Не удержусь, снова процитирую Августуса:
"Поспешил и я оформить свое желание поступить волонтером в ряды доблестных буров. Процедура в сущности простая: никакого порядка, никакой системы: кто хотел, являлся статс-секретарю Рейцу, почтенному, любезному старику, кто не хотел дожидаться своей очереди в приемной, направлялся прямо в Управление верховного командующего, где Souza, исполнявший роль военного министра, приводил волонтеров к присяге...
Тут же в одной из комнат «министерства» валялись винтовки, большей частью старой однозарядной системы Генри-Мартини, патроны, седла, уздечки, стремена. Сутолока была ужасная: чиновники и сам Souza не понимая другого языка, кроме голландского и английского, приходили в отчаяние, искали переводчиков и объясняли волонтерам, что маузеровских винтовок уже больше нет.
Я сообразил, что в дороге мне ни винтовка, ни седло не понадобятся, а на поле сражения сумею добыть и то и другое, а потому удалился из департамента, уговорив и товарищей успокоиться".
***
"На следующий день я получил лошадей для себя и товарищей, не видных, но крепких и выносливых; получил по непроницаемому плащу, по одеялу, пару переметных холщовых сум, баклагу для воды, 120 патронов и проч.
Оставалось получить паспорт на проезд по железной дороге, запастись табаком, трубкой и отправиться в путь-дороженьку.
После зрелого размышления я решил присоединиться к бурам, действовавшим на Тугеле, против армии Буллера. Другие волонтеры, не торопившиеся, впрочем, с отъездом, собирались в свои отряды, стоявшие под Ледисмитом, под Колесбергом и Кимберлеем. Со мною выразили желание поехать трое русских и один немец, спутники мои по пароходу".
Мои товарищи лихие, прапорщик запаса Диатропов, приехавший «поучиться, как люди умирают за свободу», и поручик Никитин, захвативший с собой все боевые наставления и инструкции для пехоты, послали на родину прощальные письма с последней оказией, и вечером того же дня мы были на вокзале и в ожидании отхода поезда докуривали последние папиросы".
***
Война, на которую прибывали русские волонтеры, имела отличие от тех, с которыми были знакомы в России.
Дисциплину буры понимали весьма своеобразно.
Каждый из них в одиночку как воин - был великолепен.
В составе небольшого отряда - коммандо - они даже готовы были подчиняться командиру, если знали его и выбрали сами.
Но воевали они во многом так, как привыкли воевать с кафрами, не имели представления о достижениях военной науки последних десятилетий.
Привыкнуть к такому было непросто.
В донесении полковника Василия Ромейко-Гурко - официального наблюдателя от российского Генштаба при армии буров сообщалось, что после начала английского контрнаступления под Ледисмитом, которое оказалось переломным в войне, буры беспорядочно начали отставлять ранее занимаемые позиции.
Попытки командующего бурскими силами в этом районе генерала Боты организовать оборону успеха не имели вследствие нежелания предводителей отдельных отрядов подчиниться требованиям командования.
***
Буры завязли в осаде городов.
Она сковала их основные силы и лишила инициативы. Наступательные - в первую очередь.
Этим воспользовались англичане, которые сделали должные выводы.
И начали действовать. Переодели войска в хаки. Перебросили значительные силы из метрополии и Индии.
Сменили командующего и начали поставки новейших магазинных винтовок в войска.
В конце января 1900 года английские войска численностью свыше 200 тысяч человек под командованием фельдмаршала Фредерика Робертса начали планомерное наступление на бурские территории.
В феврале они деблокировали осажденные города и 13 марта заняли столицу Оранжевой республики — Блумфонтейн, а 5 июня столицу Трансвааля — Преторию.
Робертс провозгласил присоединение бурских республик к Британской империи (соответственно 27 мая и 1 сентября 1900 г.). Буры перешли к партизанской войне.
Продолжение следует
Подробнее, и вообще - много интересного: https://t.me/ugol_naklona