Пролог.
Заходят как-то в бар два Творца.
- Кружку эля, пожалуйста, - заказывает первый Творец, удобно устраиваясь возле барной стойки.
- А мне птаху-гриль, будте любезны, - говорит второй Творец, присаживаясь рядом с другом. Оба переглядываются, улыбаются скрытому юморку. Бармен послушно кивает и отправляется на кухню передавать заказ.
- Знакомые всё лица, - обращаясь к новым посетителям, сидящий за столом интеллигентного вида Человек прервал чтение утренней газеты и отложил сборник новостей в сторону. Оставляя визитёрам право на выбор: присоединиться к нему или нет - Человек придвинул ближе чашку с горячим напитком и приподнял её, машинально отведя мизинец в сторону.
- Моветон, - поморщился один из Творцов. Он, вдруг оказавшись возле столика Человека, переложил свёрнутую газету со стола на свободный стул. Сам же занял место напротив. Его коллега не преминул последовать примеру.
За столом сидели трое.
В обычном круглосуточном баре.
В обычном провинциальном городе с немногочисленным населением.
В обычном ожидании заказанных блюд.
- «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», - процитировал знаменитую фразу из песни Человек. Он, вздохнув, внимательней пригляделся к Творцам. Первый худой высокий с бронзовой кожей брюнет. Роковой красоты южанин, длинные волосы которого слабо переплетены в косу, уложенную на левое плечо. Чёрная шелковая рубашка расстёгнута на груди так, чтоб виднелись изгибы ключицы. Что-то птичье проскальзывает в чертах смуглолицего красавца: в островатых скулах, прямом аккуратном кончике носа, чуть поданных вперёд плечах. Южанин медленно и царственно поворачивает голову, скучающе оглядывая место и редких посетителей. Второй тоже худой и ниже коллеги. Большие глаза чуть прищурил, нос с горбинкой, губы, обрамлённые короткой ухоженной бородой, слегка поджал. Кажется, он вот-вот цокнет и тихо протянет «ээээ». Во всём виде второго Творца ярко читаются горная гордость и стать. В отличие от коллеги этот белую рубашку застегнул под горло – не позволительно выставлять тело на обзор чужим людям. Все вольности остались дома. Человек иронично улыбнулся и спросил. – Снова решили… творить?
- Зачем так обидно говоришь? – второй Творец сдвинул брови, изобразив суровость. – Когда мы творили? Что мы творили? Мы соз_да_ва_ли, понимаешь?
- Извечный спор, мой друг, - тихо проговорил первый Творец и мягко улыбнулся. Лишь уголки губ его дрогнули, однако пространство вокруг наполнилось теплом, будто воздух прогрело палящее пустыни Солнце. Второй Творец снисходительно глянул на первого и цокнул. Не обратив на него внимания, первый проговорил, - Творчество было первым или Творец? Первопричина всегда одна и та же. И в ней же суть: Любовь жестка.
Человек, в этот момент пьющий кофе, поперхнулся и скрыл в кашле смех. Покачав головой, он иронично усмехнулся и глянул на бармена, принёсшего заказ. Дождался, когда тот освободит поднос, и перехватил мужчину за запястье.
- Кажется, друг мой, мне пора платить по счёту, - медленно выговорил Человек, не сводя с бармена пристального взгляда. Тот замер в задумчивости на мгновенье и покорно кивнул. Второй Творец восхищённо причмокнул и вопросительно дёрнул бровью. Человек отмахнулся. – Старые долги.
- Когда Вы, многоуважаемый, успели задолжать? – продолжил настаивать на ответе второй Творец.
- О! История давно минувших дней, дорогой, - рассмеялся первый Творец.
- Кому-то долг, кому-то аванс, - уклончиво отозвался Человек, пожимая плечами.
- Должно быть, интересная история, - пробормотал второй Творец, бросая любопытный взгляд в сторону бармена.
- Будучи свидетелем событий и с позволения нашего друга, я расскажу, - предложил первый Творец, устроился удобнее за столом и проговорил, - однажды, давным-давно…
Глава 1. Хальвард.
- Сегодня в мой бар заглянули странные посетители, - сказал мужчина, задумчиво разглядывая шахматную доску с расставленными фигурами. Он пригладил щетину на щеках и глянул на оппонента, коим оказался старый седой старик в аккуратных квадратных очках, сползших на кончик носа. Вместо того чтобы поправить их, старик задрал голову вверх. Так ему, видите ли, удобнее смотреть через линзы. Полноватый в затёртом сером свитере шахматист и давно уже пенсионер подрабатывал сторожем кладбища. Маленькая сторожка скрылась в гуще высоких ив и елей в окружении мраморного готического искусства. В тишине да покое, как сторож говаривал иногда в вечерних беседах.
Мужчина старался выкраивать в загруженном графике больше времени, так что удавалось разделить партейку со стариком раза два в месяц. Вот и теперь, уступив место за барной стойкой помощнице, он сразу же поспешил к оппоненту поделиться новостями. Старик ухмыльнулся словам гостя.
- А когда в твой бар иные заглядывали? – сторож передвинул коня в левую сторону.
- И то верно, - пробормотал мужчина, рассматривая новый расклад. Для того, собственно, и открыл подобное дело. Да ещё и на окраине города, чтоб таким же, как он, было, где встретиться и мирно пообщаться. Бар для иных, в котором простой человек – иной и редкий посетитель.
А он, Валерий Нордов, будучи оборотнем, прожил долгую насыщенную жизнь. Родившись в стародавние времена в суровом северном климате человеком, вырос славным воином, берсерком. Имя – Хальвард - данное отцом, прославил и похоронил вместе с человеческой жизнью. По воле Одина с руки Локи ему выдали долгие-долгие годы бытия и путешествий. Много викинг видел, много делал, много странствовал. Решил-таки на древности лет остепениться и осесть в тихом провинциальном городке. Кто ж знал, что не он один такой умный и не ему одному понравились местные колориты? И младший брат его здесь же поселился. Только тот всё больше по книжкам да газетам.
- Валер, - старик устало поставил ладонь на колено и попытался подняться. – Ты бы воды мне налил, чтоли… Пока думаешь… Жаркое лето выдалось. Дышать трудно даже. Воно в сторожке стены хорошо сделали, прохладу держат. А как на улицу выйти, так не в моготу прям.
- А что тут думать? – гость переставил пешку вперёд и выполнил просьбу старика, плеснул из графина воды в стакан. И то и другое стояло у сторожа под носом. Тот снова вскинул подбородок и поглядел перед собой.
- А, не заметил. Старость нахлынула, - вздохнул он и, сняв очки, протёр линзы о край свитера. Глянул на гостя выцветшими глазами, прищурясь. Оба рассмеялись. Ему ли говорить про старость и как она нахлынуть может. Иная «старость» с осматриваемой пенсионером территории схлынывать не торопится. Уютно ей здесь, как и старику. – Так что там у тебя?
- Одного знаю, пересекаемся частенько. Птах который, - припомнил гостей Валера и напел. – «Будто он египтянин».
- Отчего ж будто. Он самый и есть. Обижать нельзя такого. Обидишь и, - старик усмехнулся, - познаешь гнев силушки египетской. Не смотри, что он нежный и малохольный. Там от энтой нежности нет ничего. Видимость одна.
- Второго через одного из братьев узнал веков эдак пять назад. Эль это был. Точно он. Хорошо помню, - продолжил рассказывать мужчина.
- А это плохо… Это плохо, Валер, - нахмурился старик и передвинул слона. – Если этот появился, то беды ждать. Терпенья у него нет. Вспыльчивый дюже. Горячий парень на расправу. Того и гляди, где кровь прольётся.
- Да помню я, Сан Саныч, - кивнул Валера. – Нашим передам. Последим.
- Последим… Последим, - пробормотал старик. Отстранённая усталость и непривычная заторможенность Валеру напрягли. Мужчина внимательней присмотрелся к оппоненту. Старик, заметив беспокойство гостя, раздражённо махнул рукой. - Что ты от меня хочешь? Ещё червонец до ста лет. Не вытяну столько. Первый раз, чтоли, дальнюю родню хоронишь? То сердце, то почки, то погода. Жарко мне, Валер. Жарко. Там жарко, тут холодно. Я уже не помню как оно должно быть удобно, а ты тут… Отстань, Валер. Старый я. Про третьего говори лучше. Что там с третьим-то?
Опять старик тему сменил. Старый да старый. Оборотень тоже старый. Пусть не так, не по человеческим меркам, но знает каково сейчас оппоненту. Сколько раз уже предлагал Валера ему и санатории и врачей хороших, а старик всё отмахивается, отказывается. Мужчина выдохнул, загоняя раздраженное беспокойство глубже в нутро. Конечно же, он за долгую насыщенную жизнь терял близких, любимых. Любимых врагов тоже терял. Переживал. И каждый раз потеря нещадно резала душу. Без анестезии.
- Я не знаю его, - Валера пожал плечами, следуя просьбе старика. Он припомнил утреннего посетителя в деталях, свои впечатления от визитёра и попытался подробно изложить картинку в словах. - Сколько тут живу, а не встречались ни разу. Вот и узнать у тебя хочу, кто это. Среднего роста, волосы как у меня тёмные, глаза карие… И вроде лицо такое простое, а его костюм тройка в десять утра, газета перед завтраком, и трость у него ещё с серебряным набалдашником… Как человек выглядит, а пахнет от него древностью и сладостью терпкой такой… на яблоки с мёдом печеные похоже. Про плату по счету сказал, и аж мурашки по спине побежали. У меня-то, - оборотень усмехнулся, взял ферзя с доски и повертел перед глазами, разглядывая мелкие трещинки и сколы на черной лаковой поверхности фигурки.
- Полундрааааа! – громкий девичий вопль за окном неожиданностью отвлек от игры. У оборотня дрогнула рука. Зажал фигурку в кулаке и уставился на оппонента, ожидая объяснений. Сан Саныч отмахнулся, что-то невразумительное пробурчал и указал на доску.
- Вот же черти носят… Не твоего ума дело, Валер! Ходи давай! - нетерпеливо заелозил на стуле вдруг оживившийся старик и подбодрил гостя, качнув подбородком. Мужчина иронично усмехнулся, оставил комментарии при себе. Приглядевшись к раскладу, Валерий выбрал подходящую для придушенного ферзя позицию.
- Сан Саныч! Я дома! – То ли дверь от вопля девичьего распахнулась, то ли от пинка. Или синхронно. После звукового сигнала в сторожку вплыла молодая дивчина с косой на плече. Сбросив садовый инвентарь в угол, голосистое создание стремительно подошла к столу, взяла гранёный стакан с водой и понюхала содержимое. Подозрительно поглядывая на старика, вернула тару на прежнее место и погрозила сторожу пальцем, - тётя Нина привет передаёт. Сказала, чтоб позвонил после обеда. И свитер сними, дед. Хорош температуру нагонять. Знаешь же…
- От ить контролёры поналетели! – сердито пробурчал Сан Саныч, хлопнув ладонью по столу. – Чего надо?
- Да я… - девица присвистнула, сопроводив звук взмахами рук, будто косой махнула, и указала куда-то за спину, - там. Теперь туда пойду, - мотнула головой в противоположную сторону.
- Да так иди ж… – рассерженный старик повторил жест девушки, - путём… пролетариата… Иш встала тут!.. Видишь, в шахматы с уважаемым товарищем играем. Изыди, ведьма… От ить как влезет вечно посреди разговора! Всю тишину мне распугала! Нервотрёпка!
- Ой всё, Сан Саныч, - поморщилась деваха, развернулась и потопала к выходу. На прощанье развернулась и показала старику язык. Сторож плюнул в закрывшуюся дверь и витиевато выругался. Валера аккуратно поставил ферзя на нужное место и беззвучно проговорил: «Мат». Старик перевёл взгляд с двери на шахматную доску и плюнул уже в гостя. Мужчина рассмеялся и выглянул в окошко, следя за бодро удаляющейся фигурой девушки.
- Эт Маша, етить её! – поглядев в том же направлении, сказал сторож. – Слыхал, небось. Та самая, с отбитым рефлексом самосохранения. Вечно влипает во всякое передряжное, а остальным вокруг ходить да вытаскивать. То её в другом городе не так поняли охотники, то в этом колдуны обиделись за музей с артефактами. Вот ить надо было влезть к ним за книжонкой какой-то, а там и до камешков ихних докопалась… То с наставником своим гоняется, нежить мне тут распугивает! Ведьма! Ведьма что ни на есть! – выругавшись, сторож печально вздохнул и продолжил рассказывать. – Как одна девка осталась, Нинка моя за ней присматривать стала. Да толку! Голова бедовая, не слушает. Всё «я сама знаю!». Знает она… Что она знает-то? Тридцать лет всего бестолковой! Что там ума палата, чтоли?!
А Валера задумчиво небритый подбородок почесал, глянул на оппонента и, философски вздохнув, произнёс:
- Жена моя.
Старик нахмурился, поглядел на визитёра и уверенно прибил весомым аргументом:
- Так тебе и надо!
Сторож, кряхтя и придерживая радикулит в отсиженной пояснице, добрался до серванта, достал подаренную бутылочку и пару граненых фужеров. Поставил угощение на стол, разлил понемногу.
- Вон энто энти как бы за спасибо, - старик пожал плечами и изобразил смущение, разведя руки в стороны. Валера согласно покивал. Понятное дело, договориться мирно надо с местным сторожем, а то разгонит любой подростково - сатанинский шабаш лопатой и родителям вдогонку сообщит. А как молодым да гордым эзотерикам без практики и связей по ту сторону кладбищенской ограды? Вот и предпочитают дружить. Взяв свою порцию, Сан Саныч продолжил. - Поздравляю, Валерий! Прекрасный выбор. Молодая. Человек. Тебе лет на сорок или пятьдесят хватит. Только зря ты вслух сказал про жену. Тут у спящих уши хорошо слышат.
- И что? – усмехнулся оборотень. Ему, опытному в вопросах ведения войн, бояться некого. Лишь боги остались над головой. И иногда подкидывали сюрпризы. Как сейчас. Он совсем не ожидал встретить ту, что принесла когда-то давно его с братьями в жертву Одину. Она свалилась в его человеческую жизнь, разворошила всё, в сердце запала ритуальным кинжалом, а потом исчезла. После уже за него и четверых его братьев ведьме пришлось расплачиваться в пустую прожитыми жизнями. В каждую их встречу она умирала за одного из Волков Одина. И теперь – вот она. Снова.
- Жаловаться прибегут! – рассмеялся старик.
- Где, говоришь, девчуля тут прогуливается? - как бы мимо темы поинтересовался мужчина у старика. Аромат коньяка свербит нос, но пить… Он заставил себя заинтересованно глядеть на шахматную доску, зачем-то принялся расставлять фигуры в новую партию. Однако растревоженные воспоминания так и норовили повернуть голову в сторону окна. Она. Та, что пришла из ниоткуда. Доросла уже. Сан Саныч прищурился и погрозил пальцем.
- Вот смотрю я на тебя и понять не могу, - старик достал папироску и закурил. По комнатке сторожки расползся удушливый запах дешёвого табачного дыма. Валера вопросительно глянул на оппонента и толкнул окошко. То со скрипом распахнулось, пропуская на улицу последствия стариковского пристрастия. Старик неодобрительно покачал головой. - А понять не могу, какого лешего ты передо мной спокойствием красуешься? Сиди смирно, играй. Аль подгорает где?
Мужчина невольно усмехнулся и, выдохнув, почесал затылок. Судорожно как-то рука дёрнулась к фужеру. Опрокинул стакан. Коньяк неприятно в желудок упал. Выдохнул резко, и махнул рукой в сторону двери.
- Саныч, не шучу, - мотнул головой Валера и, отпустив встревоженные эмоции, зарычал. - Я тебе когда-нибудь врал? Уже двадцатый год играем. Это жена моя. Шесть раз женаты были. Вот опять встретил. Прикинь! Я её, заразу, любую узнаю. А она, - ткнул в окно, - даже внимания не обратила! Я, Сан Саныч, незаметный чтоли? Я вот сейчас прям перед носом у неё встану – тогда заметит? Как думаешь? То у неё один муж, то второй, то этот амбал белокрылый всё возле неё вертится, то… - мужчина раздраженно ударил кулаком по столу. Шахматы испуганно поспрыгивали с доски в разные стороны. Вскочив, Валера уже дошёл до двери, но ручка замка провернулась, закрывая выход. Оборотень обернулся и зло глянул на старика. Тот молча налил ещё порцию и указал на покинутое место напротив него.
- Даже спрашивать не стану, как оно так вышло. Однако ж старика послушай. Ты хоть и прожил долгую весёлую жизнь, а как есть дурак, - старик поморщился, снял очки и со вздохом отложил их в сторонку, - жена… жена…И трепетать тут передо мной не надо… не надо, оставь. Дело молодое, горячее… Любовь, Валер, эт не статус… Снял его, надел, как сюртук… Как Птах говорит, любовь - жест Ка. Учёностями своими суть догоняешь, а? Эт не розы ноздрёй нюхать, - сторож покачал головой и вдохнул воздуха для новой долгой лекции.
- Да я понял, - перебил старика Валера. Сидеть расхотелось. Замереть на месте всё равно, что смотреть, как фитиль на пушке догорает. Следом обязательно последует выстрел. И его понесёт, как пушечное ядро. Усмехнулся, вспомнив эту её «полундру». – Так куда, говоришь, она пошла?
- От ить баран дурной, - сердито проговорил сторож. Дедок показательно обвёл сторожку рукой, намекая на масштаб локации. - Да куда-то! Куда ведьма на кладбище могла пойти? Ну, вот в склепе гуль живёт уже второй век. Так она до него домоталась с ЕГЭ по истории лет десять назад. Бедолага до сих пор не выходит. В старой части два знахаря похоронены. Может, к ним пошла. Вызов духа умершего сделает и будет пытать. Ей в голову каких идей только не прилетает, жене твоей. А в дальнем углу…
- Понял, Саныч. Понял я, - избегая начала списка жалоб, мужчина поправил футболку, отряхнул с джинс невидимые соринки и поспешил на поиски старой знакомой. Проходя мимо зеркала, волосы поправил, внешний вид оценил. Вроде презентабельно. Ничего пугающего, кроме сути.
Махнув на прощанье, Валера вышел из сторожки и вдохнул свежего густого воздуха. Лето, день жаркий. Идя по главной мощеной брусчаткой дороге, мужчина осмотрелся по сторонам. Памятники на любой доход, оградки кованы местной мастерской, яркие цветы венков. Для полноты картины с ближайшего дерева зычно голосят вороны, сороки откликаются на их говор. Лепота! В округе живых человек двадцать вертится в разброс.
Оборотень втянул носом воздух, стараясь различить ароматы. Уж близко знакомую ему любительницу хвои трудно с кем перепутать. Нырнул вправо в один из рядов. И вроде как не прилично специально подкрадываться. Она-то его не знает. Пока. Сей факт легко можно исправить. Ближе к источнику родной запах усилился. Оборотень замер в паре шагов от жертвы и с усмешкой стал наблюдать. Прав старик, что инстинкт отбит. Мадам посреди вражьей территории наушники в уши вставила, музыку на всю сделала и стоит в преклонённой позе, сорняки дергает. Подходи, любой, нападай. Валера ухмыльнулся, отстраняясь от желания напасть на беззащитную жертву. Надо как-то по-человечески выглядеть, смирным послушным мальчиком, а то испугается. Ведьма же. С опытом.
- Привлекательным таким… опытом, - произнёс оборотень и рассмеялся. Не слышит же. Комплимента. А мадам как раз голову повернула. Увидела наблюдателя, испуганно вскрикнула, отскочила в сторону, любовательным опытом угол ограды задевая. Валера головой покачал, смех сдерживая.
- Ты что… тут… надо? – выдохнула испуг ведьма, наушники стянула и бедро ушибленное потёрла. Нахмурилась сразу, губы поджала. «Зарычит иль нет?» - весело подумал мужчина.
- Да я мимо проходил, - Валера снял с воротника солнечные очки и протёр краем футболки, глянул в сторону сторожки. Где он этот жест подцепил, интересно?
- Так проходи, что пугаешь-то? – девушка насупилась. Шаг назад хотела сделать, а там уже оградка путь отступления отрезала.
- А как пройти-то? – улыбнулся Валера, шагнув к ней ближе.
- К выходу? – невольно уточнила ведьма.
- К тебе, - рассмеялся мужчина.
- Ой всё! – отмахнулась Маша и, бурча что-то про мимопроходящих, продолжила борьбу с сорняками.
- Ты б музыку потише сделала, а то мало ли кто подкрадётся, - сказал мужчина, ладонь на ограду положил, опираясь. Кожу обожгло, как раскалённым железом, что-то тихо зашипело. Он отдёрнул руку, глянул на красноту, затем на Машу и памятники. На черном мраморе витиеватыми завитками выгравированы имена её родителей. Под пристальным холодным взглядом ведьмы, мужчина отступил. – А, ты у родовых засела. Тогда ладно. Тогда хорошо. Встретимся как-нибудь, ок? Пойду пока тоже поработаю.
Удаляясь, мужчина чувствовал на затылке взгляд ведьмы и себя идиотом. Она без инстинктов? А сам-то? Тут же спалил человеческое и смирно-послушное одним касанием к её родительской территории. Молодец, Валера. Два за самонадеянность и расслабленность. И эти хитросплетения временно-пространственные, чтоб им провалиться! Это для него уже свершенный факт, что она богами данная вторая половинка, жена и прочее сопутствующее. А для неё – ещё не предоставленный выбор. Замысел провидения: отправить ведьму в прошлое для завершения ритуала создания Волков Одина, - пока не осуществлён.
Сев в машину, мужчина позволил себе наконец-то выругаться. Разглядывая медленно бледнеющий ожог, он протяжно выдохнул и закрыл глаза. Нашёл в темноте за затылком четыре блекло пульсирующих сознания братьев и заговорил с ними мысленно:
«Машу встретил»
Между братьями с момента создания установилась ментальная связь. Только между ними, чтоб никто сторонний со способностями не влезал в планы. Волки могли блуждать по миру порознь, что и делали последнее тысячелетие, и прекрасно знать, где кто находится и что вокруг происходит. С позволения оного. Лишь в Тени братья свободно оборачиваются в шкуры и гоняют стаей. Им даже позволили заходить в Обитель Наставников. Не сразу. Веков шесть сначала учили пользоваться силами и знаниями Тени, только потом, убедившись в верности братьев исконному предназначению, открыли иные доступы.
«Баран, - недовольным ворчанием откликнулся Моди. – Тебе запретили влезать».
«Когда нас запреты останавливали?» – усмехнулся Ларс.
«Жди теперь Тёмного в гости, - добавил Агне, - обязательно прибежит мозг вправлять».
«А нечего влезать! Знаешь же, что боком выйдет встреча-то, - заскрипел старый Моди. Вечно он недоволен. – Человек она пока. Хрупкое создание. Сейчас что не так сделаешь, и на неё первую накинутся! Сдохнет раньше точки заклятья – и мы сдохнем! Чем думал-то?»
«Увидел и, - Валера улыбнулся и провёл ладонью по лицу, надеясь смахнуть нахлынувшую эйфорию, - не думал».
«Потрясающий пример тупости, - каркнул смехом Моди, - прожить дочерта лет и сдохнуть за мгновенье до новой порции бессмертья, споткнувшись о безмозглую головку братца».
«И что ты предлагаешь? - ворчание за столько лет приелось, и Вал лишь иронично выдохнул. – Мне влезать нельзя. Я уже светанулся».
«А на кой черт?! – гаркнул в затылок брат Моди из Норвегии. – Я тебе предлагал оставить это дело Агне!»
«Э! – возмутился упомянутый брат с Кубы. – Ты с ней братался, ты за ней и следи! Стрелочник!»
«И слежу! Вам же уже не надо! – Моди подавил яростный рёв, тихо выматерился и спокойнее добавил, - Не лезь к ней пока, Вал. Не лезь. Я… Я попробую разобраться, а ты дела свои поделай».
Найдя крайнего, братья замолкли. Открыв глаза, Валера глянул в сторону кладбища и усмехнулся. Ведьма притаилась за высокой гранитной плитой и выглядывает одним глазом. Следит за ним, шпионка недоделанная.
- Мда, - проговорил мужчина, помахал Маше на прощанье и вырулил со стоянки на дорогу, направляясь в сторону работы. И вроде бы за столь долгую жизнь золотишка накопилось, но всё же что-то делать всегда приятнее, чем ничего не делать. Время идёт, прогресс, научные открытия. За всем надо успеть уследить, узнать, вникнуть. У каждого из братьев свои интересы и направления. Вала всегда забавляли анекдоты, начинающиеся с «Заходят как-то в бар…», вот и открыл своё маленькое детище, сжигающее кучу бумаг в бюрократической печке. С которыми надо уметь вовремя разобраться.
Затормозив перед заведением, мужчина вдруг вспомнил, что совсем забыл про третьего посетителя узнать. Звонить старику бесполезно. Тот телефоном пользуется, чтоб орехи колоть. Мужчина отметил свое наличие у помощницы, забрал кофе и нырнул в кабинет в дальнем углу за складом. С кухни доносились ароматы жареного мяса и выпечки.
- А, потом, - мужчина отмахнулся от призывных благоуханий еды и сел за стол, придвинув стопку накладных. Включив комп и попивая кофе, он повернулся в кресле к стене, на которой повесил огромную карту мира. За столько лет уже везде побывал. С некоторыми музеями и институтами и сейчас на связи. Есть интересные профессора, с кем поболтать можно за историю и в целом как оно всё складывается.
- И как оно складывается? – за спиной раздался знакомый до омерзения голос Тёмного Оракула. Наставник жены объявился. Валу даже смотреть на него не хочется. Тот усмехнулся. – А придётся.
- Долго по моим мозгам шарить будешь? – недовольно спросил оборотень. Тёмный мысли читает. По линии времени во все стороны прыгает, следит, чтоб всё складывалось как ИМ надо. Оракулам этим. Спрятались на своём острове в Тени и следят, где и что происходит, выискивают уникумов себе в обучение. Вот и Маша там же оказалась. Моди её отваживал, да куда там. Упёрлась в какую-то идею, азарт в ней взыграл. Рискнула, что называется. Сначала у Светлого Оракула обучалась азам. Валера с ним знаком мельком. Старый Ник в основном советует, подсказывает, не вмешивается в выборы, учит понимать смысл событий, видеть суть и последствия. Даже Моди с ним вёл себя раскованней. Потом под внимание Тёмного жену перевели и понеслось. Этот на теории не задерживается никогда. Практика. Одна сплошная практика, чтоб лбом уроки выучила. Как бы жесток он не был, но есть и его правота. Видеть суть и создавать суть разные уровни способностей. А уж противостоять сути, особенно тёмной… Иногда Вал его дико ненавидит. Как сейчас. Опять скажет, чтоб Волк держался подальше. Потому что стопятьсот причин. Потому что параллельные линии времени пока ещё не пересеклись. Потому что… А пока рядом с Машей будут он, её наставник, брат – шпион Моди и… белокрылый амбал.
- А ты стань обратно человеком, да и иди, - иронично усмехнувшись, предложил Кайл и сел на край стола. Среднего роста и жилистый мужчина вечно ходит в голубоватой рубашке, брюках и длинном черном плаще. Считает этот образ своей фишечкой. Иногда позволяет шарф накидывать, но более изменений не допускает. Вал раздраженно выдохнул и переключился на монитор с открытыми окнами программ. Специально проговаривать начал, что на экране увидит. Цифры, ячейки, номера… Номер карты… Какой карты?... Кайл покачал головой и, обойдя оборотня, подошел к карте мира. Разглядывая, продолжил говорить, - вот в том-то и дело. Ты не человек. Она человек. Живая, ходит, дышит. Знаешь же, что такой союз у неё уже был… Слышишь, был! – Он специально ударение так поставил, чтоб оборотня подколоть. - Чем закончился?.. Да-да, тебя не было. Моди был, твой лучший друг. Ах, как же ты мог!.. А ты, кстати, где был? А, ну да, с Ларсом в Штатах забавлялся. Знал, что случится?.. Вы все всё знали. Ты и твои братья. И ещё раньше давай глянем, - он, не обращая внимания на скрежет волчьих зубов, провёл пальцем по карте от Владивостока до Англии, - Марат, который ещё живой человек, не пришёл на свидание с твоей женой потому что, - тут он обернулся к мужчине и бросил вопросительный взгляд. Да, Валера специально напоил ублюдка в этом самом баре так, что помощнице пришлось везти его на такси до дома. Кайл кивнул и продолжил. - И пока ты вмешивался тут, в том моменте на помощь пришёл кто? Твой брат Дан. Последствия?.. А потом ты ещё раз влез. Последствия?..
Да, с поддержки меньшого брата Вал своими руками превратил на тот момент ещё не мужа Маши в Гарма. Да, это Вал в порыве ярости и ревности сделал из человека монстра. Невольно оскалился. Сделал бы ещё так? Да! С радостью б его лицо макал в ладони Хель. Даже не смотря на то, что это временная закольцовка, мать её! Что эти события должны были произойти. Даже не смотря на то, какую боль они принесли в жизнь ведьмы. Она, может быть, Валеру убьёт, когда узнает. А может нет.
- Разумеется, нет. Она же че_ло_век, - ухмыльнувшись, произнёс Кайл. Глаза у него лукавыми огоньками блеснули. - Сам человеком быть не хочешь, и ей выбора не оставишь, чтоли? – Тёмный вдруг хлопнул ладонями, меняя тон на деловой. – Теперь к делу. Вот ты подставляешь человека вашей встречей раньше времени. Если не будет человека в случае чэпэ – не будет волков. Так? А что будет, если человек сам станет не человеком? Волки будут? Мы-то с тобой понимаем, что заклятье привязано к человеческой натуре. Именно вот эта структура жизненного пути по имени Мария та самая точка, до которой вашей пятёрке надо дожить. А дожив, что будете делать дальше?
- Новую точку, - тихо проговорил Вал, быстро прикидывая варианты в уме и возможные комбинации связок заклятья. Кайл из точки «Англия» показательно провёл палец до точки «Владивосток» и постучал по несчастному городу ногтем. Помахал на прощанье и растворился в воздухе, как будто его тут и не было.
Валера устало вздохнул и бросил на братскую связь очередной риторический вопрос.
«Кто пойдёт за Тёмным?»
«Да есть точка, - нехотя отозвался Дан, младший из братьев. – Давно уже есть»
На связи воцарилось молчание, оттенившееся любопытством. Вал рассмеялся. У каждого брата обязательно обнаруживаются какие-то тайники с тайнами друг от друга. О личном – помалкивают, пока не пригорит. Он прекрасно понял беспокойство Дана в данной теме. Новая точка – женщина из будущего. Которую нужно принять в настоящем на короткий срок и вернуть обратно. Самому себе. Брат ребёнком был, когда создавали первую точку. Потом уже осознал суть процесса, но не принял. А теперь ещё и признался, что есть такая женщина. У него самого.
Вал обязательно с ним это обсудит вечером. После работы. А пока.
- Ах ты ж… Тёмный! - выругался мужчина, обнаружив пропажу чашки с кофе. Попутно вспомнил, что мог бы узнать от Оракула про третьего визитёра.
«Моди, брат, подскажи, а, - Вал припомнил связи древнего шпиона с хтонической стороной мирозданья. Тот вечно пропадал в дебрях разврата и раскрепощения натуры, пробивая условные донышки возможностей. С развитием времени и способы становились изощрённее. Шпион с удовольствием нырял в новые знания. – Кто это мог быть? Я определённо никому не должен. Тайно не проваливался ни в какие договоры, и не брал никаких обязательств. Чтоб что-то там… Нет. Точно нет. С Птахом и Элем был, но раньше пришёл. Определённо с ними связан».
«Ха! Всех посмотреть предлагаешь? Там определённо связанных знаешь сколько? Ну, по земле при свете солнца кто ходит… этих меньше, конечно, – отозвался Моди, - хари на три».
«Костюм-тройка, трость с серебряным оголовьем. Древний. Яблоко с медом печеное», - добавил примет в описании Вал.
«Я уточню, брат, - Моди торопливо заговорил. Он явно бросил просьбу Вала в заметки и куда-то заторопился. – Будет что, то скажу».
Этот больше остальных тайн припрятал и совершенно не стремится с ними расставаться. Вал по лёгкому раздражению догадался, что шпион понял, про кого речь. Скажет ли?
За бумажной волокитой потерялись время и желание что-либо делать вообще. Заполнение таблиц, обсуждение заказов, торг с поставщиками к концу светового дня оставили в голове гул и утомлённые мысли. Когда одна из идеек призвала разгромить к чертям всю технику в кабинете, Валера выключил комп. Уходя с рабочего места, оставил помощнице цэу, забрал пакет с ужином и предупредил Дана, что скоро прибудет в гости.
На лето младший брат за город перебирается в небольшой дачный посёлок возле леса. Там и речка есть. Рыбу ловить можно. Тишина постоянно, чужих нет. Народа тоже не так много по округе бродит. На дорогу ушло примерно минут десять. Вал бросил машину по привычке за воротами и, приближаясь к террасе, оглядел двухэтажный домик. Без изысков и заморочек. Балкончики у каждой спальни. Сам бы он лоджию заказал. Чтоб из всех спален туда выйти можно было. Всё никак у него руки не доходят до собственного дома, ограничился квартирой в центре городка, ближе к администрации. Оттуда до работы Дана минут пять пешком идти как раз. Удобно.
Зайдя в дом, Вал с порога свистнул и потряс пакетом, призывно звякнувшим покупками.
- Дарагая, я дома! – крикнул мужчина, чтоб наверняка быть услышанным, и зарулил в кухню. Остановился в дверном проёме, разглядывая спину стоящей у плиты незнакомой девицы. Волосы ярко розовые в две косы собраны, ткани короткого топа не хватило, чтоб татуировку прикрыть от шеи до поясницы. Оборотень одобрительно хмыкнул, рассмотрев родную скандинавскую вязь, складывающуюся в руны и образы древних символов. Некоторые так и утекают под пояс юбки.
Гостья обернулась и испуганно вскрикнула. Валера цокнул и закатил глаза. Ещё одна пугливая. И нож в кулачке зажала. Серьёзно думает, что на оборотня это повлияет?
- Ты кто? – холодно спросил девушку Вал. Мелкая. Ростом примерно как Маша его. Может, чуть повыше.
- Лиля, - тихонечно отозвалась девушка. Совсем молоденькая. Насупилась, голову вниз опустила, поглядывает исподлобья. А с такого ракурса глаза большими кажутся.
- Лиля, губы вот так сделай, - Валера показал, как популярные модели и любительницы ботекса фотографируются. Девочка доверчиво повторила, вытянув пухлые губки трубочкой.
- Хорошо, - одобрительно оскалился мужчина, ставя пакет у двери, и принялся расстёгивать ремень на джинсах.
- Даня!! – Лиля заорала, отбросила нож и, размахивая руками, ломанулась во внутренний дворик за помощью. Валера рассмеялся и поднялся в свою комнату. Нырнул сразу в душ, пока брат внизу объясняет про чувство юмора тех, у кого есть ключи от дома. Уже после, за ужином, когда познакомились и немного разобрались, кто есть кто, когда застольные шутки перетекли в молчание с чаёчком и десертом, Дан скинул на ментальную связь короткое: «Она».
И сказать-то никто ничего не посмел. Валера рассмеялся и пожал плечами.
- Кильдим так кильдим.
Пожелав парочке спокойных снов, мужчина ретировался в гостевой домик в углу участка. Небольшого помещения как раз хватило, чтоб устроить тут приют для «одиноко одинокого». Камин с глубоким мягким креслом перед ним, столик. Небольшая кровать в углу напротив окна с видом на заросли винограда.
Вал развёл огонь в камине и, прислушиваясь к потрескиванию поленьев, завалился на мягкую постель. Тело благодарно отозвалось нытьём в плечах. Припомнив встречу, мужчина достал телефон и в соцсети легко нашёл нужный аккаунт. Листая фотографии и узнавая места, отметил понравившиеся. На некоторых даже припомнил события, произошедшие с ней. Да, знал. Где, что делает, что там происходит.
- И всегда-то кто-то ближе к тебе, - проговорил он, разглядывая одно из фото. – Этот особенно, да? Амбал белокрылый, чтоб его… Как его обойти-то?
- Никак, - ответила ласковой насмешливостью пустота. Вал повернул голову на звук и увидел, что кресло перед камином занято. На подлокотник легла мужская рука с дымящейся табачной трубкой. Сбоку пристроилась трость с серебряным оголовьем. Мягкий баритон продолжил говорить. – Кураж радости и балагурства обязательно уравновешивается благоразумием скорби и рационализма. И кто-то достаточно взрослый и ответственный должен приглядывать за безответственным ребёнком и его шалостями. Ты – моя шалость. Ты искал меня, Хальвард?
- Кто ты? – Вал продолжил расслабленно лежать. Он ровно дышал, ловя аромат табака с примесью сладкого печеного яблока в меду. Какие-то давние воспоминания пытались пробудиться в памяти, но ускользали от осознания.
- Не узнал, значит. Понимаю. Мы встретились не при лучших обстоятельствах. Я тебе должен, друг мой. Не ты мне, а я тебе. И я верну долг. Ответь сначала: готов ли ты прожить всё прожитое ещё раз? И почему?
Вал усмехнулся вопросу. Он уже столько раз отвечал самому себе. Да! Да, он готов проживать снова и снова эту жизнь со взлётами и падениями, утратами и обретениями. Он готов.
Невольно глянул на экран смартфона. Закрыть успел программу, как только гость заговорил. На обоях высветилась черно-белая картинка с Иггдрасилем. Потому что всегда есть причина жить.
- Ты изменился, - проговорил гость, выдыхая. Над креслом заклубился серый густой дым. – Утром ты был другим.
- Разве? – оборотень прекрасно понял, что имеет в виду невидимый гость, но предусмотрительно промолчал.
- День наполнил тебя теплом, старый вояка, - во фразе прозвучали нотки укора. Кого он пытается обмануть? Того, кому не нужны ни глаза ни уши, чтобы слышать и видеть. К баритону добавились тянущая гласные лень и хриплость, голос стал похож на урчание, - Ты всё рычишь и рычишь на амбала белокрылого. Ты всё винишь и винишь того, кто дух её бережливо из твоих ладоней забирал и лелеял, пока она снова в твои ладони не попадала. И снова он приходил и забирал ценность твою, оставляя на кончиках пальцев ту самую пустоту. Ты этой пустотой так долго умывался, Хальвард. Она тебе холодом жгла сердце, - при его словах старый шрам на груди засаднило. Сердце, когда-то человеческое, сжалось, замерло на мгновение и громче ударило, возобновляя ритм. Гость тихо рассмеялся. – Да, слышу… Только вот зря ты амбала ненавистью своей кропишь. Я первым сокровище твое из ладоней забрал. Значит, и пустоту я положил. Так давно это было, даже и не вспомнишь уже. Вкуса… Воспротивился в молодости своей воле Фрейи, да? Ладонь кулаком решил сделать.
Вал вспомнил. Конечно же, как иначе. Отпустить должен был ведьму обратно в её будущее, не захотел. Против воли божества пошёл.
- Да, сладости захотел терпкой, необычной, - озвучил воспоминания викинга гость. – Иной и диковинной. И как тебе вкус? Сыт ли?
- Да, сыт, - ответил мужчина. Когда-то давно его ведьма поставила перед ним на серебряном блюде мясо, запечёное в меду с яблоками. Она на глазах у собратьев протянула ему кусочек фрукта на ложке. Какая для того времени вольность! Но он попробовал. И ему понравилось.
После Агне рассказал брату, что ведьма сделала обряд разлучения. Она убрала его чувства к ней, принося их в жертву перед волей богов. Она погубила их брак, отказавшись остаться с ним.
Всё равно ушла, упрямая.
- Если бы тебе дали выбор, Хальвард, ты бы отведал то блюдо ещё раз, зная ныне, что проживёшь то, что прожил? – спросил гость.
- Да.
Он ответил не задумываясь.
Он ответил пустоте.