленным за пощечину судье.) К этому времени он уже регулярно выдавал яркие моменты, зарекомендовав себя как один из лучших игроков лиги и демонстрируя уровень мастерства, с которым мало кто из звезд мог сравниться. Когда он играл, его было не остановить, и это заставляло задуматься о том, что произойдет, если он останется в команде на весь сезон.
В 1992-93 гг. мы это узнали. Могильный открыл сезон хет-триком в игре с Нордикс и больше не сбавлял оборотов. В первых 20 матчах он забил 17 голов, и до декабря не пропускал ни одной игры без забитой шайбы. Во время одного потрясающего отрезка около Нового Года он забил 13 голов всего в пяти играх, а в феврале провел пару матчей с четырьмя голами в течение двух недель друг за другом. Единственная полоса неудач пришлась на самый конец сезона: забив 74 гола в первых 70 играх, он не забивал в шести подряд, а затем дважды забил в финале сезона и закончил год с 76 голами.
Это был один из самых результативных годов в НХЛ, хотя он, пожалуй, затерялся среди других заголовков того, что в итоге стало сезоном на века. Вместе со своим партнером по звену Пэтом Лафонтеном, набравшим 148 очков, Могильный превратил обычно скромные Сэйбрз в одну из самых посещаемых команд лиги. Он стал тем редким игроком, за просмотр которого надо платить и которого надо показывать детям. "Смотрите на этого парня, есть вероятность, что он сделает то, чего вы никогда не видели".
Сезон мечты Сэйбрз продолжился победой над Брюинз в 1-м раунде, которая завершилась памятным Первомайским голом. Но во втором раунде против Канадиенс Могильный получил ужасный перелом ноги, за которым быстро последовало повреждение колена Лафонтена в той же игре. Сэйбрз проиграли серию, и, хотя в то время никто этого не знал, это, по сути, означало конец неудержимой комбинации Могильного и Лафонтена; то, что казалось основой будущего Сэйбрз, проведет в Баффало еще только 38 матчей вместе.
После того как вы забили 76 голов за сезон, что вы делаете на бис? Сможете ли вы когда-нибудь снова достичь такого уровня?
Если вы не Гретцки, то ответ отрицательный: он единственный двукратный член этого клуба. Могильный так и не смог приблизиться к этому уровню за 12 сезонов, которые он отыграл до того, как повесил коньки в 2006 г., так как уровень набранных очков в лиге резко упал. Но его вряд ли можно назвать каким-то чудом-однодневкой: в 1995-96 гг. он достиг отметки в 55 голов, в 2000-01 гг. на пике эры клатчей и захватов забил 43 гола, а в итоге в восьми сезонах набирал 30 и более голов.
В межсезонье 1995 г. Могильный был обменян в Кэнакс в результате блокбастерной сделки, в результате которой Баффало получил молодого Майка Пеку, а Могильный воссоединился с Буре. В первый год в Ванкувере он во второй раз набрал 50 голов и 100 очков, после чего травмы стали сказываться на его результативности. В 2000 г. его отправили в Девилз, где он выиграл Кубок Стэнли, а затем подписал контракт с Мэйпл Лифс на три сезона, после чего вернулся в Нью-Джерси на последний пост-локаутный год.
Его пребывание в Торонто, пожалуй, наиболее памятно по сезону 2002-03, в котором он набирал более одного очка за игру и стал обладателем Леди Баунг; на церемонию награждения он отказался прийти и принять награду.
После сезона 2005-06 в Дэвилз он завершил карьеру, не доиграв всего 10 игр до 1000. В его активе 473 гола, 1032 очка, два послесезонных all-star героя, а также хайлайты, с которыми мало кто из звезд той эпохи мог сравниться.
Хотя эти показатели не позволяют отнести его к числу великих игроков всех времен, верно и то, что мало кто мог сравниться с ним на пике его мастерства. Он стал одним из самых уважаемых игроков в мире, а его мастерство не устарело даже в эпоху приоритета защиты. Если вы еще слишком молоды, чтобы оценить Александра Могильного, подумайте о магии Павла Дацюка без доминирующей двусторонней игры, но с большим количеством нападения. Включая, знаете ли, сезон с 76 голами.
Как же этот парень не попал в Зал Хоккейной Славы?
Это хороший вопрос, и мы задаем его здесь уже несколько лет. Мы дважды проводили моделирование введения в Зал, и оба раза Могильный был введен в него (в том числе и в первый раз). Но в реальной жизни комиссия пока не сочла его достойным.
Доводы против него очень сложны. По данным Hockey Reference, четыре ближайших аналога Могильного - это Федоров, Яри Кюрри, Пол Кария и Брайан Троттье, и все они в списке. Мы уже рассмотрели короткий список игроков, у которых был такой же результативный период, как у Могильного. И это еще без учета его роли в изменении самой лиги.
Так что же происходит? Мы не можем этого знать, поскольку комитет, отличающийся высокой степенью секретности, никогда ничего не рассказывает о своих обсуждениях, но мы можем сделать несколько предположений. Вполне возможно, что они зациклены на этих карьерных показателях и хотят получить кого-то, кто закончил карьеру с 500 голами или намного больше 1000 очков. (Хотя это не помешало им включить в список Карию, Ивана Курнуайе). Возможно, их просто не интересует его историческое значение как первой советской звезды НХЛ. (Но при включении в список в 2019 г. Вацлава Недоманского в качестве первой чешской дезертира они, похоже, учитывали его историю). Может быть, они хотят видеть больше почетных аll-star или голосов за Харт. (Даже если учесть, что для Дино Чиккарелли, Мариана Хоссы или Ги Карбонно и многих других это не имело значения).
Есть и другой вариант - Могильного иногда описывали как своеобразного персонажа, что позволяет сказать, что иногда он выглядел немного придурковатым. Мне несколько человек говорили, что не уверены в том, что он вообще потрудился бы прийти на церемонию вступления, и это могло бы не понравиться членам комиссии. Хочется надеяться, что это не так, но кто знает.
Я все равно думаю, что когда-нибудь его включат в список и надеюсь, что это произойдет скоро. А пока ему придется утешаться другой честью: быть одним из 100 лучших игроков современной эпохи. Дайте нам знать, Алекс, собираетесь ли вы прийти за своим трофеем.
(Верхняя фотография: Дэйв Сэндфорд / Getty Images)
Что вы думаете об этой истории?
Sean McIndoe является старшим обозревателем НХЛ в The Athletic с 2018 года. Он основал журнал Down Goes Brown в 2008 году и с тех пор пишет о хоккее, в том числе для Grantland, Sportsnet и Vice Sports. Его книга "Down Goes Brown History of the NHL" уже доступна в книжных магазинах. Следите за Шоном в Twitter @DownGoesBrown