Книга итальянского ученого иранского происхождения доктора Фатеме Габоарди Малеки Мино «Путешествие мечты сквозь историю забытых людей: криптоармяне Анатолии» стала первым крупным академическим исследованием проблем криптоармян, проживающих на территории Турции. История и современное состояние этого комьюнити и отдельные судьбы его членов изучены разве что на уровне отдельных научных статей, публикаций в прессе, воспоминаний очевидцев. Такого рода исследования на территории Турции опасны, ведь они противоречат многолетней политике турецкого правительства и могут навлечь на ученого гнев официальной Анкары. Работой госпожи Габоарди интересуются не только в Италии, но и во всем мире. К сожалению, ее книга написана на итальянском и лишь ожидает перевода на другие языки, однако в 2020 году в интервью корреспонденту Армянского музея Москвы Антону Евстратову автор любезно согласилась рассказать о своем исследовании.
Спустя три года доктор Габоарди снова посетила Армению, куда ее привело очередное исследование. Это дало шанс корреспонденту Музея вновь пообщаться с ученым и задать госпоже Габоарди несколько вопросов. Армянский музей Москвы публикует оба интервью Антона Евстратова с Фатеме Гарибальди.
2020 год
― Фатеме, как вы заинтересовались проблемой криптоармян и арменоведением вообще? Для иранки, проживающей в Италии это, мягко говоря, не совсем обычное дело…
― Интерес к истории Армении и армянского народа у меня от моего итальянского отца Франческо. Он интересовался вопросами Геноцида армян. Когда папа был ребенком, в 7 лет, его мама подарила ему книгу Анри Барби, миссионера, который находился в Ване в 1915 году, и засвидетельствовал все эти события. Мой отец родился в 1934 году, и его мать, конечно, знала, что случилось с армянским народом… Так папа вырос, зная историю армян, зная о Геноциде и других событиях. И когда я была 7-летним ребенком, отец тоже дал мне книгу Барби, и рассказал мне о Геноциде армян… Теперь эта книга на моей полке. Так что, и я выросла, зная историю армянского народа. И, хотя первую свою ученую степень я получила во Франции в области исламоведения, неудивительно, что вторая моя диссертация уже о Геноциде.
Однако на исследование криптоармян меня сподвигли изначально даже не научные интересы… Мой брат перед смертью попросил меня найти курда, который помогал моей семье и иранцам вообще в период Исламской революции бежать из Ирана. Так я и попала в Восточную Анатолию — с целью получить необходимую информацию о курдских проводниках, спасавших от революции моих родных и других иранских граждан.
― Вы имеете в виду бежавших из страны представителей правительства Шаха Мохаммада Резы Пехлеви?
― Да, но здесь я бы хотела подробнее остановиться на истории моей семьи. Дело в том, что я была удочерена итальянской семьей, когда мне было всего лишь 10 месяцев. Мой биологический отец — генерал шахской спецслужбы САВАК. Я родилась 10 августа 1977 года и была младшим ребенком в семье (у меня на тот момент было еще четыре брата). Вы знаете, что в тот период, с начала 70-х годов, в Иране было много проблем, и мой отец, как и многие другие, решил, что его семья должна уехать из страны. Я должна была родиться в Турции. Мой отец организовал всё так, что его брат вывозил нашу семью из Тегерана, и затем три афганца переправили бы ее в Тебриз, откуда потом курды горными тропами должны были ее сопроводить на территорию Турции. Знаете, ведь, вопреки стереотипам, революция в Иране началась отнюдь не в 1978-м, а уже в начале 70-х годов прошлого века, и многие иранцы уезжали за границу еще с 1971-го или 1972-го. Я думаю, что шах не понимал, что происходит, но сотрудники САВАК, такие, как мой отец, все прекрасно понимали.
План моего отца не сработал — я родилась на месяц раньше задуманного, поэтому он решил отвезти меня в приют в восточной части Тегерана, а моя семья, спустя 3 дня, отправилась в Турцию. Они не бросили меня, а оставили в безопасном месте, надеясь, что вскоре и мы с отцом к ним присоединимся. Но революционный кризис стал усугубляться. К 1978 году у моего отца уже не было шансов выехать из Ирана. Тогда он решил отказаться от отцовства, и через 2 месяца меня усыновила итальянская семья. В июне 1978 года я уже была в Италии с моими итальянскими родителями… Я ничего не знала о моей биологической семье до 2009 года, когда впервые пообщалась со своим старшим братом Али, который и рассказал об их «путешествии без возврата»… Затем я вновь увиделась и с другими братьями и матерью. А мой биологический отец был казнен 15 февраля 1979 года, после возвращения в Иран аятоллы Хомейни…
Али умер в октябре 2011 года, и именно он перед смертью попросил меня разыскать курдов, которые, фактически, спасли их в 1978 году.
― То есть о проблеме криптоармян вы почти случайно узнали в Восточной Анатолии?
― Нет, долгое время я думала начать исследование криптоармян, но колебалась, потому что не знала, с чего начать. Дело в том, что по данной теме есть огромная нехватка источников, публикаций и просто новостей, прежде всего, потому что почти никто тогда не говорил о криптоармянах — даже в Турции… Только известный армянский журналист Грант Динк поднимал эту тему, и кое-кто ещё, но серьезных исследований по криптоармянам не было. Но когда я решила искать курда, который помог моей семье, то попала в Восточную Анатолию, и там все началось…
Криптоармяне — «скрытые» армяне — условное наименование потомков западных армян, живущих на территории современной Турции и скрывающих, по политическим причинам, свое армянское происхождение. Расселены на территории исторической Западной Армении и примыкающих областях. В официальных документах фигурируют под турецкой, курдской, арабской, а также ассирийской национальностями.
― Сколько их сейчас в Турции?
― Никто не знает точно их количество. Грант Динк говорил о миллионах людей, но подсчётов никто не вёл, переписи не проводил. Их слишком много, действительно миллионы, как вы понимаете, я не могла идентифицировать их всех, но я взяла интервью у более, чем 100 семей, которые рассказали свои истории.
― Как проходила работа над вашей книгой?
― В Анатолии я начала путешествовать из деревни в деревню, из города в город, чтобы найти криптоармян и попытаться взять у них интервью… Больше старалась общаться с пожилыми людьми, которые помнили историю своих семей и то, что произошло с ними. Либо с их родственниками. В итоге моя книга — это коллекция интервью этих людей.
― Стоит ли ожидать от вас новых исследований по теме криптоармян и истории Армении в целом?
― В настоящее время я занята продвижением своей книги. Провожу презентации в разных городах Италии, участвую в конференциях, даю интервью. Знаете, эта книга у меня уже третья, и я по опыту знаю, что ближайшее время будет занято. Но в будущем, конечно, появятся и новые работы.
2023 год
― Фатеме, в последний раз вы были в Армении для издания вашей книги о криптоармянах 2 года назад. Что привело вас сюда сейчас?
― Сейчас я в Армении из-за своего нового исследования, посвященного армянам диаспоры, переехавшим сюда в 1946 году, при Сталине. Из Сирии, из Ливана, с Запада. Эта тема меня заинтересовала потому, что сейчас в Италии, да и вообще в Европе, нет ни одной серьезной монографии о ней. Как, кстати, и о криптоармянах, книгу о которых мы с вами обсуждали 2 года назад. О Геноциде армян множество книг, монографий, исследований, а о названных мною темах ― в лучшем случае несколько статей. Причем, речь о 3-4 работах, не более.
― Когда собираетесь публиковать эту книгу?
― Хочется закончить в следующем году. Проблема заключается в практически полном отсутствим источников по этой теме в Европе. Поэтому я здесь. Постараюсь найти что-то интересное для моего исследования и включить их в него.
― Давайте вспомним о том, как вообще вам пришло в голову заняться арменоведением.
― История начинается с моего приемного отца. В 7 лет его мать дала ему прочитать книгу о Геноциде армян Анри Барбюса, и когда уже мне было 7 лет, он дал ее мне, рассказав и Геноциде, и об истории армянского народа. Эта книга и сейчас у меня на полке, а одну из своих диссертаций я позже посвятила Геноциду армян. Позже, уже будучи в Восточной Анатолии и пытаясь найти там семью спасшего моих родных курдского проводника, я узнала о криптоармянах, которым и посвятила свою книгу.
Я иранка по происхождению, дочь генерала спецслужбы САВАК, казненного 15 февраля 1979 года, после Исламской революции. Мой отец перед гибелью смог передать меня в итальянскую семью моего приемного отца Франческо, о котором я говорила выше. Но это несколько другая история, которой мы с вами касались три года назад.
Что же касается текущего исследования, то мне кажется, что события сталинских времен многое открывают и в настоящем армянского народа. В социальных и психологических аспектах его жизни. Я напомню, что люди из диаспоры, о которых я пишу, приезжали в Советский Союз, и многие из них были шокированы экономической ситуацией там ― среди них ведь были крупные торговцы, бизнесмены и в целом состоятельные люди, а в СССР это был 1946-й послевоенный год. Они лишились всего. А ведь, помимо уровня жизни, им пришлось встретиться в АрмССР с гораздо более бедными соотечественниками, которые далеко не всегда приветствовали их с распростертыми объятиями. Взаимоотношения тех и других и в целом жизнь приехавших в упомянутых реалиях ― это все крайне интересно и поучительно.
― Почему, вы думаете, они все-таки приехали? Чего хотели?
― Как и многие другие выжившие после Геноцида, армяне диаспоры стремились на землю предков. Некоторые, кстати, попав в худшие условия жизни и ситуацию в целом, позже признали, что ошиблись, вернувшись обратно.
― Как сейчас развивается арменоведение (изучение армянской истории и языка, ― прим. ред.) в Италии?
― Оно у нас в зачаточном состоянии. Можно отметить лишь эпизодические моменты. Очень немногие в принципе интересуются историей и культурой Армении или изучают армянский язык. Да и педагогов по данным направлениям у нас практически нет. В Италии есть армяне, но мало кто из них работает в академической среде. Был отец Левон Погосян, священник, который стал фактически основателем арменоведения в Венеции. Мне посчастливилось учиться у него. Однако затем он уехал в Стамбул, где и живет сейчас.
― Удивительно для страны, на территории которой когда-то орден Мхитаристов сделал так много для армянской культуры и науки. В которой, казалось бы, есть арменоведческие традиции.
― Да, так было, но эти традиции давно прерваны. Сейчас арменоведение в Италии мало интересно не только итальянцам, но и, собственно, армянам. Большинство из них занято своими сиюминутными проблемами. Особенно это касается молодежи. Мои друзья-армяне говорят, что на мероприятия армянских культурных центров собираются в основном пожилые люди, потому что молодым родная культура часто не интересна даже на этом уровне.
Жаль констатировать индифферентность итальянской диаспоры ― ведь национальная культура важна каждому человеку, даже если он за границей. Особенно если он за границей. Это то, что связывает нас с нашей Родиной. Но многие просто забывают об этом. В качестве примера я, как иранка, приведу живущих за границей иранцев ― они крайне трепетно относятся к своим культурным основам. Армяне же у нас, особенно молодые, такого рвения не демонстрируют, и это очень опасно.
― Нет в планах поменять ситуацию в академической среде. Открыть культурный центр, научный журнал, издательство?
― Я бы хотела, но мои возможности ограничены. В том числе и тем, что я не армянка. Я считаю, что происхождение в данном щекотливом вопросе крайне важно. Полагаю, это как раз та деятельность, которая должна питаться родными корнями и соответствующими культурными и мировоззренческими основами человека. Так что здесь перед нашими армянами все дороги открыты.
Антон Евстратов,
кандидат исторических наук,
преподаватель Российско-Армянского (Славянского) университета,
журналист, заместитель главного редактора портала Kavnews,
специально для Армянского музея Москвы
Подписывайтесь на нас в телеграме: https://t.me/armmuseum