Опубликованные Банком России данные августовских опросов инФОМ об инфляционных ожиданиях и потребительских настроениях позволяют более точно судить о причинах, которые заставили ЦБ на внеочередном заседании совета директоров 15 августа поднять ключевую ставку до 12% годовых. Из данных опроса следует, что инфляционные ожидания населения даже в том случае, если Банк России имел к ним доступ в момент решения, вряд ли могли быть причиной такого решения — они выросли, но весьма умеренно.
Как следует из опубликованных данных опроса инФОМ, ожидания инфляции через 12 месяцев — ключевой показатель для ЦБ — увеличились с 11,1% в июле до 11,5% в августе. Прирост — 0,4 п. п.— был меньше, чем июльский прирост в 0,9%. Основной прирост дала группа населения без сбережений — в июле ожидания ее участников инфляции через год составляли 11,8% прироста индекса потребительских цен (ИПЦ), в августе — 12,2%, прирост ожиданий по группе был также меньше, чем в июле. Напротив, группа со сбережениями — это меньшая половина опрошенных — ожидала в июле последующий годовой прирост ИПЦ в 10,2%, в августе — 10,4%: скорость прироста показателя ожиданий на год вперед сократилась за месяц в пять раз. Наконец, показатели долгосрочных ожиданий инфляции, на пять лет вперед, вообще не изменились — и в июле, и в августе 2023 года опросы инФОМ давали один показатель, 9,5% годовых.
Девальвация рубля летом происходила достаточно плавно, во всяком случае, не одномоментно — и в середине августа, когда проводились опросы для ЦБ, такие результаты скорее удивляют: принято считать, что курсовые колебания в России являются фактором номер один для сильного роста инфляционных ожиданий.
В данном случае с натяжкой можно считать, что таким этот фактор остался для более бедного (что коррелирует с отсутствием сбережений) населения. Напротив, люди, управляющие своими накоплениями, отнеслись к курсовым проблемам почти равнодушно.
В бюллетене ЦБ приводятся также данные опроса профессиональных аналитиков (с опозданием на месяц к данным опросов инФОМ), опросов промышленных предприятий и розницы на три месяца вперед (в сложно оцениваемой и несопоставимой с другими данными форме «балансов» ответов-ожиданий роста и снижения ИПЦ), а также показателей вмененной инфляции с рынка ОФЗ. Впечатляющим рост вмененной инфляции за месяц (данные по ней доступны день в день онлайн) также не назовешь, хотя он был существенным.
Наконец, прямые оценки текущей инфляции в опросах инФОМ в августе были очень необычны: на фоне существенного снижения курса рубля «ощущение» населением инфляции снизилось.
Медианная текущая инфляция для всех опрошенных — 13,5% в августе (в июле — 13,8%), показатель снижался в группе и со сбережениями, и без — в группе же без сбережений снижение оценки инфляции составило 1 п. п.
Рост инфляционных ожиданий — фактор, на который прямо сослался Банк России, объясняя решение по ключевой ставке, тогда как приписываемое ЦБ намерение движением ключевой ставки остановить девальвацию национальной валюты регулятор аккуратно отрицал. Отметим, что в данном случае бессмысленно «ловить» ЦБ на скрываемой мотивации: изменения в монетарных параметрах не могут не отразиться в будущем на валютном рынке, но это происходит с большим лагом. Скорее девальвация была использована Банком России как повод для решения, которое в «короткой» перспективе было экстренным сигналом, а в «средней», до года,— попыткой «перезагрузки» перегретых финансовых рынков. Отметим, что данные инФОМ и довольно спокойные недельные данные об инфляции в августе ставят под сомнение дальнейшее повышение ЦБ ключевой ставки 15 сентября: ничего такого, что бы требовало немедленного ужесточения, по крайней мере, в видимой части данных, не происходит.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru