Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Анна Дмитриевна молча смотрела на протянутую ей руку с зажатым в ней ярким голубым листком. Ни одна мышца не дрогнула на ее побелевшем, как снег, лице. Светлана терпеливо ждала ее ответа, но вдруг заметила, как по ее щекам покатились две слезинки. За все годы их знакомства такое случилось впервые. Никогда и ни при каких обстоятельствах Анна Цыбульская не показывала на людях свою слабость. Даже после смерти сына Света не видела, как она плачет, и вдруг такое!
-Что с Вами? Почему Вы плачете? - растерянно спросила она.
В одно мгновение Анна Дмитриевна на ее глазах превратилась из надменной ухоженной дамы в обычную старушку. На лбу ее проступила глубокая морщинка, из-за уха выбилась прядка седых волос. Почему-то раньше она их не замечала, только теперь почувствовала слабость некогда властной и несгибаемой дамы.
Цыбульская попыталась набрать воздух в легкие, чтобы как-то сдержать душившие ее слезы, но не смогла. В сердце сначала резанула острая боль, а потом что-то стало жечь в груди, не давая шевельнуться. Она хватала ртом воздух и закатывала глаза, схватившись рукой за горло.
-Что с Вами? - испугалась Светлана. - Вам плохо? Принести лекарства?
Свекровь лихорадочно замотала головой и указала на буфет, в котором хранилась аптечка. Света кинулась к нему, открыла нужную дверку и вдруг замерла на месте. В голове ее мелькнула страшная мысль.
"Вот оно! Сама судьба пришла мне на помощь. И не нужен мне этот скупердяй Штейман. "
Она закрыла шкафчик и медленно повернулась лицом к свекрови.
-Прощайте, Анна Дмитриевна. Кончилось Ваше время, -- произнесла она четко и ясно.
Не понимающая, что происходит, пожилая дама умоляла ее осипшим голосом:
-Помоги мне! Дай воды!
Но Света не спешила на помощь.
-Что говорите? Воды принести? Это я могу, - с насмешкой ответила она и отправилась на кухню.
Там она поставила чайник на плиту, выставила на поднос две чашки и креманку с вареньем, потом, не торопясь, заварила чай, добавила в него холодные сливки и понесла угощение в гостиную. Когда она вернулась к свекрови, та уже обмякла в кресле и не подавала признаков жизни.
-Как Вы себя чувствуете, дорогая? - с издевкой спросила Светлана. - Вам уже хорошо и свободно? Скоро Вам предстоит держать ответ за все, что Вы натворили, за Ваши оскорбления и унижения, за все те годы, что я служила Вам верой и правдой. За все! Там Вас ждет сыночек, от которого я тоже натерпелась ничуть не меньше. О! Я уверена, что вы обязательно встретитесь, потому что Вы и он - два сапога пара, один не лучше другого. Вот и пришел Ваш час.
Затем она поставила поднос на столик и осторожно подошла к умирающей женщине, взяла ее за руку и нащупала пульс.
-Отлично! Вот сейчас, я думаю, самое время позвонить доктору.
Врач, пришедший на вызов, увидел ее уже в крайне расстроенных чувствах, заплаканную и со стаканом валерьянки в руках.
-Горе-то какое! - бросилась она ему на шею и горько зарыдала.
Наведавшийся к ним утром Адам Штейман тоже имел возможность убедиться в том, насколько тяжело Светлана переживала уход Анны Дмитриевны.
-Адам, дорогой, Вы же знаете, как она была мне дорога! - причитала она. - Как я старалась устроить ее личное счастье. И вот, когда оно было так близко, случилась беда.
Он стоял перед ней, виновато пряча взгляд и стараясь не показывать своих слез.
-Это я во всем виноват. Это я! - шептал он еле слышно.
Светлана умолкла и удивленно взглянула на него.
-Что Вы говорите? Как такое может быть?
Потерявший самообладание Адам всхлипнул и заговорил сбивчиво и взволнованно.
-Я слишком спешил! Понимаете? Я настаивал и просил ускорить свадьбу. Мне хотелось побыстрее воссоединиться. Анна сомневалась и просила не форсировать события, но я был настойчив. В конце концов она уступила мне, это решение непросто ей далось. А потом выяснилось, что все это так! Так... несвоевременно, что ли. Она не могла отказаться от данного мне обещания, и ее сердечко не выдержало волнений! Горе мне, горе!
Света смотрела на него и сама ужасалась мысли, пришедшей ей в голову в ту минуту.
"Ах, ты,старый дурак! Хоть сейчас ты ме пригодился. Сам того не подозревая, станешь надежным прикрытием для меня. Теперь никто ни в чем не сможет меня обвинить. Да, собственно, и некому. В доме вчера никого, кроме Ромки не было, а он крепко спал и ничего не слышал. Что ж! Все складывается как нельзя лучше для меня."
