В Повести временных лет упоминалось, что в славянских племенах вятичей, радимичей и северян у мужчин было по две-три жены.
Киевский князь Владимир Святославич, согласно той же летописи, до принятия христианства «был побежден похотью, и были у него жены: Рогнеда… от нее имел он четырех сыновей и двух дочерей, от гречанки имел он Святополка, от чехини — Вышеслава, а еще от одной жены — Святослава и Мстислава, а от болгарыни — Бориса и Глеба, а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове». Естественно, его многочисленные жены были самого разного возраста. Славяне-язычники не видели ничего дурного и в браке с иноземками любой веры, часто невест попросту крали.
С укреплением государственной и церковной власти, при растущем социальном неравенстве, нормой стало жениться на девушках своего сословия, своей веры и своего возраста. Выбирали одну жену на всю жизнь: «Худой поп свенчает, и хорошему не развенчать». Браки стали делить на равные, «правильные» с точки зрения общества, — и неравные. «Равные обычаи — крепкая любовь», «Одна думка, одно и сердце» — гласили русские пословицы.
Церковь разрешала венчать девушек с 12–13 лет, а юношей — с 14–15 лет.
Крестьяне часто женили раньше срока именно мальчиков. Семья жениха старалась как можно скорее заполучить в дом сильную выносливую работницу.
Подходящими на роль «рабочих лошадок» считались взрослые девушки. Иногда на такой брак соглашались старые девы, не имевшие другого шанса выйти замуж. Крепостных женили помещики, которые часто не принимали во внимание возраст молодых.
В 1861 году было отменено крепостное право, и вмешательство помещиков в семейную жизнь крестьян прекратилось. В 1874 году вместо рекрутской повинности ввели всеобщую воинскую обязанность. Срок действительной службы отныне составлял шесть лет, и парней стали женить уже после армии.
Еще во времена рекрутчины закрепились неравные браки в военном сословии. Солдаты могли жениться только с разрешения командира. А командир давал согласие, когда подчиненный выслуживал определенный чин, позволявший содержать жену и детей. Звания с солидным окладом приходилось ждать по 15–20 лет. Некоторые женились, лишь уйдя в отставку. 45-летним женихам оставалось брать в жены либо вдов и старых дев, либо дочерей и младших сестер сослуживцев. Для солдатских дочек 20-летняя разница в возрасте считалась приемлемой. А в крестьянской среде за отставного солдата пошла бы разве что сирота или девушка «с изъяном».
Браки, где муж был значительно старше жены, были распространены и у аристократов. Дворянский отпрыск сначала учился, делал карьеру (как правило, в армии), а к 35–40 годам начинал подумывать о женитьбе. Породниться с состоятельным и знатным мужчиной было честью для любой семьи, и разница в возрасте редко кого-то смущала. Например, 19-летнюю Марию Раевскую, дочь знаменитого генерала, выдали замуж за 36-летнего князя Волконского, активного участника восстания на Сенатской площади 1825 года.
«Блестящая, по светским воззрениям, будущность» обернулась судом над декабристами и каторгой. Молодая княгиня Волконская последовала за мужем и провела в Сибири почти 30 лет.
Известная по стихотворениям Пушкина Анна Керн, урожденная Полторацкая, вышла замуж за 52-летнего генерала Ермолая Керна в 16 лет. Княжне Нине Чавчавадзе на момент свадьбы с 32-летним Александром Грибоедовым было 15. Вторая жена Федора Достоевского, Анна Сниткина, была моложе его на 25 лет.
Но и среди тех, кто женился поздно, многие выбирали супругу, более близкую по возрасту. Вдова Александра Пушкина Наталья Николаевна в 32 года вышла замуж за 45-летнего генерала Петра Ланского. Для Ланского этот брак стал первым и единственным. Князь Александр Горчаков, выдающийся дипломат, канцлер Российской империи, женился в 40 лет. Его избранницей стала 37-летняя вдова с пятью детьми Мария Мусина-Пушкина.
На ровесницах было принято жениться и в императорской семье. В отличие от своих подданных наследники престола не могли оставаться холостяками до 40 лет. Жен им подбирали на два-три года моложе. Например, Александра Павловича, будущего Александра I, женили, когда ему еще не исполнилось и 16 лет, на 14-летней Луизе Марии Августе Баденской. Датская принцесса Мария София Фредерика Дагмар вышла замуж за Александра Александровича, будущего Александра III, в 18 лет. Жениху на тот момент исполнился 21 год.
Российские законы разрешали жениться на представителях другого сословия. Браки заключали даже между дворянами и крестьянками. Более серьезным препятствием к свадьбе могла стать религия. Чтобы получить разрешение на венчание, единственную законную форму брака для русского населения империи, супруг-иноверец должен был принять православие. Иногда в качестве исключения дозволялись браки православных с протестантами или католиками при условии, что родившиеся дети будут воспитаны в православной вере.