Во время диспансеризации всегда необходимо сдавать общий анализ крови , который берется из вены. Александра эту процедуру ненавидела и частенько заваливалась в обморок на медицинской кушетке, едва тонкая игла протыкала нежный подростковый эпидермис. Ну а если с первого раза шприц оставался пустым, то экзекуция была просто нестерпимой.
Но это было делать необходимо, поэтому и на этот раз пришлось обреченно шагать в поликлинику, дабы предъявить участковому врачу результаты ( после посещения всех врачей и получения результатов, в школе частенько дают необходимые рекомендации : что сдать и каких врачей дополнительно посетить).
Народу у кабинета было немного : ранний час последнего летнего месяца, когда многие еще на отдыхе, да и запись на определенное время давала очевидные плюсы. По крайней мере, старый добрый приём «Я только спросить» , повторявшийся раз в десять минут и отодвигающий тебя во времени от приема, уже бы не проканал.
У входа в кабинет заливалась горьким плачем девчушка лет шести , судорожно глотая воду для успокоения. Мама уже начинала терять терпение, потому что время их приема закончилось аж полчаса назад. Не помогали ни красочные (правда, странные ) персонажи на стенах, призывающие не бояться и гарантирующие доброту эскулапов, ни детский уголок , ни телевизор со Смешариками.
Странно смотрелся на стене и Доктор Айболит , который, как известно, людей не лечил .
Александру вызвали сразу, как объяснила процедурная сестра, в качестве примера для подражания : мол, увидит ребенок , что все в порядке, и успокоится : маленький ребенок гарантии отсутствия плача дать не мог , а половозрелая старшеклассница-вполне.
Но вид бледной как полотно подруги по несчастью оптимизма отнюдь не внушал. Когда в кабинет с подростком зашла еще и мама (подстраховать, если что), причитания стали громче и жалостливее.
Меж тем кровь ожидаемо отказывалась наполнять сосуд . Мама была отправлена за водой, чтобы ускорить процесс. Вторая попытка тоже успехом не увенчалась.
Народу за это время уже скопилось прилично . Все с недоумением поглядывали на снующую от кулера и обратно маму, подносящую воду, словно патроны.
Плач за дверью уже перешел в истерику. Александра почти свалилась в обморок , и только ватка с нашатырем, молниеносно поднесенная подготовленной родительницей, удержала ее от горизонтального положения.
Мама же с орущей дочерью была вынуждена пропускать и пропускать очередь , потому что "концерт по заявкам" затянулся .
Бодро вышедший из процедурного кабинета с перевязанной рукой карапуз, уплетая врученную "за храбрость" конфету, подошел к бедолаге, погладил ее по голове и участливо произнес : «Такая большая, а плачешь ! Ну хочешь, я за тебя сдам?»