Жизнь от начала и до конца в аду…
Одиночество — это уже не столько наш собственный выбор, сколько отчаянная попытка не сойти с ума и просто выжить. Но разве нам позволено выжить? Разве у нас есть шанс на выживание?
Не знаю, это чувство врождённое или приобретённое. Мы ведь не просто интроверты, которые решили вдруг лениво жить за счёт других, как это бывает с большинством. Эта болезнь разъедает мозг пожизненно или приходит неожиданно после травмы.
В моём случае, сколько я себя помню могу с уверенностью сказать, что не было ни дня, когда мне не пришлось решать вечное уравнение: Жить в аду в социуме или умереть.
Хикикомори Лим Сэён.
Возраст: 29 лет.
Опыт жизни в аду = 25 лет
опыт жизни безмятежного хикки (тоже в аду) = 4 года.
Почему тоже в аду? Всё просто. Не было условий, удовлетворяющих нормальному существованию. У меня была крохотная комната, заставленная нависающим над головой хламом, без двери, ко мне врывались родственники, чужой шум, и единственное окно пришлось заклеить из-за морозов. Отсутствие гигиены, нормального питания, уважения к себе со стороны окружающих, отсутствие хоть какой-то помощи, постоянное угнетение, заставляющее сходить с ума от ещё больших пыток… Хотелось умереть. Голос в моей голове шептал словно мантру: «Умри. Исчезни. Перестань себя мучить! Избавь этот мир от себя. Ты всем мешаешь. Тебя быть не должно. Ты ненормальная. Такие, как ты не должны жить! Сдохни!»
Но за что? Почему так? Почему я должна умереть?! Просто зачем нужно было рожать меня, обрекая на всё это? Лучше бы убили тогда, когда могли. Лучше бы позволили умереть, когда у них был шанс. Лучше бы просто оставили меня в покое и меня бы просто не стало…
Но я отчаянно хочу жить. Поверьте, хочу. Хочу этого так сильно, что всю жизнь мучаюсь день за днём, не найдя для себя решения, как прекратить свои пытки.
Никто не поймёт. Никому нет до этого дела. У всех вокруг тяжёлая жизнь. Все так живут.
Терпи. Мучайся. Будь как все и страдай вечность…
И какой в этом смысл?
Хочется умереть, чтобы всё закончить, ведь я в любом случае умру, так и не сумев решить свою единственную задачу в этой жизни: жить.
Когда-то был шанс быть нормальной.
Помню, в детстве я ещё тянулась к людям. Не ко всем. Не сразу. Но была куда смелее, счастливее, совсем чуть-чуть. Но со временем страх перед людьми, смешивающийся с ненавистью к ним рос с каждым конфликтом. Больше всех на свете я ненавидела маму. Именно с неё и начался мой ад. Она меня породила на свет, но любви от неё я так и не почувствовала. Я была скорее вещью, инструментом, игрушкой или ещё хуже — никчёмным созданием, вечной проблемой, лишним ртом. Так я себя чувствовала от своего рождения и до самой её смерти. Человек, что навязал мне пожизненное чувство вины за то, что я просто родилась…
Избранные.
Из всех людей на свете я смогла выбрать только одного человека, с кем могла быть живой, нужной, любимой. Кого по-своему могла любить, искренне. Только за ним могла пойти куда угодно и чувствовать себя в безопасности. Мой дядя, который жил с нами. Его образ жизни отличался от привычного. Он был спокоен, делал то, что хотел. Любил рыбалку, походы в лес. Любил смотреть фильмы, слушать музыку. Мало говорил и никогда не навязывался. Был хорошим человеком. Умел заботиться о близких по-своему. Никогда не обижал, не говорил ничего плохого, не смеялся над откровенной дичью, выслушивал, всегда помогал. Таких больше нет…
И когда его не стало, я превратилась в хикки. Мне было уже всё равно на то, что обо мне будут думать. Было плевать, даже если умру. Я приговорила саму себя на смерть, но продолжала терпеть жизнь. Но жизнью ли то было?..
Свобода.
Вот чего мне хотелось. Освободиться от навязанной обществом структуры прожигания жизни. Для меня было бы совсем не сложным работать, зарабатывать и просто существовать, как все. Но только если исключить из всего этого других людей. А как? Вот тут то и заложена основная проблема всей задачи. Хочешь жить = работай. Хочешь получить работу → учись → устраивайся на работу → терпи людей (босс, коллеги, клиенты).
И эта цепочка пугала меня до безумия уже в 6 лет. Задумайтесь только. Уже в таком возрасте, осознать, что придётся долго, очень долго терпеть присутствие других людей, которых ты не хотел бы видеть, привело к тому, что уже в 8 в голове зарождались мысли о смерти. А первые шаги наступили уже в 9. Первая попытка умереть в 12. А после... эти мысли было уже не остановить…
Люди.
То, что заставляет меня пугаться, ненавидеть этот мир, бояться выходить даже на улицу. Мне сложно заставить саму себя просто пойти куда-нибудь. Повсюду люди…
Но хуже всего, что от них не сбежать.
В какой-то момент чужое присутствие стало вызывать тревогу, а иногда и панику буквально без всякой причины. Люди казались враждебными, жестокими, потенциально опасными. А чувство собственной неполноценности и слабого характера лишь усиливали желание прятаться от мира.
Выживание.
Как это сделать, если нельзя вычеркнуть людей полностью? Уйти в лес, питаться подножным кормом, загнить в тайге и не возвращаться, пока не съедят дикие волки, медведи, живот не скрутит от дизентерии или не замёрзну насмерть от лютых морозов. Выход ли это?
И это решение стало пожизненным планом Б, который нужно было продумать до мелочей. Подготовиться. Оно было моим спасением, чтобы не убивать себя сразу.
Но сколько бы лет я не потратила на теорию, подготовку к осуществлению плана, как только механизм был бы запущен, это был бы конец пути. Только смерть меня ждёт там. И я это понимала. Понимала это уже с 12 лет, когда этот план был впервые приведён в действие. И цель тогда была именно таким исходом. Мне не хотелось больше жить. Я была готова умереть от голода, в одиночестве. Быть растерзанной зверями - даже это казалось куда гуманнее для меня, чем жить дальше в обществе, которое мучает меня в своих сетях.
Единственная мысль, что остановила меня от преступления против своей жизни — как же будет страдать он, тот, кого я люблю. Два дня я скиталась в окрестных лесах, пытаясь избегать людей. Я видела, как толпа ходила по тем же местам в дали. Чувствовала страх, будто была диким зверем, за которым охотятся. Шум машин, шорохи. Меня найдут, схватят, притащат обратно и будут пытать. Будут требовать ответов. Допрос с пристрастием: «Зачем ты это сделала?!»
Так и было…
Никому тогда не сказала правду, что жить не хотела, вот и ушла. Врала, глядя в глаза своим мучителям. Никто так и не догадывался, что проблема была всегда и только одна — желание изоляции.
Думаете, я не пыталась быть нормальной?
Это только сейчас наконец прояснилось, что никогда не смогу быть как все. Почему лишь сейчас? Потому что раньше мне казалось, что мне нужна помощь со стороны, настоящая, профессиональная. Уже в те 12 лет я просила помочь. Проблема с беглым ребёнком должна была обернуться встречей с психологом. Я хотела этого. Я отчаянно надеялась на эту встречу. Но… Мои родители, какими бы они образованными, хорошими и мудрыми себя не считали, были слишком упрямы в своём убеждении, что их ребёнок просто капризное дитя, что не ведало, что творит. Мой поступок из разряда суицидальной попытки, требующей срочного вмешательства со стороны, вероятно даже медикаментозного лечения уже на тот момент и постоянного наблюдения у специалиста, по моей же собственной вине (скрыла правду) переквалифицировался у них в глупый бунт и попытку получить любовь от них. И в конце концов, все следующие девиантные проявления в моей жизни были просто задавлены обвинениями в том, что это я их мучаю, а не наоборот. Это я ненормальная. Эгоистка. Тупица. Ничтожество, которое думает только о себе и не замечает страданий окружающих. Мои муки для всех всего лишь надуманный фарс. Мои эмоции — ничто, в сравнении с тем, какие гадости я могла произнести лишь в порывах полного безумия и отчаяния. А хуже всего: я не могла самостоятельно побороть свой страх перед людьми и попросить о помощи, настоящей помощи. Не могла заставить себя открыться искренне хоть кому-нибудь и рассказать о своей проблеме. Не могла, потому что столкнулась со стеной ненависти, презрения, обвинениями, насмешками и прочим коктейлем, который можно было выразить, как: «Хватит нести чушь! Мне плевать, что ты там в своей голове себе придумала. Ты сама виновата, что твои мысли только такие. Сама и исправляй это как хочешь...»
Просить о помощи моих родных было бесполезно. Именно они и подорвали моё доверие к людям окончательно. Теперь у меня есть только я. Никто больше не будет на моей стороне. Всем на меня плевать. Я для всех просто неудачница, которая недостойна того, чтобы быть даже услышанной. Никто не хочет понять меня. Никто не услышит. Никто не поможет. Я одна со своей нерешённой задачей. И у меня уже опускаются руки…
All you need is LOVE.
Да, не скрою, желание обзавестись ещё одним любимым человеком, с которым было бы комфортно и спокойно, посещали меня время от времени. Но кому нужна такая обуза, как я? Кому захочется заботиться о таком звере, если взамен нельзя будет требовать исполнения своих хотелок? Нет в мире такого идеального человечка, с которым я смогу ужиться, и которому буду небезразлична на столько, чтобы он позволил мне быть просто собой и жить просто рядом. Если бы мы были очень похожи в поведении, выборе увлечений, могли бы проводить совместный досуг ни капли не мешая друг другу, а лишь дополняя, то это был бы святой человек в моих глазах. Если бы я могла полюбить такого человека, то порывы заботиться о нём мне были бы не чужды.
Был у меня опыт подобного тандема. Но не с идеальным человеком и не в хорошем месте. Шум, особенно информационный, что исходит извне без моего желания. Шум, устраиваемый каждое утро, что будил меня ото сна. Приставания, мешающие сну вовсе. Смиренное согласие быть с тем, кто даже не нравится. Быть в обстановке, где ничего не принадлежит мне, и ничего нельзя поменять. Нельзя изолироваться, остаться в одиночестве. Есть только наушники и экран, чтобы уйти от реальности. Я согласилась на такую жизнь. Приспосабливалась. Терпела и ненавидела себя, убеждая, что это предел мечтаний, который я могу добиться в своей жизни. Но контракт был нарушен. «Ищи работу!»- последняя гвоздь в крышку гроба.
Богатый папик-извращенец — это не для меня. Только личное пространство, только искренняя и обоюдная любовь, только полное доверие, понимание и забота способны заставить меня поверить в чушь, что я могу жить как хочу и ничего мне за это не будет. Но это само по себе слишком абсурдно звучит. Желающие завладеть даже таким ничтожеством, как я, коварно будут преследовать лишь свои извращённые и похотливые фантазии. А я не такая.
Можно было бы смириться даже с развратом на определённых условиях, оговорив чётко график моих страданий, перечень действий, пожеланий и хотелок, но лишь с большим-большим и жирным НО! Этот человек не должен быть мне противен. Наоборот, он образец красоты, эстетики, соблазна и скромности в своих желаниях. Образ идеального человека, к которому руки сами потянуться. Но если посмотреть на меня, то лучше сразу пристрелить, чтобы не фантазировала о несбыточном.
Другая любовь, если бы она только могла существовать в моей жизни…
Идеальный человек, что не станет навязываться, но будет помогать, поддерживать, присутствовать в моей жизни, когда это необходимо и так же оставлять меня одну, потому что мне это нужно. Не требующий ничего взамен. Просто добрый и заботливый хозяин, для которого я буду питомцем, любимицей, которую хочется только радовать, чтобы умиляться при виде моей улыбки на лице. Вот это была бы идеальная жизнь. Тогда бы я была спокойна за своё будущее. Тогда не пришлось бы страдать. Все проблемы, что были бы мне неподвластны, решались бы хозяином. Дом, вода, корм, тепло, гигиена, игрушки и досуг. Всё, что мне нужно для счастья. И кто знает, если бы мои мозги не пожирали бы вечно мысли о том, как выжить и начать жить в гармонии с собой, могла бы я создать что-то, чтобы самой быть для себя таким человеком? Создать нечто великое, нужное, чтобы обеспечить себе своё будущее…
Изоляция и социофобия. Хикикомори.
Загнав себя в угол на 3долгих годав родительском доме, откуда не было пути к отступлению, я медленно деградировала. Отчасти, я всё же жила, как хотела. Сериалы, хобби, музыка, только я и никого больше, если надеть наушники, от которых уже болела голова. Перестала общаться с людьми извне, удалив всесоц сети и прекратив общение с друзьями. Оставила лишь один мессенджер и возможность связи со мной каждому, кто сам бы того захотел. Благо, меня никто не беспокоил из этих людей. А если мне хотелось с кем-то поговорить или даже увидеться, то редкие инициативы могли быть отдыхом и от одиночества. Редкие, потому что мне это требовалось лишь раз в несколько месяцев, а то и в пол года.
Но депрессия росла и плавно переходила в апатию. Стресс копился из-за окружения близкими людьми, их шумом, криками, просьбами, несанкционированными врываниями в комнату племянницы, отсутствием света, захламлением, отсутствием спокойствия и просто тишины. Некуда было бежать, только в лес. Конфликты были неизбежны. Просьбы быть тише считались преступлением. Я не заслуживала уважения, не заслуживала того, чтобы моё мнение считалось, не имела права просить о чём-либо вообще. Оставалось лишь терпеть всё и от всех. Единственное, что мне было позволено — лишь существовать и не отсвечивать, есть, что дадут, и быть благодарной. Такая вот была забота обо мне в стиле хардкор. Хочешь жить лучше — ищи работу и переезжай! Но мы тебя и там найдём, ибо нехер. Благодарность — это долг, который нужно выплатить.
Уплыву на лодке и не вернусь!
И я не выдержала. Сорвалась с цепи окончательно. Собрала вещи и решила вновь уйти. Это уже была моя пятая попытка. План был самоубийственный, как всегда. Хлама было слишком много, чтобы унести. Но годы подготовки и морального и материального впервые казались более чем достаточными, чтобы наконец сделать это…
Но меня остановили.
Крики. Уговоры. Навязывание чувства вины. Давление на совесть. Привычные манипуляции тем, что я не имею права так поступать с ними и с собой. Обвинения в тупости, моральном разложении. Изъятие предметов роскоши, которые они сочли не по праву краденными у них. Один предмет, на который я полагалась. Всего одна вещь, способная спасти мне остатки веры в себя. Моя лодочка. Она не принадлежала и им. Это была лодка моего умершего дяди. Отчасти я на половину оплатила этот подарок ему, вторая часть принадлежала моему старшему брату. Но он отнял её у меня. Ему она была не нужна. Но ненависть ко мне была на столько сильной, что он просто вырвал её у меня из рук. И вот тогда то впервые я услышала его искреннее мнение обо мне: «Я не человек!».
А ведь нервный срыв был спровоцирован именно им в тот день. Он накричал на меня, и это стало последней каплей моего терпения. Всё уже давно было собрано, но я не решалась оставить всех и сбежать. Жалость к себе и к ним всё ещё заставляла меня выжидать дня, когда они сами решат от меня избавиться и перестанут кормить. Но крики. Их я не выношу больше всего. И за что? Просто сорвался на мне, псих недоделанный из-за какого-то сраного телефона, который мне и нахер не нужен был тогда. Отцовского телефона, который они хотели отдать мне на смену ломавшемуся.
«Подавитесь! Забирайте! Не нужно мне от вас ничего!»- таков был мой ответ на неожиданный скандал из-за ерунды.
Вбежала в свою комнату и начала собираться в путь. Уже через час они просекли, что что-то не так. Уже через час вновь разразился скандал. Слёзы. Крики. Обвинения. Угрозы. Я уже была решительно настроена уйти и не возвращаться больше никогда в этот дом, который пожирал меня изнутри.
Тележка, на которую я понадеялась, чтобы дотащить свой хлам до реки сразу сломалась на первой же кочке, ещё внутри дома. Но даже так, свою функцию перевозки она могла выполнить. Этого было бы достаточно. Всего 7-8 км пути пешком, и я бы оказалась на свободе ото всех оков. Навсегда. Истинная и беспредельная свобода, которую удавалось лишь урывками вкушать в моменты такого безумия.
План был прост: сестьна лодку и отчаливатьвдоль рек, пока не доберусьдо моря. А там, либо потонуть, либо выжить. Построить лачугу на берегу взамен летней палатки, питаться чем придётся, добывать пищу охотой, рыбалкой или даже просто клянчить с протянутой рукой. Было уже не так важно выживу или умру. Главное, что буду свободна от всего на свете. В тишине. В покое с собой. В гармонии с собственной совестью.
Казалось, я сделала всё, что могла в этом мире, и задача просто нерешаема была изначально. Поэтому план Б стал единственно верным. Нужно было дать себе шанс на лучшее будущее. Так я думала.
Но как я уже сказала, меня остановили. Отняли лодку. Другая, которую отнять они уже не могли была дырявой и меньше. Это был уже провал. Но решимости даже это не отнимало у меня.
Начались уговоры. Предложения, которые казались куда привлекательнее гибели от воды. Всё, чего они просили — время. Позволить им решить мои проблемы так, как это было нужно именно мне, а не им. Впервые в жизни я поверила в то, что всё может наладиться. Впервые доверилась им. Впервые рассказала о своём видении мира. Доверилась другому брату, который мастерски сумел убедить меня в том, что готов, может, хочет и поможет. Но нужно время. Терпи. Пока решим проблему иначе. Пока изолируем тебя отсюда. Успокоишься, подумаешь, встанешь на ноги и сможешь жить как сама захочешь. Поддержка, в которой я нуждалась всю жизнь, наконец пришла. Но увы. Всё было ложью...
Работа. Стресс. Поход к психотерапевту. Победа над собой.
Вскоре я пыталась найти работу. Это была пытка куда большая, чем когда-либо. Социофобия была самой большой преградой на моём пути. Отвыкнув от людей, я испытывала сильные панические атаки даже от одной мысли, что придётся вновь работать с ними. Мои навыки и опыт годились лишь для работы в фотосалоне, граничащей с постоянным потоком клиентов. Такое было мне не по душе, но это было единственное, что я умела. Все попытки поиска иных возможностей заканчивались провалом. Не было ни навыков, ни опыта, а учить с нуля никто не собирался. Низкая самооценка так же сыграла злую роль в моей жизни. Пришлось устроиться на знакомое место и вновь терпеть…
В конечном счёте спустя время сменила работу (переманили, как хорошего специалиста зарплатой побольше). И жизнь взыграла новыми красками. Стресс накапливался без конца. Я работала фактически испытывая постоянную тревогу перед людьми. Это чувство не проходило. В конце концов, начались вспышки беспричинной паники, которые приходилось побороть самостоятельно. И я наконец сдалась. Впервые смогла пойти к психотерапевту с чёткой просьбой избавить меня от страданий. Поставили диагноз Депрессивно-тревожное расстройство. Выписали антидепрессанты Серената и противотревожные Тофизопам. Рецепт был на пол года. Уже через пару месяцев начала ощущать слабый эффект. Появилась надежда на лучшую жизнь в дружбе с чудо таблетками. Но всё сорвалось. Мой новый сменщик постоянно устраивал мне дополнительный стресс на работе. Договориться с ним было просто невозможно. Отношение было просто наплевательским. А кроме того болезнь мамы и её смерть вывели меня из колеи. Но я была решительно настроена терпеть до конца. Была готова лечиться. Хотела накопить на лучшую жизнь, создать для себя идеальные условия работы в будущем. Но совершила ошибку, поддавшись порыву легкомысленных желаний…
Мои собаки - моё спасение и мой провал.
После смерти мамы я решила, что мне нужно отчаянно любить хоть кого-нибудь, чтобы был смысл терпеть работу и такую жизнь. Должен был быть хоть какой-то смысл в этом аду. Мне хотелось быть любимой хоть кем-то. И я завела двух собак полукровок от хаски. Большие, добрые, но глупыши и разрушители. Я думала, что смогу справиться с такими животными. Верила в свои силы и была счастлива быть с ними. Но со временем стало понятным, что я не справляюсь. Безответственная, бессильная… И тогда мой старший брат предложил забрать их в деревню. Было лишь одно условие, что я буду навещать их постоянно. Так и поступили. Но именно это решение стало тянуть меня на дно. То место, что когда-то рушило мою жизнь изнутри вновь стало сдавливать моё горло. Работа — стресс. Выходные в деревне — стресс. Не было времени для себя. Не было возможности быть собой. И всё начало рушиться, пока организм не дал сбой…
Увольнение.
Болезнь ворвалась в мою жизнь в самый неподходящий момент. Острый приступ панкреатита на фоне накопленного стресса вывел меня из строя в тот день, когда нужно было идти на работу. Попросила сменщика подменить. Отказ! У него планы, которые он не хотел нарушать даже за деньги. Не выйти на работу — НЕЛЬЗЯ! Штраф 5000р. Я вышла с температурой 38 и сильными болями в желудке и спине. Полтора часа мук на точке, и я сдалась. Оставила деньги, попросила сменщика закрыть точку, раз он не мог остаться, просто ушла болеть дома. Будь я умнее в тот день, то вызвала бы скорую, плюнула бы на работу и поехала в больницу лечиться. Никакого бы штрафа не было. Будь я умнее, можно было бы вызвать скорую прямо там в тот день, когда почувствовала, что вот-вот упаду. Но я была не в состоянии рационально мыслить. Лекарства не помогали, боль лишь усиливалась, температура росла… Тем же вечером я узнала, что сменщик остался на работе. И те деньги достались ему, а не арендадателям, которым был предназначен тот штраф за невыход. Я расстроилась. Потребовала вернуть деньги обратно. Это стало последней каплей моего терпения. Если бы не такое противозаконное отношение ко мне, то я бы ещё страдала на той работе и терпела бы долго-долго. В итоге мне пришлось уволиться. Я со скандалом вернула деньги лишь пригрозив написать заявление в трудовую инспекцию. Меня просто бомбило от того, что человек вот так поступил со мной.
Депрессия.
После увольнения брат потребовал, чтобы я переехала к нему из-за моих собак. Это было самой большой ошибкой. Поначалу мы уживались. Какое-то время я могла отдохнуть от пережитого. Но то место, без окна, без гигиены, заваленное мусором, стало пожирать меня. Проблемы вернулись. Состояние стало усугубляться. Начались конфликты. Мысли о смерти вернулись обратно…
А потом у меня парализовало пол лица. И это сломило меня окончательно.
Всего месяц в том жутком месте, и я уже не хотела жить. Я не видела больше выхода из сложившейся ситуации.
Началась депрессия и тревога за будущее. Я подошла слишком близко к краю безумия. И чувство, что вот-вот всё станет, как тогда, вызывало во мне желание уйти, исчезнуть, сгинуть раз и навсегда.
Казалось бы, найди новую работу и живи счастливо! Но мысли о том, что я буду жить и дальше, разрываясь между стрессом на работе и постоянными поездками ради собак в это ужасное место, стали довольно быстро погружать меня в бездну отчаяния.
Было только два пути, которые я видела в той ситуации:
1. Уйти и бросить их всех.
2. Забрать псов и уйти из жизни вместе с ними. План Б.
И я их бросила.
Я оставила собак и просто сбежала домой. Возник конфликт с братом, ведь мои собаки — это моя ноша, а не его. Но что я могу?
То место убивало меня. Чувство вины терзало изнутри. А я ничего не могла с собой сделать, и ничем не могла помочь им. Я сама стала обузой опять.
Снова хикки.
Если раньше во мне ещё хоть проблеском мелькала совесть, навязанное чувством вины перед родными, чувством долга перед собственной жизнью, то теперь для меня осталась только Я. И в первую очередь мне нужно было разобраться в себе и найти новый способ, чтобы выжить.
Планы с лодочкой и лесом были больше негодны для меня. Мне хотелось жить. Жить достойно, без страхов и тревог. У меня впереди было время, но не было сил. Мне требовалась изоляция от всех, чтобы подумать и сделать хоть какую-то попытку на существование в том виде, которое для меня стало бы тем самым решением той задачи.
Сейчас я хикки. И всё, что я могу — жить, пока есть ещё запас еды. Жить там, где я могу нормально думать, а значит сумею найти решение. Главное, не поддаваться панике. Нужно бороться с депрессией. Я хочу поверить в себя. Хочу попытаться найти средства к существованию но так, чтобы не пришлось больше мириться со стрессом, угнетением и тревогой на работе. Я должна это сделать. Я смогу. Иначе - только смерть.
Я должна выжить…
Если моя история хоть немного тронула ваши души, и вы проявляете интерес к такому явлению, как Хикикомори, или же даже сами являетесь таким человеком, то поддержите меня. Хорошие слова могут стать утешением. Помощь или дельный совет — спасением.
Так же рекомендую хороший сериал по теме:
«Мой сосед-красавчик» (Южная Корея, 2013г.)
Жанры: комедия, романтика
В центре сюжета — девушка хикикомори, тайно влюблённая в соседа из дома напротив.
Не смотря на то, что это комедия, на мой взгляд хорошо показаны как причины, так и следствия такого образа жизни, как хикикомори в одном из его вариаций.
Для себя подметила много ценных советов по экономии ресурсов у главной героини. Прям инструкция к применению.
#хикикомори #хикки #NEET #изоляция #самоизоляция #одиночество #депрессия #тревога #стресс #антидепрессанты #противотревожные #мойсоседкрасавчик