Вначале найдем газету "Правда" от 4 июня 1937 года (в наш век информации это сделать совсем нетрудно). Откроем последнюю шестую полосу и найдем там небольшую заметку.
Казалось бы, ничего особенного, обычная дежурная заметка перед зарубежными гастролями театра. Но в то время эта публикация вызвала бурный гнев властей: по этому поводу было специальное решение Политбюро, а главный виновник поплатился не только должностью, но и, в буквальном смысле, головой.
Что же это такое произошло? Для этого надо немного изучить предысторию.
К середине 30-х годов прошлого века по различным причинам МХАТ переживал не лучшие свои времена. И тогда на усиление в качестве директора туда направили Михаила Аркадьева. Новый руководитель прежде никогда не был связан с театром. Это был типичный хозяйственник тех лет: начинал карьеру на дипломатической службе, затем занимал ряд партийных и государственных постов.
Надо признать, Аркадьеву удалось вывести театр из спячки. Триумфом руководителя МХАТ можно считать спектакль "Анна Каренина", поставленный Вл.И. Немировичем-Данченко. Премьеру, состоявшуюся 21 апреля 1937 года посетили руководители государства, включая И. Сталина и В. Молотова.
"Анна Каренина" имела оглушительный успех. Буквально через день исполнителям главных ролей Алле Тарасовой, Николаю Хмелёву и Борису Добронравову присвоили звание Народных артистов СССР.
Пользуясь моментом, Михаил Аркадьев добился значительного повышения денежного содержания как для ведущих артистов, так и для молодых начинающих участников труппы. В преддверии гастролей во Франции директор также выхлопотал для театра орден Ленина.
И вот перед этой гастрольной поездкой директор решил ввести в репертуар еще одну постановку – "Борис Годунов". Драма А.С. Пушкина уже ставилась в МХТ, но было это еще до революции. Громкой премьерой Аркадьев хотел продемонстрировать преемственность театральных традиций.
Но разрешения на постановку в лице Всесоюзного комитета по делам искусства ему почему-то не давали. Однако, опытный аппаратчик Аркадьев решил продавить свое решение, полагаясь на благосклонность первых лиц государства. Но в этот раз чутье обмануло несчастного директора: ведь запрет, по сути, исходил от самого Сталина.
В те дни всесильный советский диктатор заявил в своем кругу, что спектакль не подходит для одного из лучших театров страны по причине "хорошего изображения Пушкиным поляков и Лжедмитрия и невыгодного изображения русских: приняли Лжедмитрия!"
Уже на следующий день большие люди указали Аркадьеву на его ошибку и он поспешил дать опровержение в следующий номер "Правды".
Но было уже поздно. В тот же день 5 июня 1937 г. вопрос об Аркадьеве был вынесен на заседание Политбюро ЦК ВКП(б). По итогу было вынесено решение:
За повторную ложную информацию печати о гастролях и репертуаре МХАТ в Париже (в связи с Всемирной выставкой 1937 года) и за прямое нарушение соответствующих решений правительства снять М.П.Аркадьева с поста директора МХАТ и объявить ему строгое предупреждение.
Но времена в стране стояли суровые и предупреждением бывший директор МХАТ не отделался. Через месяц 11 июля 1937 года Аркадьева арестовали.
21 апреля Сталин и Молотов рукоплескали МХАТу, а всего через 5 месяцев 15 сентября 1937 года подписали расстрельный список, где в числе прочих несчастных присутствовала хорошо им знакомая фамилия бывшего директора театра.
20 сентября приговор формально утвержден Военной коллегией Верховного суда СССР, и в тот же день Аркадьев был расстрелян. Кстати, подобная же прискорбная участь ожидала и его преемника Якова Боярского.
Вот так в жестокие 1930-е годы невинная на первый взгляд фраза решала очень многое, в том числе, вопрос жизни и смерти.