Никто не готовил, сказали, бери, люби, Молочные реки, кисельные берега, Прижми поскорее младенца к своей груди, Не дай ему вырасти раньше, чем загадал, Не плачь, если жалко, натягивай сотни лиц, Чтоб только он знал, ты сильнее всех темных сил, Держись за него, если надо — воюй, дерись, И делай все так, чтобы он тобой был любим, Еще, говорили, запомни, как хрупок мир, в котором ты счастлив, когда он смеется так, Что все вымирает, сметает с лица земли смешное, дурацкое, мелочное, пустяк. Забыли сказать об одном — с этих самых пор Ты больше не тот, кем ты был, принимай провал: Все то, что ты знал о любви — просто полный вздор, О страхе — ты в принципе Знать ничего Не знал.
Никто не готовил, сказали, бери, люби,
Молочные реки, кисельные берега,
Прижми поскорее младенца к своей груди,
Не дай ему вырасти раньше, чем загадал,
Не плачь, если жалко, натягивай сотни лиц,
Чтоб только он знал, ты сильнее всех темных сил,
Держись за него, если надо — воюй, дерись,
И делай все так, чтобы он тобой был любим,
Еще, говорили, запомни, как хрупок мир,
в котором ты счастлив, когда он смеется так,
Что все вымирает, сметает с лица земли
смешное, дурацкое, мелочное, пустяк.
Забыли сказать об одном — с этих самых пор
Ты больше не тот, кем ты был, принимай провал:
Все то, что ты знал о любви — просто полный вздор,
О страхе — ты в принципе
Знать ничего
Не знал.