На свете много людей, увечных телом. Есть те, чьи глаза слепы от рождения или повреждены при жизни, в силу чего человек не может видеть окружающий мир. Это тяжелое увечье. Но в нем нет ничего темного, ничего злого. Чего не скажешь о другом увечье: слепоте души.
Человек со слепой душой может равнодушно срубить на дрова прекраснейшее и древнейшее из дерев, овеянное легендами, имеющее свою историю, - и не поймет, если человек со зрячей душой возмутится по этому поводу. «Это просто дерево, - скажет слепец. – Мне нужны были дрова – и я срубил его. Разве я причинил зло миру? Ведь таких деревьев полным-полно на свете. Я взял всего одно». – «Но это дерево священно! – воскликнет зрячий. – Люди любили и почитали его! Оно следило ход истории и несет на себе следы великих свершений. Ты убил память, надругался над всем, что дорого человечеству!»
Слепец только пожмет плечами и улыбнется снисходительно; ничто не изменится и не шелохнется в нем. «Человек, попрекавший меня, молод и незрел душой, - решит слепец. - Много же он приписывает простому растению! Но все выветрится, когда он повзрослеет. И он поймет, что я был прав».
Можно. Можно и нужно прощать людей ослепленных мечтой или любовью. Но как простить человека, злорадно насмехающегося над любовью, над мечтой? Да, он увечен, и следовало бы щадить его как увечного. Но, видя, сколько зла творят подобные люди, я просто не могу...
Каждый из них – раковая клетка в теле своего мира. Видимо, так и гибнут миры: когда раковых клеток становится слишком много. Эта участь постигла Мир-первоисточник и теперь грозит Омнису.
Я хотел бы предотвратить это. И я попытаюсь предотвратить.
Малконемершгхан Сайдонатгарлын. Юношеский дневник
Глава 7
Кириак рассыпался по равнине горсткой кубиков. У него не было ни стены, ни частокола; правда, дома тут строили крепко: каменные стены, узкие окна и – неизменно! – окованные железом рамы и пороги. Навскидку Коста мог бы назвать два-три вида детей тьмы, которых остановила бы полоса железа. И если эти представители темных – худшее, чего можно ожидать здесь, то неудивительно, что местные так спокойны. Похоже, Кириак встречал незваных гостей нечасто: все же Ничейная Земля здесь обжитая.