Однажды ехала я с родителями на поезде с совсем необычным попутчиком. Это был мужчина пенсионного возраста. Сухощавый, юркий, на месте не сидит. Что-то копошится, копошится с места на место вещи перекладывает. У него не было правой кисти и двух пальцев на левой руке – мизинца и безымянного. При этом он очень ловко и умело управлялся имеющимися пальцами и культей.
Ближе к вечеру мужчина достал припасённую заранее бутылочку, и они вместе с моим отцом сели ужинать общим столом. Поужинав, я забралась на верхнюю полку и слушала их житейские разговоры.
— Вот я вам расскажу, а поверите вы мне или нет ваше дело – чуть заплетающимся языком заговорил Пётр Ильич – С детства страсть как гармошку любил. Жили мы тогда в деревне, развлечений никаких только свадьбы да похороны, ну и кино бывало привозили раз в месяц. У своего деда я играть на гармошке научился ещё мальчиком. Вечером позовут меня взрослые я сяду на лавочку играю, а они поют. Так гармонистом стал. Когда подрос на свадьбах играл, бывало и на похоронах. Бабоньки поплачут, а потом помянут и душа песни требует. Хоть грустной, медленной, но требует. Звали меня по соседним деревням, дюже я мастерски играл.
И вот как-то ближе к вечеру подъехали к дому три мужика. Уважь, говорят, свадьба срывается, гармонист не смог приехать. Заплатим как положено. Ну, а я что, оделся потеплее, на улице январь холодно, схватил гармошку и поехал. Ехали, ехали, я вздремнул чуток, сам не пойму как сон сморил. Проснулся, меня в бок толкают слезай пошли. Смотрю дом стоит большой, двор огромный, дорожки почищены, только я мест не знаю, не пойму, где я есть. Думаю, как обратно добираться буду, да ладно деньжат, зато заработаю. Людей на свадьбе полный дом. Комната большая длинная как будто зал в клубе нашем. Стол богатый, всего на нём полно. Посадили меня с краю бери что хочешь. Только я кусок в рот, а еда какая-то не вкусная, попахивает чем-то. Налил себе стаканчик, выпил, самогонка как тиною отдает. Играл я всю ночь. Гости в пляс, песни поют. Руки устали, болят, а мне играй да играй. Хотел выйти до ветру. Нельзя говорят, сиди. Ну, а как сил не стало терпеть, пальцы слушаться перестали. Слышу вроде как сосед Ванька меня зовёт. Петянь, Петянь Я хочу повернуться, а не могу, словно держат меня. Играй, говорят. А потом всё, как в тумане ничего не помню. Очнулся я уже в палате. Глаза открыл всё кругом белое и запах хлорки. Потом мне рассказали. Что сосед мой Иван, с женой Зиной ехали домой ночью. Зина ему говорит мол слышишь гармошка играет, кто ночью в лесу на гармонике играть будет? Иван лошадь остановил и пошли они на звук, а лошадь не стоит, взбрыкивает. В общем нашли они меня чуть подальше от дороги. Сидел я на пеньке и играл на своей гармошке.
Руки отморозил, что смогли врачи сделать, сделали. Теперь я без гармошки, без рук э-эх, зато живой. Хорошо, хоть в дурку не отправили. К дочке еду, у внука день рожденье. Надо бы к ней перебираться, да я всё никак.
Я лежала и представляла как он на гармошке играет, а все танцуют и поют, а потом бац и ничего нет только мороз, снег и гармонь играет.