На пороге нового учебного года стоит задуматься о проблемах, с которыми ребенок может столкнуться в школе. В особенности – об угрозах со стороны учащихся или даже учителей. О причинах прецедентов школьного насилия «ФедералПресс» пообщался с заслуженным учителем РФ Евгением Ямбургом.
Евгений Александрович, добрый день! Расскажите из своего опыта, какие самые серьезные опасности могут ожидать ребенка в школе?
— Есть проблемы, на которые надо смотреть прямо, и их бояться. Дело в том, что абсолютно здоровых у нас только 12,2 % детей. Это данные Совета педиатров. На первом месте по отклонениям у нас психоневрология. Я уже устал объяснять, что стреляет не ружье, стреляет голова. Мы знаем только двух стрелков в школах – казанского и керченского, но таких случаев может быть намного больше.
Как можно обезопасить детей от таких прецедентов?
— Вместо решения проблем мы бьем по хвостам. Давайте усилим охрану? Давайте! Но мы железной стеной не отгородимся от мира. Если этот парень не будет стрелять в школе, он будет стрелять в супермаркете. Давайте наказывать? Тоже давайте! Только кого наказывать? У одного стрелка опухоль мозга, более-менее диагностируемая, у другого – тяжелая форма шизофрении.
Почему такие дети учились в обычной школе вместе со всеми?
— В данной ситуации нужны ранняя диагностика и профилактика таких вещей. А у нас медицина, педагогика и психология отдельны друг от друга. Приходящий в школу для обследования детей врач – это вообще ни о чем. Нужно, чтобы эти люди находились непосредственно в школе и вовремя диагностировали такие отклонения.
Сейчас восстанавливают медицинские и психологические службы в школах. Но пройдет еще пять лет, пока они будут восстановлены. Это одна из причин. Мы находимся на одном из первых мест и по детским суицидам и по буллингу. Это опять-таки связано с состоянием здоровья.
Вы предлагаете отдать всех детей на обследование? Или часть вопросов может решаться педагогами?
— Нужно менять систему подготовки учителей. Я автор нового профессионального стандарта для учителей, он поступит в работу уже с сентября этого года. Учителю мало быть историком, физиком или математиком. Учителям надо давать знания психологии и дефектологии. Но не для того, чтобы они занимались медициной, а для того, чтобы знали, кто перед ними. И могли учитывать состояние здоровья и склонности детей. Этому надо учиться.
Приведу пример. Я не так давно навещал одну учительницу. Она совершила психологическое насилие в первом классе: заклеила ребенку скотчем рот и поставила в угол. Хитрые одноклассники все это сняли на видео, и возникло судебное дело. А у этого ребенка СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивность. – Прим. ред.). У такого ребенка «шило в попе» – он уже в детском саду игрушку больше минуты в руках не держит. А интеллект у него сохранен, и он попадает в хороший первый класс. Где бегает по классу, мешает всем и кричит. Учительница его выгнать из кабинета тоже не может – ребенок сломает ногу, и учитель будет отвечать. Вот учительница заклеила ему рот и идет под суд. Вопрос: кто ее учил работать с СДВГ? А это только один из 64 диагнозов, которые надо знать.
Нужен метод переобучения учителей. На сегодняшний день только три вуза этим занимаются: Московский государственный педуниверситет, Московский городской педуниверситет и Психологический университет им. Академика Рубцова.
То есть учитель при должной психологической и медицинской подготовке сможет купировать проблемы в школе на начальных этапах?
— Я обучаю помимо своих детей и детей во многих филиалах, и что наблюдаю? У детей заболевания, онкология детская. Говорю об этом, не чтобы «посыпать голову» пеплом, а чтобы ответить на вопрос: что с этим делать? Нужно медико-психолого-психиатрическое сопровождение детей на всех этапах обучения.
Возьмем одаренных детей – с ними тоже надо обращаться, как с хрустальной вазой. Они тоже находятся в пограничной психологической ситуации. Такой ребенок, если он не победил на международной или всероссийской олимпиаде, впадает во фрустрацию и агрессию. Им тоже нужно сопровождение. Страшное заблуждение, что любой контент надо чуть ли не ногами втолкать в голову ребенка. Именно из-за этого и возникают все проблемы со школьниками.
И в заключение: если педагога можно обучить психологии, с родителями намного сложнее. Как родителям понять, что у ребенка проблемы?
— Родители тоже хитрые. У нас с развитием инклюзивного образования начали закрывать специализированные школы, где обучались дети с очень серьезными дефектами. Потому что учить их вместе с остальными детьми дешевле. Содержание ученика в школе 7 или 8 вида обходится в несколько раз дороже, чем в обычной. Сейчас принято решение не закрывать спецшколы, но, опять же, должно пройти несколько лет, пока не появится результат.
Фото: ФедералПресс / Татьяна Буторина