Моя 2023яя «Бессонница». Часть 1, раздел а)

Мы сидим у чужого костра и придумываем друг друга. Это начал Априн. Он любит разрушать реальность внезапным заявлением, что чего-то не существует. Говорит убедительно. Например, вчера. По лестнице на второй этаж Электрохауса поднимается Ворон:

- Комары, твари, злые сегодня.
Громоголосый Априн, по виду родственник Торина Дубощита, врывается в эфир:

- Брат, я, конечно, признаю твоё право верить во что угодно, но ты вроде серьёзный мужик. Вот эти мелкие кровососы, да? Прозрачные крылышки, хобот, по вечерам выходят на охоту и нападают на людей? Тебе в детском саду это рассказали? И ты до сих пор веришь в эту чепуху? Ты меня разочаровал, брат. Завязывай.

Как нарочно, мимо пролетает комар, и я многозначительно тычу в него пальцем.

- Женщина, зачем ты тычешь пальцем в воздух перед моим носом? – не сдаётся Априн.

В этот раз, у чужого костра, он заявил Соде, что его, Соды, на самом деле не существует, и что его, Соду, он сам только что придумал. Кругом ночь и холод. Накрапывает дождик. Костёр развели люди Дирижабля. Мы их не видим и не знаем. Они развели его внутри железной бочки, то ли чтобы не окапывать, то ли чтобы жарче, но, в общем, на постоянку и для себя. А потом, наверно, испугались дождя и ушли. А мы пришли, потому что это я всех вытащила. Я слишком много работала, постоянно работала, постоянно в электрохаусе, как это спать? Я ещё поля не видела. Погуляйте со мной, пожалуйста! Но далеко мы не догуляли.

Дирижабль – это у реки через поле, в пяти минутах, по диагонали от административного лагеря. Это кафе в виде дирижабля. Темно, потому что магистрали освещения мы запускаем только завтра. Сегодня большинство электриков отдыхает на кислотном тусыче в конце этого поля, на Кинобаре. Нам это не интересно. Нам как бы вообще ничего не интересно. Мы ужасно устали. Может, потому и решили, что никого не существует, кроме тех, кто вокруг костра, да и нас тоже как бы придумал Априн. Меня, Соду, Зелёного, Лакрицу и Минипанков (2 шт). Да и я здесь не я, а Электра. Так получилось. Я отзываюсь не только на этот позывной, но и на звукосочетание «электр» вообще. Это очень удобно, когда ты комендант Электрохауса. Автоматически включаешься во всё, что говорят об электрике, и всегда в курсе всех дел. Вдруг вспоминаю, что Априна не было в списках электриков. Говорю:

- Это я тебя придумала, Априн.

- Клевета!

- Есть аргументы.

- Ну?

- Тебя ведь не было в списках электриков. А потом ты просто появился в окошке выдачи инструмента, вошёл и остался.

- Так я с Артстанции пришёл.

- Я тебя там ни разу не видела.

- Так я ж тебе говорил, что я с Артстанции.

- Сказать можно всё что угодно.

- Что ж, звучит резонно. Но всё равно клевета.

Костёр начинает гаснуть. Минипанк Осман дерёт сухую траву у своих ног, грузит её в бочку, раздувает. Костёр разгорается, но дров в нём мало, а идти за ними далеко. От травы поднимается дым. Западный ветер дует в сторону Зелёного, Зелёный плачет, давится дымом, но с места не трогается. Довольный Априн сидит на востоке:

- И Соду всё равно придумал я.

У Соды болит спина и он хочет спать. Привычная приветливость куда-то упала с его лица, и даже короткие дреды как-то осунулись и стали длиннее. Сода полушепчет из-под пледика:

- Сюда едет машина.

- Сода, зачем ты их придумал? - не выходит из роли Априн.

Мы понимаем: это хозяева костра приближаются. И, судя по всеобщему молчанию, сочиняем, что сказать, чтобы они не возмущались, что мы его заняли. Приблизились. Вылезают из машины, открывают багажник. Большая женщина и три девушки. Женщина кричит: «Помогите разгрузиться, у нас одни девчонки!» Априн наглеет: «А вы нам дров подкинете? Мы у вас погреемся чуть-чуть». Молчание. Встают все, кроме меня и Османа. Разгружают. Потом Априн и Сода уходят в темноту за Дирижаблем, вместе с прибывшими. Там, очевидно, лагерь. В лагере, очевидно, дрова. К костру возвращаются Лакрица, Зелёный и Минипанк Лис. Я спрашиваю:

- Что там, что-то тяжёлое?

- Нет, лёгкое, - отвечает Зелёный.

- Девочки бы справились?

- Ага.

- То ли дело у нас в Электрохаусе. «Электра, принимай!» Быдыжь – бухта кабла, - «ЫЫЫ», «Ань, принимай!» - быдыжь, - сто метров дюралайта, «ЫЫЫооо». Девочкам.

Минипанки ухмыляются. В это время в темноте у дирижабля происходит какая-то возня. И через несколько минут зажигается обильный свет. К нам идут наши ребята и какой-то худощавый с охапкой дров на плече. Дрова складываются в костёр, становится тепло и светло, худощавый уходит, Сода объясняет, что дождь замочил плохо изолированный контакт, всё погасло, попросили помочь, помогли, и вот зачем он их придумал. Дрова слегка отсырели, и снова поднялся дым. Зелёный снова сел на запад и продолжил давиться дымом.

- Иди сюда, Зелёный. Мы с Априном подвинемся, - зову его я, и он приходит, и садится рядом со мной. А Сода уходит поискать каких-то своих друзей. После недолгого молчания Априн замечает:

- Смотрите, он ушёл, и те, кого он придумал, тоже исчезли.