ГЛАВА 9. МАГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ
Начало истории здесь:
Когда вдалеке показались пять высоких башен, у княжны от изумления открылся рот. Взгляд медленно скользил по белым камням зданий, она внимательно всматривалась в удивительное архитектурное строение. Княжна собрала в своем замке всю имеющуюся литературу с описанием магической академии и имела о ней свое представление. Но то, что она увидела, поражало грацией и красотой. Пять башен устремлялись ввысь и на первый взгляд были очень похожи. Но только на первый. Четыре башни были отведены под учебу, для проживания адептов и их прислуги. Разделяло эти башни главное здание, в котором жил весь преподавательский и обслуживающий персонал. В академии учились четыре года, каждая башня была отведена под определенный курс учебы. С окончанием учебного года адепты переселялись в новую башню. Одаренные адепты оставались учиться на пятом курсе, но проживали уже вместе с преподавательским составом в главной башне. В основном они погружались в разработку новых магических формул, материй и порталов, а также помогали в обучении первокурсников.
Чем ближе подъезжала карета, тем сильней замирало сердце Катарины. Она с восхищением разглядывала видневшиеся башни королевского дворца. Видя все это великолепие, поняла, насколько ее замок, всегда считавшийся одним из самых красивейших замков в графстве, ничтожно мал и сер. Княжна с огорчением скрылась в карете и сидела, кусая губы от негодования. Линкольд остановил карету, сошел с козел и открыл дверцу кареты.
— Прибыли, госпожа. Магическая академия перед вами.
Катарине ничего не оставалось делать, как выйти из кареты с гордо поднятой головой. Перед парадным входом было еще несколько карет, возле которых стояли три девушки и два парня. Княжна осмотрела их и решила для себя убрать пока подальше всю свою гордость. Она понимала, что среди учащихся могут быть молодые люди, родители которых стоят на более высоком уровне, чем она.
Катарина, включив все свое обаяние, плавной походкой направилась в сторону молодых людей. Когда подошла, на нее с вниманием уставились пять пар глаз.
— Простите, вы не подскажете, мы правильно прибыли, это магическая академия?
На лицах появились улыбки, один из парней вышел вперед.
— Вы правильно прибыли. Это магическая академия. Без провожающего мага нас не пустят. Вот мы стоим и ждем. У вас какая магия?
— Магия воды.
— Как хорошо, значит, будем учиться с Ливией и вами в одной группе.
При упоминании имени Ливия одна из девушек улыбнулась, на ее щечках появились красивые ямочки, сделав обладательницу еще восхитительней. Катарина с трудом сдержала злость, ей так хотелось верить в то, что она будет одной из самых красивых девушек на первом курсе, а может, даже и во всей академии. Но как оказалось, за место под солнцем нужно побороться. Уголки губ княжны слегка приподнялись в улыбке, приветствуя Ливию.
Долго стоять им не пришлось. Вскоре появился провожающий, им оказался четверокурсник. Катарина внимательно осмотрела высокого, хорошо сложенного парня и поняла, что парни ее курса теряются рядом с ним. Возле главного входа сразу наступила суета, посыпались вопросы, но парень, взмахнув рукой, прекратил шум и стал объяснять.
— Сейчас вы возьмете свои вещи и если у кого есть прислуга, то их тоже попросите выйти из карет и идти за мной. Постарайтесь не отставать и не сбиваться с пути. В академии новичкам легко заблудиться. Но проделав единожды любой путь, дальше вы спокойно можете передвигаться по академии. Вся информация будет откладываться в вашем подсознании. Даю вам на сборы пять минут.
Все стояли и с волнением смотрели на адепта.
— Время пошло, — громко произнес он и все вышли из оцепенения, побежали к своим повозкам. Катарина быстрым шагом приблизилась к карете, открыв дверцу, приказала Нэйре выходить и взять с собой вещи. Кучеру она приказала вытащить сундуки. Когда вещи оказались рядом с хозяевами, провожающий подошел к каждому сундуку, проговорив заклинания и уменьшив багаж до размера кулака.
— Возьмите свои сундуки и следуйте за мной. Когда прибудете в свои комнаты, положите их в свои шкафы на серебряный лист на дне, и они примут свою обычную форму.
Он хотел еще что-то сказать, но замер, увидев Нэйру. Девушка вышла из кареты, во все глаза рассматривая магическую академию. Она держала в руке странную вещь с лямками. Взяв одну из лямок, надела ее на одно плечо и то же самое проделала и со второй. То, что она держала, осталось за ее спиной, а спереди были видны только две лямки, проходящие вокруг плеч.
Когда княжна повернулась и увидела, как ловко служанка надевает еще одну странную вещь, которая с ней была, от ее лица схлынула кровь. Мурашки холода прошлись волной по телу от испуга. Она с замиранием сердца ждала, что сейчас незнакомка спросит у нее, как она здесь оказалась. Тяжкий вздох облегчения вырвался из ее груди, когда Нэйра заговорила.
— Госпожа, вы будете здесь учиться?
Княжна, подняв с земли свой уменьшенный сундук, схватила Нэйру за руку и посмотрела на провожатого так, что тому сразу расхотелось задавать какие-либо вопросы.
Адепт повернулся и все поспешили за ним, процессию завершали княжна и Нэйра, которая то и дело спотыкалась оттого, что с изумлением рассматривала архитектуру.
В академии провожатый сначала провел их к сестре-хозяйке, и та выдала всем учебную форму. Дальше он распределил их по свободным комнатам. Когда за ним захлопнулась дверь, княжна присела на кровать и с облегчением выдохнула, но потом, что-то вспомнив, вскочила, подойдя к Нэйре, рывком стянула с нее рюкзак.
— Ты знаешь, как называется эта вещь?!
Ноздри ее курносого носика расширились от злости, верхняя губа слегка приподнялась от напряжения и волнения, в карих глазах виделись сполохи злости.
Нэйра вздрогнула и попятилась назад, глаза заволокла пелена слез, она впервые видела проявление злобы и неудовольствия от человека и была сильно напугана.
Видя, что у служанки затряслась нижняя губа и по щеке скатилась слеза, княжна испугалась. Вдруг нервное потрясение будет толчком к возвращению памяти незнакомки. Объясняй потом, что да как, выгонят еще из академии.
Катарина улыбнулась и погладила девушку по плечу.
— Прости, я так переволновалась, что совсем не понимаю, что творю. Ты тоже устала с дороги, кушать, наверное, хочешь.
При воспоминании о еде, служанка размазала ладошками слезы по щекам, шмыгнула носом, замерев, и стала смотреть на княжну. Та покачала головой и закатила глаза. Она уже заметила, при любом разговоре о еде незнакомка сразу как-то подтягивалась и замирала в предвкушении.
— Как будто ты целую вечность не ела, — заворчала княжна, нахмурив брови, и вышла из комнаты, чтобы узнать у сокурсников, где находится столовая.
Нэйра осмотрела комнату, ее взгляд остановился на зеркале. Не отрывая взгляда от отражения, она осторожно приблизилась, подойдя совсем близко, замерла, рассматривая себя. На нее смотрела блеклая, ничем не привлекательная полноватая девушка с едва заметными светлыми бровями, серые глаза задержали внимание на большом курносом носе и тонких губах. Волосы цвета выгоревшей на солнце пшеницы были заплетены в косу, которая спускалась по спине, не доходя до пояса на две ладошки. Нэйра взяла косу в руку и перекинула ее вперед через плечо. Она и так и этак рассматривала тонкую косу, чем-то похожую на хвостик маленького животного. Отбросив ее опять за спину, потрогала волосы на голове и нахмурилась.
В который раз, пытаясь вспомнить прошлое, она встречала сплошную пустоту. Поежившись, вздохнула и, еще раз посмотрев на свое отражение, не почувствовала ничего, будто девушка в зеркале была совершенно ей незнакома. Она не вызывала у нее в душе каких-либо чувств, словно Нэйра сама себе была чужой.
Она часто видела, как хозяйка любуется своим отражением в зеркале. Строит глазки, надувает губки, улыбается или хлопает своими длинными ресницами, красуясь.
Нэйра вновь посмотрела на себя в зеркало, встретившись с серым и холодным, бесчувственным взглядом своих глаз, отвернулась, в очередной раз тяжко вздохнула.
Дверь резко открылась, появилась Катарина, с гордо поднятой головой она прошла к зеркалу, покрутившись перед ним, осмотрела себя со всех сторон. Удовлетворившись своим видом, повернулась к Нэйре.
— Я все разузнала, столовая находится на втором этаже. Разделяется на три залы. В одной обедают учителя, в другой студенты, а в третьей прислуга. Я уже познакомилась с нашей соседкой по комнатам, ее зовут Патрисия. Представляешь, ее отец работает канцлером у короля! — Катарина вздохнула.
«Подумать только, канцлер при короле! Еще совсем недавно я даже помыслить не могла, что окажусь в самой столице и буду учиться в единственной магической академии. А главное, здесь учатся молодые люди, родители которых занимают высокое положение в обществе. Как хорошо, что я не успела выйти замуж, здесь можно выбрать себе более подходящую пару».
Княжна еще раз крутанулась возле зеркала, похлопала длинными пушистыми ресницами, надула губки, пощипала пальчиками щечки и, посмотрев на Нэйру, скомандовала:
— Сейчас следуй за мной, прогуляемся в столовую. Нужно тебя покормить, опять у тебя взгляд как у голодной собаки. Как хорошо, что Патрисия еще не ужинала, составлю ей компанию, все-таки дружба с ней мне очень даже поможет.
Княжна вышла из комнаты и следом за ней — Нэйра.
Патрисия широко улыбнулась при виде княжны, но когда увидела Нэйру, на ее лице застыло изумление, граничащее с брезгливостью.
— Я думала, что ты без прислуги в столовую пойдешь. Тогда я сейчас свою позову, пусть составит компанию твоей служанке.
Когда девушка вернулась со своей служанкой, довольно-таки миловидной девушкой, княжна бросила взгляд на Нэйру и вздохнула, придав лицу страдальческий вид.
— Представляешь, приходиться терпеть эту неумеху, если бы не отец, ни за что бы ее не взяла с собой!
Брови Патрисии слегка дернулись, но от княжны не укрылось даже это. Для нее сейчас важно было любой ценой завладеть вниманием богатой соседки, и, подхватив под локоть графиню, она ласково защебетала:
— Дело в том, что моя служанка сирота, а мой папа очень сердобольный. Вот он и приставил ко мне в услужение Нэйру, а она все делает настолько неумело, что иногда мне хочется выкинуть ее на улицу и нанять себе другую девушку.
— Соглашусь с тобой, хорошую прислугу сейчас с трудом можно найти. Но советую тебе не торопиться, все-таки твоя уже проверенная временем, ты можешь не бояться, что тебя обворуют.
Княжна от таких слов встала как вкопанная, заморгала в недоумении.
— Что ты на меня так смотришь? Вон Адра, наша соседка через три комнаты, приехала без служанки и наняла молоденькую девушку в услужение, а когда отправилась с ней в город за покупками, та и растворилась в толпе. Но это было еще не все, придя к себе в комнату, Адра не нашла своих украшений. Теперь бедняжка до дрожи в коленках боится нанимать служанку, написала отцу о своих проблемах, сидит и ждет, когда приедет девушка из замка. Представляешь, неделю уже так сидит.
— Но почему?!
— Разве ты не знаешь!? Появляться в общественном месте без прислуги очень дурной тон, ты сразу опускаешься в глазах общества до уровня сброда.
В душе у княжны все заликовало, вот не зря она выложила свои почти последние деньги на незнакомку. Представила, как бы она сейчас выглядела в глазах соседок, и ее лицо побледнело.
Увидев испуганный вид княжны, Патрисия поняла это по-своему.
— Чего ты так переживаешь, пусть у тебя хоть и страшненькая служанка, но уж лучше, чем никакой.
К счастью, они уже подошли к столовой и смогли отвлечься от разговора. Патрисия попросила свою служанку показать Нэйре, как вести себя в столовой.
Когда прислуга ушла, княжна вздохнула облегченно. Но теперь стоял другой вопрос, а если Патрисия увидит, что она до сих пор многое делает сама? Да она просто откажется от дружбы с ней. Обдумав все детали, к княжне пришла неожиданная мысль, как все исправить.
— А твоя служанка давно у тебя? — спросила она как бы невзначай, ставя поднос с тарелками на стол.
Патрисия, сев на стул, поправила свои пышные юбки, окинула зал столовой быстрым взглядом, найдя того, кого искала, чуть задержала свои карие глаза на объекте и вновь посмотрела на княжну.
— Моя служанка на пять лет старше меня и прислуживает мне с рождения. Так делают, чтобы была сильная привязанность.
— Тебе повезло, а моя недавно у меня работает и такая нерасторопная и неумеха, что меня порой это доводит. Если бы не папа… хотя, с другой стороны, моя бывшая служанка уже не в том возрасте, чтобы переносить тяготы дорожной езды.
— Хочешь, я прикажу Шанри, чтобы она обучила твою страшненькую служанку.
— Нэйру.
— Да, Нэйру.
В груди у княжны разлилось тепло, как все хорошо сложилось, сама графиня решила за не все проблемы.
Вздохнув с облегчением и придав лицу самую обворожительную улыбку, Катарина радушно пролепетала.
— Ты настоящая подруга, буду тебе очень благодарна. Я ведь живу очень далеко от столицы и совсем не знаю о столичном этикете, который тебе преподавали с младенчества.
От такой лести графиня расцвела.
— Пустяки, пока мы будем на занятиях, Шанри научит твою служанку всем тонкостям работы.
Патрисия уловила заинтересованный взгляд одного кареглазого молодого человека, но только не на себе, а на соседке по столу. Поразмыслив, сделала вид, что ничего не заметила, и как ни в чем не бывало продолжила:
— Ты права, мне кажется, что этикету меня учили с первых дней жизни, могу, кстати, тебя подучить.
В глазах княжны вспыхнули искры восторга.
— Я буду тебе очень благодарна.
— Да не стоит, мы ведь с тобой подруги, а подруги друг другу помогают.
«Надеюсь, что сын первого советника не будет долго задерживаться со знакомством с тобой. А если учесть, кто его друг?»
Патрисия бросила мимолетный взгляд на принца и быстро отвернулась. Нельзя даже вида показывать, что она знает, кем являются эти адепты. Такая удача, принц будет учиться с ней на одном курсе, графиня с трудом верила в такое везение. Годы учебы не прошли даром. Выпрямив спину, она гордо подняла голову, ни на кого не глядя, и уголки ее губ чуть дернулись.
— Катарина, нам пора, не стоит доедать все, это сверх меры неприлично.
Вилка в руках княжны замерла, и она плавно опустила ее на тарелку. Княжна старалась не думать о том, что там осталась половина порции. Сделав вид, что больше не голодна, она плавно встала.
Краем глаза Патрисия уловила острый восторженный взгляд, который пробежался по фигуре соседки.
«Вот птичка и попалась в клетку. Что говорить, княжна действительно хороша, но все-таки ей не сравниться со мной, помимо красоты нужен статус и положение в обществе. А хотя не будем торопить события и посмотрим, во что это все выльется».
Графиня пошла на выход и следом за ней порхающей бабочкой поспешила княжна, совершенно не догадываясь о том, что вокруг нее уже разворачиваются самые настоящие романтические события.
У дверей своих комнат подруги разошлись, пожелав друг другу хороших снов.
Зайдя в комнату, княжна поняла, что Нэйры еще нет. Скинув туфли, упала на кровать, раскинув руки в стороны, мечтательно улыбнулась. Все сложилось превосходно, у нее есть служанка, которой не надо платить денег. Плата за еду и проживание в академии в этом году очень мала, с чем это связано, пока непонятно, но княжна и не собиралась выяснять, главное, ей хватит оставшихся денег до каникул.
Услышав едва уловимый скрип двери, она встала с кровати.
— Нэйра, помоги мне снять платье, так устала, что сил нет.
Нэйра быстрыми движениями расшнуровала корсет, тяжелое платье упало к ногам княжны. Она переступила через парчовую ткань и, подняв край одеяла, нырнула под него. Блаженно растянувшись, посмотрела на Нэйру полусонными глазами.
— Завтра тебя будет обучать служанка Патрисии, да смотри, не подведи меня, хорошо запоминай — тебе будут рассказывать и показывать, как нужно делать свою работу.
— Слушаюсь, госпожа.
Нэйра подняла тяжелое платье и поспешила повесить его в шкаф. На полусогнутых ногах дошла до своей кровати и разделась, бросив вещи на стоящий рядом стул. Рухнув на кровать, сразу провалившись в сон. Ее очень утомила дорога и сегодняшний день с постоянными капризами княжны лишил последних сил. Только думы о еде давали ей силы двигаться, правда, когда она, наконец, наелась, поняла, что ее веки стали закрываться от разлившейся по организму сытости. К счастью, Шанри растолкала ее и единственное, о чем думала Нэйра, идя по длинным коридорам, это о том, как бы быстрей прикоснуться к мягкой подушке.
На следующее утро она никак не могла открыть свои глаза, даже грозные окрики госпожи пропускала мимо ушей, и только угроза, что она останется без завтрака, подействовала магически.
Нэйра вскочила и в одной рубашке бегала, помогала княжне мыться, а затем одеваться. К счастью, сегодня госпожа была сговорчивее и надела первое принесенное ей платье. Затягивая потуже корсет, Нэйра слушала недовольные окрики княжны. Закончив с одеванием, подвела хозяйку к зеркалу, а сама поспешила в ванную. Пока княжна придирчиво осматривала себя в зеркале, Нэйра успела вымыться и одеться и с нетерпением ждала, когда госпожа соизволит отправиться на завтрак.
Катарина окинула Нэйру недовольным взглядом.
«Интересно, как ты сейчас выглядишь на самом деле? Наверное, волосы чуть отросли, да и фигурка стала еще ладней. Если учесть, сколько в академии молодых здоровых парней, я поступила правильно, что надела на тебя артефакт, меняющий внешность».
Любопытство еще больше разбирало Катарину, ей нестерпимо захотелось хоть глазком посмотреть, как сейчас, выглядит ее служанка. Она отвела ее в комнату, где не было зеркал, на случай, если вдруг девушка увидит себя настоящую и, взяв ее за руку, побледнела. Сглотнув подступивший комок страха, быстро ощупала сначала одну руку, затем вторую и на нее накатила паника.
Катарина не понимала, как такое может быть, но на руке Нэйры браслета не было. Теперь она поняла, что маг обманул ее, амулет скрывал не только облик девушки, но его нельзя и почувствовать на руке. А если невозможно найти браслет, значит, личина, наложенная на незнакомку, останется на ней навсегда.
Смятение, охватившее Катарину, разорвал окрик Патрисии, ей надоело стоять у двери, и, войдя, она окликнула княжну по имени, выдернув девушку из ступора. Едва стоя на ногах, Катарина вышла из спальни служанки, все еще пребывая в оковах паники и понимания, что она натворила.
Больше всего она боялась, что к незнакомке вернется память и тогда ей придется несладко. Никто не вправе распоряжаться жизнью и внешностью слуг, если только это не рабы. Последняя мысль навела княжну на раздумья, но к этим мыслям она вернется вечером, когда все переживания уложатся. В спокойной обстановке она придумает, как быть дальше, а сейчас необходимо сделать вид, что ничего ни случилось.
Катарина вышла из спальни Нэйры слегка бледная и молчаливая, ее попытка улыбнуться Патрисии вышла жалкой и вымученной. Внимательно и цепко посмотрев на нее, графиня сразу это подметила.
— Ты сегодня совсем бледная, спалось плохо?
— Да, неважно, не привыкла на новом месте, да и служанка спит как махра (питон) после вкусного и сытного обеда, едва добудилась.
— Не переживай, сегодня же моя Шанри займется ее воспитанием.
Девушки заспешили в столовую, а за ними последовали их служанки.
У Катарины всю дорогу не выходили из головы мысли о Нэйре, от страха и напряжения ее начала бить мелкая дрожь. Духота и разнообразные запахи, витавшие в столовой, стиснули виски, все поплыло перед глазами, и она стала медленно оседать, но сильные руки подхватили ее и посадили на стул.
Графиня стала заботливо кружиться возле княжны, то и дело взволнованно повторяя:
— Катарина, Катарина, что с тобой?
Кто-то поднес нюхательную соль под нос княжны, и она резко распахнула глаза. На нее внимательно смотрел молодой человек, во взгляде его карих глаз читалось беспокойство. Катарина испуганно осмотрела стоящих вокруг нее адептов, выхватив среди всей этой массы незнакомых лиц знакомые черты, и спросила у подруги.
— Что случилось, Патрисия?
— Ах, бедняжка! У тебя от духоты закружилась голова, но, к счастью, тебя успел подхватить на руки вот этот молодой человек. К сожалению, не знаю его имени.
Графиня смолкла, она не собиралась при всех озвучивать титул склонившегося над Катариной адепта.
— Корнер, адепт первого курса, магия воздуха.
Он вопросительно посмотрел на графиню и перевел взволнованный взгляд на княжну.
Патрисия была удивлена тому, что Корнер не озвучил свой титул, ей пришлось сделать вид, что она не знает молодых людей.
— Графиня Патрисия Рэглент, а это моя подруга, княжна Катарина… — Патрисия стихла, полной фамилии Катарины она не знала.
За нее ответила сама княжна.
— Катарина Вульгард, я прибыла на учебу из Анлайского графства.
Уголки губ Корнера слегка дрогнули в улыбке.
— Это ведь, если я не ошибаюсь, южные границы Тистрела. Тогда понятно ваше головокружение, такая дальняя дорога, вероятно, вы очень устали.
Щеки княжны вмиг заалели, она и представить не могла, что кто-то может знать о таких удаленных от столицы уголках королевства. А больше всего ее поразило, что о ней беспокоился такой красивый юноша.
— Вы тоже где-то в тех краях живете? — Глаза княжны распахнулись, ее бархатные длинные ресницы чуть дрогнули и замерли в ожидании.
— Нет, что вы.
Корнер улыбнулся, в его глазах мелькнули огоньки озорства.
— У меня просто были очень хорошие учителя. Раз все хорошо, не буду вас больше смущать, скоро закончится завтрак, а вы еще не приступали к трапезе.
Он слегка кивнул в знак уважения, развернувшись, хлопнул по плечу стоявшего рядом светловолосого адепта, не спускающего голубых глаз с графини. Патрисия бросила взгляд на голубоглазого парня, издав недовольный возглас, и заботливо посмотрела на княжну.
— Тебе уже лучше?
Она изо всех сил старалась не смотреть в сторону принца, нельзя никаким образом показать, что она знает молодых людей. На ее счастье, они развернулись и поспешили за свой стол.
Катарина встала, все стоявшие вокруг них зеваки уже разбежались, столовая практически опустела. Княжна взволнованно посмотрела на Патрисию.
— Из-за меня ты не позавтракала.
— Не беспокойся, наедимся в обед, если ты себя чувствуешь уже лучше, поспешим на занятия, обычно преподаватели не любят опоздавших.
Катарина встала и заспешила к выходу. В дверях она остановилась и оглянулась, бросив полный благодарности взгляд на Корнера. Адепты продолжали свой завтрак и как будто совсем не боялись опоздать. Молодой человек выхватил ее взгляд и в его глазах вновь вспыхнули искры веселья, и еще чего-то, отчего у княжны вновь заалели щеки и она поспешила на выход, смущаясь еще больше.
Первую пару у них преподавала высокая худощавая дама, одетая в строгий черный костюм, сшитый из чуть блестящей плотной ткани. Большие очки, сидевшие на остром, чуть длинноватом носу, придавали ей сходство с шетхой (очкастой коброй). Катарина внимательно слушала и старательно записывала у себя в тетради ее лекцию, посвященную четырем стихиям. Больше всего княжна была удивлена словам учительницы, что любой уровень своего магического потенциала можно увеличить, но для этого необходимо много заниматься.
Патрисии явно было скучно, и потихоньку, не привлекая к себе лишнего внимания, она бросала осторожные взгляды на адептов, с вниманием слушающих преподавателя. По ее лицу прошла гримаса отвращения, ни один сидевший в аудитории адепт мужского пола не привлек ее внимания. Она еще больше утвердилась в решении завлечь в свои сети принца. Первая встреча с ним дала ей надежду, что она задела его самолюбие и, к своему счастью, оказалась права.
Девушки после первой пары вышли из аудитории и к своему изумлению увидели смотревших на них внимательно адептов. Когда Корнер увидел девушек, губы его расплылись в радушной улыбке, и он поспешил к ним навстречу.
— Катарина, я не мог спокойно слушать преподавателя, думая о том, что вы сегодня так и не позавтракали.
От такого внимания маленький ротик княжны слегка приоткрылся в удивлении. Но после того, как она увидела на ладошке Корнера два пирожных, упакованных в прозрачную плотную бумагу, она вновь захлопала своими пушистыми ресницами и покраснела.
— Катарина, я взял на себя смелость стащить из столовой вам небольшой перекус. Я не мог допустить, чтобы вы опять упали в обморок, только теперь от голода.
Княжна от стыда была готова провалиться сквозь пол пятого этажа, только бы скрыться от этих карих, искрящихся светом глаз. Ее спасла Патрисия.
— Корнер вы такой любезный, можно мне украсть одно пирожное у Катарины, я такая голодная, что боюсь, не дождусь обеда и сбегу в поисках еды.
Молодой человек любезно развернул края бумаги и предложил графине воздушный бисквит, а второй протянул Катарине. Она, все еще смущаясь, взяла своими маленькими аккуратными пальчиками сладость и, улыбаясь, откусила.
— Боюсь у нас мало времени, необходимо бежать на второе занятие, — доев лакомство, ответила Патрисия. Она все это время улыбалась Корнеру и мысленно похвалила себя, что ни разу не посмотрела в сторону принца, не спускающего с нее своих голубых глаз.
— Нам тоже пора, встретимся в столовой.
Молодые люди кивнули в знак почтения и заспешили на свой урок.
— Ой, я даже не отблагодарила его.
Княжна расстроено глядела в след уходящим адептам.
— Не переживай, в обед отблагодаришь. Мне кажется, тобой заинтересовался Корнер. Он такой милый и с таким обожанием на тебя смотрит.
Княжна подняла удивленный взгляд на подругу.
— И не надо на меня так смотреть, ты и сама прекрасно понимаешь, что заинтересовала Корнера. Правда, он не назвал свой титул, но по его галантному поведению видно, что он не ниже князя, а может, даже графа.
— Я не думаю, что заинтересовала его, мне кажется, он просто отзывчивый молодой человек.
— Посмотрим, посмотрим, — вкрадчиво проговорила Патрисия, подхватив подругу под руку, и они, смеясь, поспешили на следующее занятие — «Основы магии воды».
Зайдя в столовую, увидели обращенные на них полные веселья взгляды знакомых молодых людей. Корнер встал и поспешил навстречу девушкам.
— Катарина, Патрисия разрешите пригласить вас за наш столик. Мы взяли на себя смелость и выбрали для вас блюда, хотя разнообразия, я вам скажу, никакого. Но, надеюсь, от салата и отбивной вы не откажитесь.
Катарина потупила взор, смущаясь, ее щеки вновь предательски заалели, она была сконфужена, не зная, как себя вести. Патрисия, в отличие от нее, чуть опустив трепещущие ресницы, слегка улыбнулась в смущении.
— Корнер, вы такой заботливый, даже не представляю, как вас отблагодарить.
— Не стоит. Прошу за наш столик и знакомьтесь — мой друг Таувер.
Девушки, шурша подолами платьев, прошлись и остановились возле стола, за которым сидел принц. Он чуть привстал в знак уважения и вновь плюхнулся на стул. Корнер сел рядом с ним и, пожелав приятного аппетита девушкам, принялся за бифштекс.
Катарина так смущалась, что едва смогла запихнуть в себя салат.
На щеках Патрисии играл румянец от взгляда принца. И в какой-то момент она не выдержала и посмотрела на него чуть высокомерно и надменно, тем самым окончательно задев самолюбие наследника.
Корнер и Таувер, быстро расправившись с обедом, встали.
— Простите нас, девушки, но мы вынуждены лишиться вашего прекрасного общества и отправиться на освоение новых знаний.
Катарина и Патрисия переглянулись и чуть улыбнулись.
Когда молодые люди ушли, плечи Катарины опустились от тяжкого выдоха и расслабились.
— Патрисия, ты не представляешь, как я волнуюсь, когда он на меня смотрит.
— Я ведь тебе говорила, что ты понравилась Корнеру. Но сейчас отбросим все мечты о том, что нас выбрали самые привлекательные адепты первого курса и быстренько съедаем недоеденное.
Девушки переглянулись и вновь хихикнули, польщенные вниманием парней.
Через два месяца знакомства молодые люди запросто общались. Катарина уже не так сильно смущалась и с охотой откликалась на ухаживания Корнера.
Таувер вел себя сдержано, но в то же время оставался галантен и вежлив. Патрисия уже стала подумывать, а не перегибает ли она палку со своей холодностью и надменностью, и была слегка удивлена, когда на одной из перемен к ним подбежали, тяжело дыша, Корнер и Таувер.
— Девушки, мы приглашаем вас в эти выходные на прогулку по городу. Возражения не принимаем, о времени договоримся за ужином. А теперь извините, мы торопимся, наш препод Нэрг не любит опоздавших.
Девушки смотрели вслед убегающим молодым людям.
— Как хорошо, что мы не боевики. У меня ноги подкосились от страха, когда я увидела этого Нэрга выходящим из учительской столовой, он едва протиснулся сквозь дверной проем.
Патрисия издала очередное фырканье.
— Катарина, ты такая впечатлительная. Нэрг — оборотень. Он преподает в нашей академии по обмену. Я слышала, что к ним отправили нашу учительницу по зельеварению. Сила силой, но раны тоже надо знать, как лечить.
За ужином молодые люди оговорили, в каком часу встретятся у ворот академии, и разбрелись по своим комнатам.
Катарина вошла к себе, и на нее вновь накатило раздражение.
«Опять эта несносная дрыхнет, сколько можно спать, утром не добудиться, вечером ходит как приведение. Смотреть не могу, когда она по утрам расчесывает мои волосы с закрытыми глазами!»
— Нэйра! Где ты опять?!
Сонная девушка вышла из своей комнаты, широко зевнув, потерла свои невыразительные маленькие глазки.
— Вы уже пришли, госпожа?
— Как видишь, пришла, помоги мне снять платье, не стой как истукан.
Нэйра медленными шагами подошла к княжне и стала расшнуровывать ее тугой корсет. Ловко справившись со шнуровкой, сняла с княжны платье и понесла в шкаф. Захватив сорочку, помогла ей одеться, продолжая периодически зевать. Катарина хотела накричать на девушку, но вид полусонной служанки так ее раздражал, что она поспешила отправить ее в комнату. Та, как будто только этого и ждала, развернулась и заспешила к себе.
Катарина, захватив в кровать учебник, легла и погрузилась в чтение. Она любила читать на ночь, но сегодня строчки расплывались, а мысли все время улетали в предстоящее свидание. По-другому называть приглашение молодых людей погулять с ними по городу на ум не приходило. Ей очень нравился Корнер харизмой и обходительностью, она тонула в его глазах цвета спелого каштана. Порой он смотрел на нее с таким выражением, от которого все замирало внутри и хотелось летать и кружиться, уносясь в водоворот счастья.
Она представила, как кружится с Корнером в медленном танце, одна его рука лежит на ее талии, другая слегка касается ее пальчиков. Медленная музыка захватывает, проникает в их разум, они в такт ей кружатся и кружатся, смотря друг другу в глаза.
Веки княжны потяжелели, пухлые губки расплылись в мечтательной улыбке, а охватившая мысли музыка постепенно уносила в мир мечтательных грез.
***
— Нэйра!
Княжна едва разлепила веки.
— Нэйра! Если это будет продолжаться все время, я сойду с ума. Нэйра! Вот, гадина, опять дрыхнет и что мне только с ней делать?
Княжна откинула одеяло, спустив ноги на мягкий ковер, встала. Потянулась, зевнула, посмотрев на себя в зеркало, заспешила в ванную. И только когда погрузилась в горячую воду, вошла заспанная служанка.
— Наконец-то, тебя невозможно докричаться, кто кого должен будить по утрам?
— Простите, госпожа, я очень стараюсь, но вот со сном не могу бороться. И Шанри говорит, что это ненормально, но я ничего не могу с собой поделать, у меня такая слабость во всем теле.
Катарина притихла, она ведь совсем ничего не знала о свойствах амулета, и сколько ни пыталась найти его на руке незнакомки, ничего не получалось. Как будто она и не надевала его никогда на девушку. С одной стороны, сомнения грызли ее, с другой — она уже так привыкла к Нэйре, что не представляла возле себя другую служанку. Пусть она и спит много, но зато в комнатах полный порядок, белье всегда выстирано и выглажено. Шанри целый месяц обучала Нэйру всем тонкостям службы, теперь Катарине не было стыдно за свою служанку.
— Нэйра, мы сегодня идем в город, поэтому приготовь мне муслиновое платье и сама надень выходной наряд.
— В город? А мне обязательно с вами?
— Нэйра, выход в город знатной особы без служанки это дурной тон, тем более что нас пригласили молодые люди.
— Слушаюсь, госпожа.
На сборы ушло часа два. Примерив муслиновое платье, княжна долго крутилась перед зеркалом, недовольно хмурясь, и уже собралась было переодеться, как в комнату постучала Шанри.
— Госпожа, мы вас ждем.
Катарина фыркнула и заспешила на выход, за ней последовала Нэйра.
***
Выйдя из ворот академии, они увидели юношей, уже уставших ждать, но их восторженные оценивающие взгляды придали девушкам уверенности. Молодые люди разбились по парам и гуляли по узким улочкам столицы, рассматривая вывески лавочек и витражные витрины магазинов. За ними, едва успевая, следовали служанки.
День после недели проливных дождей был чудесным, яркое солнце, наконец выскользнувшее из-за серых облаков, что еще недавно затягивали небо над столицей Андгарван, теперь радовалось, даря тепло жителям города, соскучившимся по ласковым лучам. Парни уделяли девушкам внимание, покупали им сладости и соки, а потом затащили их на качели. На высоких столбах были прикреплены толстые цепи, державшие двухместные лодки.
Корнер, подхватив Катарину под локоток, помог ей забраться в лодку, которую принялся раскачивать. Тонкие пальчики княжны слегка побелели от напряжения, неумело обхватив толстую цепь. Но кроме близости молодого человека, она сейчас ничего не видела и ощущала, только чуть терпкий запах его парфюма. С волнением она смотрела за капелькой пота, стекшей с его лба по виску, спустившейся по щеке и подбородку. Ей очень хотелось дотронуться пальчиками до его лица и убрать эту каплю.
Служанки, дожидаясь господ, стояли неподалеку под припекающими лучами солнца и печально поглядывали на смеющихся девушек. Палящее солнце высушивало воду на крышах домов, исчезали лужи на дорожках, высыхали лужайки в парке. По городу в воздухе плыла водяная взвесь, переливаясь в солнечных лучах и наполняя все вокруг духотой и влагой испарений.
Нэйра в который раз поймала себя на мысли, что она опять едва не уплыла с этой взвесью, но звонкий смех княжны снова и снова вырывал ее из помутнения. С грустью и завистью смотрела девушка на тень росшего неподалеку дерева, и ей так хотелось незаметно пойти и лечь в этой тени, насладившись прохладой и отдыхом. Нэйра посмотрела на княжну, и ее облик стал медленно расплываться перед глазами. Сопротивляясь наваждению, Нэйра попыталась сосредоточить взгляд, но колени подогнулись, и она едва не завалилась на Шанри. Та вскрикнула от неожиданности и попыталась удержать девушку. На их счастье, подбежал неизвестный седоволосый мужчина, подхватив Нэйру на руки и отнеся ее в тень. Он осторожно положил девушку на пустую скамейку.
Улыбка резко сошла с лица Катарины, ее пальцы, со всей силы вцепившись в железные кольца цепи, сжались со всей силы. Сердце учащенно застучало от нарастающего страха, щеки покрыла бледность, черты лица заострились. Корнер, увидев перемены на лице девушки, остановил качели.
— Катарина, что случилось?!
Но княжна его не замечала, выскочив из лодки, она кинулась к своей служанке. Растолкав собравшихся вокруг зевак, она упала на колени перед девушкой, лицо которой было белее снега, стала трясти ее за плечи, приговаривая:
— Нэйра, Нэйра, очнись! Не пугай меня! — Катарина подняла голову и с испугом в глазах обвела стоявших взглядом. — Помогите… Кто-нибудь, помогите!
Растолкав толпу, приблизился молодой мужчина. Его черные глаза внимательно осмотрели лежащую без сознания девушку. Черные брови вразлет чуть дернулись, уголки губ слегка приподнялись. Он спокойно посмотрел на княжну.
— Вы знаете эту девушку?
— Да, это моя служанка.
— Ваша служанка на третьем месяце беременности.
Княжна несколько раз моргнула, дернулись пушистые длинные ресницы, глаза округлились в изумлении. Из ее головы вдруг исчезли все мысли, и она сама уже была готова рухнуть в обморок.
Черноглазый мужчина улыбнулся еще шире, резко раскрыв ладонь над лицом лежащей девушки, тряхнул над ней.
Нэйра попыталась раскрыть глаза. Но на нее навалился сон.
Целитель мотнул головой, продолжая улыбаться, наклонился над спящей девушкой, тихонько прошептал:
— Милая девушка, сон на свежем воздухе, конечно, на пользу беременным, но лучше бы вы нашли более подходящее место для такого дела.
Нэйра резко открыла глаза и обомлела, увидев мертвецки бледное лицо княжны и ее глаза, в которых была пустота. Подскочила, испуганным взглядом обвела собравшихся вокруг людей.
Стоявший рядом молодой человек протянул руку и помог подняться Катарине. Он прошелся рукой вдоль ее тела, приводя в порядок платье, убирая грязь и влагу. Затем повернулся к Нэйре и вновь улыбнулся, отряхнув и ее наряд.
— Как вы себя чувствуете? Голова не кружится? Не тошнит?
Нэйра хлопала светлыми ресницами в недоумении
— Нет, только спать и есть все время хочется.
— Это нормальное состояние для беременной.
— Беременной…
Нэйра впервые услышала незнакомое слово, ей стало страшно, рот ее чуть приоткрылся, сделав лицо еще некрасивее.
«Кто же мог позариться на такую некрасивую девушку? Хотя… порой господам не надо согласия своих слуг, отдают замуж насильно. Наверное, ей несладко живется с таким лицом. Сколько лишнего внимания и оскорблений приходится выносить бедняжке», — подумал маг, жалея некрасивую беременную девушку, еще раз осмотрел ее и повернулся к княжне.
— Сегодня очень душно, да и стоять под прямыми лучами солнца для беременных вредно. Мой совет — отправиться домой.
Княжна, оглушенная такой новостью, все еще не могла прийти в себя, ее привел в чувство вопрос Патрисии:
— Почему ты не сказала, что твоя служанка замужем?
Катарина поняла, что действовать нужно быстро.
— Спасибо вам за помощь. Сколько я должна вам за обследование моей служанки? — Она смотрела на мага, а мысленно лихорадочно пыталась найти выход из сложившихся обстоятельств.
— Мне ничего не нужно, я всего лишь привел ее в чувство, — нахмурился маг, сощурив глаза и пытливо глядя на княжну. Он видел все ее страхи. Его удивило и то, что девушка схватила служанку за руку и поволокла за собой, не обращая внимания на подругу, кричавшую ей вслед:
— Катарина, куда ты так побежала?!
Сердце княжны зашлось в учащенном ритме, страх разоблачения перехватывал дыхание. Она не замечала прохожих, с недоумением отскакивающих в сторону, уступая ей дорогу. Катарина тащила за собой девушку, проклиная, спрашивала себя, зачем сделала незнакомку своей служанкой? Но тогда она считала себя такой взрослой, не отдавая себе отчета в том, что делает. Что же теперь будет? Что?! Один-единственный вопрос не выходил из головы.
Она очнулась в комнате и только теперь поняла, что совершенно не заметила, как прошла мимо ворот магической академии. Как вошла в комнату, несколько раз провернула ключ в двери, дойдя до кровати, упала от охватившей все тело слабости. Полежав немного, вскочила и стала измерять комнату шагами, сжимая и разжимая пальцы рук, бормоча себе под нос:
— Что мне делать? Что же делать? — бросив взгляд на бледное лицо служанки, замерла. — Кто же ты такая? От кого ты убегала? А если тебя ищут?
От последней мысли ноги княжны подкосились, и она упала на пол, зарыдав. Закрыв лицо руками, она плакала от страха, не зная, что делать дальше.
Нэйра присела возле княжны, положив руку на ее вздрагивающие плечи, тихонько позвала:
— Госпожа Катарина, пожалуйста, не плачьте. Если хотите, я больше вообще не буду спать.
Плечи Катарины перестали трястись, она подняла свое заплаканное лицо, глянула на девушку. На нее смотрели серые, невыразительные глаза, в которых читались жалость и сопереживание.
«Какая ты все-таки некрасивая, Нэйра. Именно в таком обличии тебе придется прожить всю свою жизнь. И если тебя ищут, то ищут ту, что надежно скрыл амулет. Этот облик никому не знаком, а раз так, то не стоит переживать. Сейчас нужно придумать, что говорить Патрисии и Корнеру».
При этих мыслях княжна нервно задергала своим маленьким носиком. Вздохнув, взяла руку служанки.
— Нэйра, я должна кое-что тебе рассказать. Только прошу тебя, не волнуйся.
Для успокоения себя и служанки княжна стала гладить ее руку служанки.
— Нэйра, понимаешь… — Катарина призадумалась ненадолго. — Я должна тебе сообщить, что ты круглая сирота. Проезжая мимо деревни, мы нашли тебя без сознания. Твоя одежда была изодрана и выпачкана в грязи, на тебя было страшно смотреть, от голода ты была больше похожа на скелет. Я не могла тебя оставить в беде и попросила конюха, чтобы он посадил тебя ко мне в карету. Что он и сделал. Мы доехали до первой уцелевшей деревни и там узнали, что на деревню, где ты жила, напали умертвия, в живых остались только несколько человек. Но теперь я узнала очень хорошую новость. — Княжна вздохнула, приложив ладонь к животу Нэйры, и продолжила: — У тебя в животе растет маленький ребенок.
Нэйра захлопала ресницами и посмотрела на руку княжны, прижатую к ее животу.
— Мы сегодня ходили по городу, ты же видела маленьких ребят, девочек и мальчиков.
Девушка закивала, ее рот расплылся в счастливой улыбке.
— Тебе нравятся дети?
Нэйра вновь закивала.
— Вот видишь, как хорошо. Вот и у тебя в животе сейчас ребенок. Пока он очень маленький, но с каждым днем будет расти и однажды попросится на свет. Ты только ничего не бойся.
— Я не боюсь, только как такой большой ребенок будет жить у меня в животе?
— Большой ребенок не будет жить у тебя в животе. В один из дней ты родишь маленького ребенка, за которым нужно будет ухаживать, кормить, одевать. Ты главное — ничего не бойся. Я попрошу Шанри, она тебе обязательно поможет и покажет, что нужно делать. Хорошо?
В серых глазах служанки сияло детское счастье, она улыбалась.
— А откуда он у меня там взялся?
«Хороший вопрос, я и сама хотела бы знать на него ответ».
— Понимаешь, Нэйра, когда девушка взрослеет, ей подбирают пару и она выходит замуж. Ты же видела, как в городе девушки и дамы ходят под ручку со своими мужчинами.
Нэйра вновь кивнула, на лице ее блуждала улыбка.
— Вот и у тебя был муж, только он погиб. — Княжна похлопала Нэйру по плечу, успокаивая, когда увидела, что ее глаза увлажняются, и забеспокоилась: — Прошу тебя, не плачь, ведь у тебя от него останутся не только воспоминания, но и ребенок.
— А какой он был?
— Кто? — Княжна так устала, что уже плохо соображала.
— Муж.
— А, муж?! Так ведь я не знаю, думаю, красивый, сильный, высокого роста и вот с такими плечами. — Княжна раздвинула пошире руки, давая понять Нэйре, какие у ее мужа были плечи. Слушай, Нэйра, я так устала, давай спать, а завтра, если у тебя будут вопросы, я тебе все расскажу. Хорошо?
Большой рот служанки растянулся в сладком зевке, она вновь кивнула.
Встав с пола, Нэйра помогла подняться Катарине, отвела ее в ванную, провела все вечерние процедуры, бережно уложила госпожу на кровать, укрыла одеялом.
На полусогнутых ногах сама доползла до кровати и легла. Укутавшись в одеяло, положила руки на живот. Закрыв глаза, прислушивалась к себе, пытаясь представить совсем еще маленького ребенка. И на миг ей показалось, что увидела его. Маленькие искорки тепла разбежались по всему телу, оставляя после себя счастье и любовь.
«Интересно кто у меня там — мальчик или девочка, и на кого он будет похож? Очень хочется, чтобы на папу».
Она стала представлять своего мужа, к которому ничего не чувствовала, как бы ни пыталась заглянуть в себя. Какой он был? Княжна говорит — высокого роста, сильный… и обязательно со светлыми волосами. Нэйра улыбнулась. Она продолжала представлять своего мужа, наделяя его самыми лучшими качествами. Прикрыв глаза, увидела расплывчатый силуэт уходящего вдаль высокого мужчины. Его походка была грациозной и царственной, даже хищной. От вида его торса и упругих мышц перехватило дыхание. Белые, словно облака, волосы спускались ниже пояса.
Вдруг он резко повернулся. Нэйра вздрогнула, убрав руки с живота, распахнула глаза от неожиданности, успев уловить колкий и стремительный, пронизывающий взгляд с черным вертикальным зрачком на золотой радужке. Успокоив дыхание, вновь закрыла глаза и сразу уснула со счастливой улыбкой на лице.
***
Утро следующего дня встретило девушек солнечными лучами, пытающимся пробиться сквозь плотные шторы. Первой вновь проснулась Катарина, потянулась и быстро выскочила из-под одеяла. Побежав в ванную, заглянула в комнату Нэйры и разбудила ее, крикнув, чтобы та немедленно вставала на завтрак.
Выйдя из комнаты, княжна встретилась с хмурой Патрисией.
— Может, ты объяснишь, что вчера произошло?! Я ведь считала тебя своей подругой, а ты развернулась и помчалась сломя голову, ничего не объяснив.
— Прости, Патрисия, я вчера так была огорошена новостью, о том, что моя служанка беременна, и совсем не понимала, что творю.
— Ой, и не говори, сама так удивилась. Ладно, прощаю, пошли в столовую, нас там уже заждались. Корнер вчера сам не свой был, так переживал за тебя. Представляешь, рвался на женскую половину общежития. Хорошо, что Таувер уговорил его дождаться утра.
Щеки княжны покрыл румянец. Она скромно опустила ресницы и кокетливо передернула плечами.
Ее щеки еще больше запылали, когда она увидела Корнера, стоящего возле дверей столовой. Он смотрел на нее, в его глазах светилось счастье.
— Я так рад, что с вами все хорошо.
Он слегка коснулся пальцами талии княжны и повел ее к столу.
Когда все расселись, Катарина, потупив взор, тихонько прошептала:
— Прошу меня простить за вчерашнее поведение. Я так испугалась за свою служанку, совсем не понимала, что делаю.
— Неужели и правда эта страхолюдина беременна? И какой дурак нашелся, чтобы на ней жениться?
Таувер, развалившись на стуле, смотрел на княжну пренебрежительным взглядом.
Катарине ничего не оставалось, как пересказать все, что придумала вчера. Патрисия, услышав про нежить, пододвинулась поближе к Тауверу и съежилась от страха.
— Повезло парню, что его нежить растерзала. Представляю, если это страшилище родит ребенка, а он будет похож на нее. Прикинь, Корнер, громадный рот как у жабы открывается — и оттуда выскакивает длинный липкий язык. А ее мышиные глазки в это время выкатываются, как у рыбы.
Патрисия прыснула от смеха.
Оценив поддержку, принц ухмыльнулся.
— Можно сразу вешаться.
Княжна смотрела на Таувера, ей казалось, что она видит его впервые. Но с другой стороны, они очень мало общались. В принципе она вообще не общалась с молодыми людьми. Сватовство графа не в счет, она его видела пару раз, и то издалека. Какие они все-таки разные: Таувер своим холодным и надменным взглядом так нагло и оценивающе осматривает всех. Иногда брезгливо отводит взгляд, не посчитав девушку достойной внимания. А бывали моменты, когда Катарина сама отворачивалась, лишь бы не видеть похоть в его взгляде.
Прогулка по городу с молодыми людьми на многое открыла глаза. А особенно на Корнера, который всегда смотрел на нее с такой нежностью. А вот от колких высказываний Таувера аппетит пропал. Поковыряв ложкой кашу, Катарина встала, сославшись на головную боль, и ушла. За ней бросился Корнер.
— Катарина, подожди!
Княжна шла быстрым шагом, никого вокруг не замечая, у нее и правда разболелась голова. Она не понимала того, как ей теперь быть.
— Катарина!
Корнер схватил княжну за руку и чуть дернул, она была как пушинка — сразу оказалась прижата к его груди. Девушка слышала глухие удары его сердца, показалось, что ее сердце стучит в унисон.
— Катарина, не обижайся на Таувера, он немного высокомерен.
«Посмотрела бы я на его высокомерие, если бы он Нэйру увидел без личины, слюни бы потекли».
Княжна от представленной картины улыбнулась, ее носик дернулся.
— Ты так восхитительно двигаешь своим носиком, когда чем-то взволнована.
Карие глаза Корнера потемнели от нежности и восхищения.
Щеки девушки опять вспыхнули, от сильных рук Корнера по ее телу растекался жар, вводящий ее в еще большее смущение.
— Я все понимаю.
Катарина высвободилась из его рук, чтобы не привлекать к ним внимания проходивших мимо адептов.
— Я просто не знаю, что теперь делать?
— Не переживай, сходишь к ректору и оповестишь его о том, что твоя служанка беременна.
Глаза княжны округлились, длинные ресницы дрогнули, чувственные губы чуть приоткрылись, придав лицу еще больше шарма.
Корнер с трудом отвел взгляд от нетронутых поцелуем губ.
— К знати декан проявляет благосклонность, его особо не интересует, что происходит в комнатах адептов, лишь бы это не нарушало устав академии.
Катарина облегченно вздохнула.
— Спасибо, я не представляю, что бы я делала без твоей поддержки.
— Я рад, что с твоего лица сошли переживания.
Немного помолчав, Корнер продолжил:
— Ты мне очень нравишься, Катарина. Я могу ухаживать за тобой?
Голос Корнера чуть дрогнул от волнения, черты лица чуть изменились и он замер в напряжении.
Княжна опустила голову от смущения, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— Я согласна.
В глазах Корнера заискрилось счастье.
— Тогда позвольте, Катарина, проводить вас до женской половины общежития.
***
Дни побежали один за другим, одинаковые в своей обыденности. Уже пролетели летние каникулы, на которые Катарина решила не ехать домой, а виной тому была Нэйра. Ее округлившейся животик уже хорошо выделялся из-под платья. С того дня, когда они узнали, что служанка беременна, прошло шесть месяцев. Девушки уже свыклись с мыслью, что скоро на свет появится малыш и воспринимали это как должное и обыденное явление.
Ровный размеренный ритм жизни учащихся нарушило известие, что магическую академию навестят драконы. И не просто драконы, а наследные принцы, да еще и в поисках своей истинной пары.
Катарина, нахмурив брови, молча слушала восхищенные возгласы Патрисии.
— Ты представляешь, мне по секрету рассказала одна адептка, а ей сама секретарь ректора — говорят, от одного вида драконов ноги подкашиваются.
— Чего им подкашиваться? — Катарина, не поднимая головы, ковыряла вилкой салат, она не видела Корнера уже больше суток, и настроения не было. Для нее на поверхность всплыла одна явная истина — она по уши влюблена. Небольшая грудь княжны высоко поднялась и резко опустилась от тяжкого вздоха.
— Ты пойдешь на встречу с принцами? — Девушку уже стало раздражать настроение подруги и влюбленные взгляды, которыми перебрасывается она со своим Корнером, порядочно надоели.
— Чего я там забыла? — Катарина продолжала, не поднимая головы, тыкать вилкой зеленую горошину, которая сноровисто удирала от острых железных зубчиков.
— Ты в своем уме, а если ты окажешься истинной парой одного из принцев?! Разве можно упустить такой шанс?
— Мне никакой шанс не нужен. Будь они хоть королями всего мира, специально убегу в город, чтобы никого не видеть.
— Что, даже меня видеть не хочешь?
Катарина вздрогнула от знакомого голоса, подняла голову, ее глаза заискрились от счастья, а на щеках выступил румянец смущения. Корнер собственной персоной стоял перед ней, в его карих глазах лучились обожание и любовь.
Когда княжна поняла это, ее губы разошлись в счастливой улыбке.
— Тебя я всегда рада видеть. — Она еще больше засмущалась, опустив свои длинные черные ресницы, стараясь скрыть восторг, светящийся в глазах. Катарина боялась показать свои чувства, хотя догадывалась, что для многих это уже не секрет.
— Тогда, если не возражаешь, я приглашаю тебя к себе в замок, пока в академии полный кавардак по поводу приезда высокопоставленных господ.
Девушка не верила своим ушам — из этого следует, что их отношения выходят на другой уровень. Княжна обрадовалась, но вдруг в ее глазах цвета горячего шоколада появились нотки черной горечи. Поняв причину резкой перемены настроения, граф заспешил успокоить девушку:
— Вчера я отправил экстренной почтой письмо твоему отцу с просьбой разрешить тебе посетить наш родовой замок. Мой отец заверил письмо своей подписью и подтвердил, что будет рад породниться с древним Вульгардским княжеским родом.
Катарина от таких новостей сидела сама не своя, ее щеки не просто покрыл румянец, они пылали пурпуром. Вот так при всех Корнер объявил ее своей невестой и стоит довольный, как ни в чем не бывало.
— А как далеко твой замок? — только и нашла, что спросить княжна, мысли просто вылетели у нее из головы.
— Не волнуйся, мы отправимся туда порталом.
— Порталом? — Мысли княжны лихорадочно забегали — как она возьмет с собой Нэйру, на бедняжку страшно смотреть. Ее лицо еще больше округлилось и покрылось темными пятнами, нос стал шире, губы неестественно распухли, подчеркнув ее некрасивость.
— Но как же быть, Нэйре, наверное, нельзя передвигаться порталом? — Глаза Катарины увлажнились, вид стал настолько растерянным и несчастливым, что ее подруга решила — сейчас у всех на виду княжну схватит удар, а ведь Патрисии еще нужно и для себя кое-что выиграть.
— Катарина, не глупи! — сказала она. — В гости к Корнеру я могу отправиться с тобой, это будет вполне приемлемо, и этикет не нарушим. К тому же в замке графа достаточно слуг чтобы за тобой ухаживать.
Корнер посмотрел на Патрисию с благодарностью.
— Раз все недоразумения устранены, хочу сообщить вам, что нас ждут на вечернем приеме в моем родовом замке.
— Куда это вы без меня собрались?! — Таувер окинул друзей заинтересованным взглядом, его губы замерли в напряжении.
Корнер улыбнулся, увидев его.
— Хорошо, что ты подошел, я пригласил девушек к нам в замок, на ужин.
Брови принца чудь дернулись в изумлении.
— Даже так. Если не секрет, что за повод?
— Секрета нет, званый ужин состоится в честь нашей с Катариной помолвки.
Таувер окинул княжну взглядом сожаления. «Упорхнула птичка».
Во дворце ему уже приелись все служанки — они выполняли все прихоти беспрекословно. И Таувер даже придумал, как увести из-под носа Корнера красивую девушку. Катарина наивна как ребенок, поплакала бы неделю-другую, а потом он объявил бы ее своей фавориткой. Патрисия казалась принцу более осведомленной во всех вопросах и просто так на удочку не попадется. Он досадливо поморщился, но тут же взял себя в руки, когда его глаза встретились с холодным взглядом карих глаз Катарины. «А с другой стороны, все может еще не так плохо закончиться. Пусть кобылка и брыкается, но это только добавляет куража». Чувство возбуждения разлилось по телу Таувера сладостной истомой. И он радушно улыбнулся.
— Раз такое дело, я просто обязан присутствовать на помолвке лучших друзей.
— Я и сам тебе хотел это предложить.
Друзья весело переглянулись и двинулись на выход из столовой. Проводив девушек до входа в женскую половину, принц и граф поцеловали пальчики своих избранниц, договорились о времени встречи и разошлись в разные стороны.
***
Корнер ликовал, значит, он не ошибся, заметив плотоядные взгляды принца на Катарине. Медлить было нельзя. Рассказав отцу о своих чувствах и опасениях, он получил полное согласие с его стороны на объявление помолвки с княжной. Оставалась одна формальность — разрешение ее отца и, когда тот ответил, что не возражает, Корнер не стал откладывать все в долгий ящик. Предстоящие события волновали его, как и вопрос о том, что он не поговорил с самой девушкой. Но он так спешил, что решил сделать ей сюрприз. Почему-то Корнер не сомневался в ее ответном чувстве — он видел, что оно взаимно. К тому же он ненароком услышал разговор подруг и обрадовался — несмотря на ажиотаж, который устроили адептки вокруг драконов, Катарину совсем не волнуют эти красавцы.
Катарина вошла в свои комнаты, окунувшись в звенящую тишину, вздохнула.
«Опять спит. Какое это все-таки странное состояние — беременность. Ешь, спишь, опять спишь и вновь ешь. Да еще к тому же становишься совершенно неуклюжей и некрасивой. Интересно, а когда мы с Корнером поженимся, я забеременею и тоже буду такой некрасивой, как Нэйра? Хотя нет, я ведь красивая. Значит, мою красоту ничего не может испортить. Но вообще-то сперва нужно выйти замуж, а то от мыслей о предстоящем вечере и оглашении помолвки слегка подкашиваются ноги и чуть потряхивает, от страха».
Нужно немедленно привести себя в порядок и надеть самое лучшее платье. То, нежно-голубое, оставленное на особый случай. Без Нэйры не обойтись, придется разбудить, ничего, выспится, пока Катарины не будет.
И княжна разбудила сладко спавшую служанку, рассказав ей о новостях. Нэйра очень обрадовалась за княжну, в ней будто проснулось второе дыхание, она как бабочка порхала вокруг княжны, ловко укладывая ее красивые длинные волосы. Накрутив щипцами пряди, выпустила спереди два вьющихся локона. Платье из тонкого шелка подчеркнуло белую кожу княжны, придав ей вид нежный и невинный. В этом платье пышные нижние юбки замещали несколько слоев тонкой белой материи. В академии княжна, к своему счастью, сильно похудела и сейчас могла порадоваться тонкой талии, затянутой в жесткий корсет, который сделал ее еще более хрупкой и ранимой. Белые носки туфелек на невысоком каблуке чуть выглядывали при каждом ее шаге из-под подола. Надев белые перчатки и в тон им замысловатую шляпку, княжна посмотрела на себя в зеркало и замерла, любуясь своим отражением.
— Катарина, вы такая красивая. — Нэйра, сложив руки на груди, не смогла скрыть своего восхищения.
Княжна от такой похвалы расцвела еще больше.
— Нэйра, я так боюсь.
— Что вы, что вы так переживаете! Корнер в вас по уши влюблен — не то что этот напыщенный индюк, он ведь на Патрисию не так смотрит.
— Кто?! — Княжну окатила волна холода, она услышала из уст Нэйры незнакомое слово. Все ужасы насчет предстоящей помолвки исчезли, сменившись страхом разоблачения, а ведь Катарина уже так привыкла к Нэйре, что и не вспоминала, при каких обстоятельствах нашла ее. Как и то, что сделала потом.
Нэйра захлопала ресницами и пожала плечами.
— Не знаю, вырвалось как-то.
Решив не заострять внимания на словах служанки, княжна поспешила на выход и как раз в этот момент в их дверь постучали. Катарина открыла и встретилась глазами с ошеломленным взглядом Патрисии, но он был таковым лишь миг. В следующую секунду графиня вновь стала безразличной и можно даже сказать — чуть надменной.
— Неплохо выглядишь, думаю, отцу Корнера ты понравишься.
Все недавние переживания про служанку вылетели из головы княжны, ноги опять стали ватными от волнения, а сжавшиеся в кулачки пальцы неожиданно похолодели, словно застывшая вода по зиме.
Корнер глазами, полными восхищения, впился в Катарину, а прикоснувшись губами к ее холодным пальчикам, понял, что она на грани. Едва слышно он прошептал ей:
— Не бойся, я буду рядом весь вечер.
Она подняла на него глаза, полные благодарности и любви. Легкая улыбка скользнула по ее губам. Успокоившись, Катарина сделала шаг навстречу своей судьбе. И самое главное — с ней будет рядом любимый человек, от одной мысли о котором ее окутывает лучистый свет счастья.
Катарина смутно помнила вечер помолвки, ее дрожавшие холодные пальчики грел Корнер. Проводив девушку до покоев, он на правах жениха нежно, едва уловимо коснулся своими губами ее губ. И Катарина в восхищении замерла от счастья и волнения, которых никогда прежде не испытывала. Сердечко было готово выпрыгнуть из груди, щеки пылали. Катарина вошла в комнату и, стоя у двери, трогала пальцами свои губы и замирала от охватившего ее счастья. Но эту идиллию разрушила явившаяся служанка. Катарина с неохотой отправилась в ванную и только лежа в кровати вновь погрузилась в мечтательные грезы о Корнере.
***
Патрисия была разбужена посреди ночи... — кто-то нагло вошел в ее покои. Ее обдало резким перегаром, и девушка собралась возмутиться, но рот ей накрыла твердая рука... (часть текста вырезана)
Конечно, она предполагала, что подобное рано или поздно произойдет, но представляла себе все это более романтично. Принц никогда бы на ней не женился, уже подписан его брак с принцессой соседнего государства и все дожидаются этого грандиозного события, осталось ему только закончить магическую академию.
Графиня услышала ровное дыхание уснувшего Таувера и едва не зарыдала от жалости к себе, но этот миг быстро прошел. Зачем сожалеть о том, что уже случилось, нужно с умом строить дальнейшую жизнь, а быть фавориткой тоже неплохо. Прошептав заклинание, которому ее научила мать, она убрала болезненные ощущения и облегченно вздохнула. Мысль о том, что Таувер мог бы сам проделать это, кольнула болью, но девушка прогнала ее прочь и, закрыв глаза, мирно уснула под режущей слух храп, издаваемый спящим принцем.
Утром вошедшая в спальню графини служанка увидела спавших в одной постели молодых людей. Быстро смекнув насчет щепетильной ситуации, тихонько удалилась, чтобы доложить старшей экономке о том, что увидела. Ни один мускул не дернулся на лице экономки, она была прекрасно осведомлена о рангах приглашенных гостей. Да и наследного принца видела не раз в замке господ.
— Ступай, стой под дверью и жди, когда графиня тебя позовет. А о том, что видела, никому не говори.
Бледная как мел служанка, опустив взгляд в пол, низко кланяясь, удалилась и замерла у дверей графини в безмолвном ожидании.
Патрисия подергала носом и открыла глаза, ее разбудил резкий запах перегара. Вспомнив о ночном происшествии, собралась встать с постели, но ее властно остановила рука, обхватившая за талию.
— Прости, я вчера был груб. — В голосе принца присутствовали нотки тревоги.
Девушка была удивлена и совсем не ожидала извинений. После того, что он с ней сделал, она вообще считала его зверем.
— Со мной уже все в порядке, я применила магию исцеления.
Принц привстал, облокотившись рукой на подушки.
— Тогда, может, продолжим?
Графиня поднялась с кровати
— Продолжим, но не сейчас и не здесь. — Она дернула за висевший над кроватью шнурок, вызывая служанку, и когда та появилась в комнате, проследовала в ванную.
Когда девушки ушли, принц встал с постели и, совершенно не стесняясь своей наготы, вышел из спальни графини. Пройдя по коридору, открыл дверь в соседние покои.
Слуга, дожидавшийся его там, помог одеться. Осмотрев себя в зеркале, Таувер остался доволен. Постояв еще немного, развернулся и направился разыскивать главу семейства, покидать замок, не попрощавшись с хозяином, было неприлично, но нужно еще сообщить, что он отбывает не один, а вместе с Патрисией.
Граф уже был осведомлен о ночных похождениях наследного принца, но сделал вид, что его совершенно не волнуют его забавы. Он пообещал, что сообщит сыну о том, что его друзья отбыли в академию пораньше.
«Вот старый плут, все уже наверняка знает. А хотя какое мне дело до чьих-то мыслей. Сейчас меня волнует вопрос, где я буду встречаться с графиней. В академии нельзя. Там нет поблажек даже наследным принцам. Так, может, купить дом и приглашать ее на свидания, немного романтики не помешает. Девушки это так любят».
И принц вошел в спальню графини, радушно улыбнувшись ей.
— Патрисия, я за тебя попрощался с графом, он предупредит Катарину и Корнера, что мы отправились в академию чуть пораньше.
Уголки губ графини едва приподнялись в скромной благодарной улыбке. Шелестя подолом абрикосового платья, она вышла из спальни и направилась к порталу. Принц последовал за ней, довольный собой и случившимися переменами.
Корнер, услышав о том, что друг покидает их замок, облегченно вздохнул. Его тоже осведомили о ночных похождениях принца — и сейчас молодой граф мог только хвалить себя за расторопность. Промедли он хоть немного, можно было распрощаться со своей любовью. «Теперь спокойно будем учиться, а по окончанию академии сыграем свадьбу. Хотя свадьбу можно сыграть и раньше, у Катарины не слишком сильный магический дар, ей будет достаточно научиться управлять им, а остальное ей ни к чему. Станет графиней, заботы будут другие».
Корнер и Катарина прибыли в академию на следующий день, когда страсти по драконам стали затихать. Взволнованная княжна совершенно не заметила изменений в своих покоях. Переодевшись, она поспешила на свидание с женихом, ведь теперь, когда на ее пальце было помолвочное кольцо, она могла выходить в город и без сопровождения.
Продолжение следует...