Годы неумолимо бегут вперед, и в 2024 году исполняется 10 лет со дня подписания договора о создании Евразийского экономического союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном. Чуть позднее – в 2015 году к ЕАЭС присоединились еще две страны постсоветского пространства – Армения и Кыргызстан.
В данный момент ЕАЭС становится мощной самостоятельной организацией формирующегося многополярного мира (занимая 14% мировой суши с населением 185,5 млн человек), вполне способной составить конкуренцию ведущим международным группировкам, существующим не один десяток лет.
Согласно статистическим данным Евразийской экономической комиссии, в 2021 году абсолютный объем взаимной торговли государств-членов союза достиг своего исторического максимума, увеличившись на 60% (73,1 млрд долларов), а объем внешней торговли вырос на 46% (846,3 млрд долларов), прирост совокупного ВВП в расчете на душу населения составил 28,7%, доля платежей в национальных валютах приблизилась к отметке в 75%. Примечательно, что с каждым годом во внутреннем торговом обороте ЕАЭС повышается доля несырьевых товаров с высокой добавленной стоимостью.
Стоит отметить, что подобные позитивные процессы происходят на фоне сильнейшего санкционного давления на Россию и Белоруссию и, как показывает практика, не только на них, но и на другие государства постсоветского пространства. Кроме того, интеграционное объединение показало свою эффективность в условиях пандемии коронавируса (COVID-19) и дефицита таких ресурсов, как продовольствие, вода и энергоносители.
И это не говоря уже о том, что у населения государств-участников Союза имеется единая историческая, культурная и социальная общность, что также является немаловажным условием для успешной деятельности ЕАЭС.
Признавая столь позитивную динамику развития Евразийского экономического союза, основанного на исторически сложившихся отношениях братских народов, Таджикистан после некоторых колебаний все-таки решил выразить свою официальную позицию по вопросу возможного вступления в ряды организации.
15 августа министр иностранных дел РТ Сироджиддин Мухриддин в рамках пресс-конференции подробно описал, на что опирается его государство при решении о присоединении к ЕАЭС. Как оказалось, руководство страны, прежде всего, изучает опыт Кыргызстана и Армении, оценивая все плюсы и минусы от их вступления в Союз.
Вероятно, во время предстоящего саммита президентов стран Центральной Азии, который пройдет 14-15 сентября в Душанбе под председательством таджикского лидера Эмомали Рахмона, также ожидается ряд консультативных встреч на предмет обсуждения участия в ЕАЭС в том или ином формате.
Пока руководство Таджикистана не спеша взвешивает все за и против присоединения к союзу (точнее – политические риски и угрозы), предпочитая не форсировать данный процесс и занимая выжидательную позицию, авторитетные эксперты уже провели комплексное исследование экономических эффектов возможного вступления Таджикистана в состав ЕАЭС.
Исходя из аналитического доклада Евразийского банка развития, опубликованного еще в конце 2020 года, одной из ключевых предпосылок вступления Таджикистана в ЕАЭС является высокий уровень текущей торговой интеграции с государствами ЕАЭС: индекс значимости взаимной торговли с ним в 2019 году составил 39%, что даже выше показателей многих действующих членов объединения. Исходя из опыта той же Армении, возможное присоединение к группировке позволит Таджикистану увеличить объемы экспорта продукции агропромышленного комплекса и легкой промышленности.
Тем не менее аналитики ЕАБР в качестве ключевого драйвера развития Таджикистана в случае его интеграции с ЕАЭС обозначают преимущества, связанные с участием Душанбе в едином рынке труда.
И в данном случае показательным примером эффективности единого евразийского рынка труда (раз уж представители страны любят обращаться к опыту своих соседей) является Кыргызстан. Вступление в ЕАЭС в 2015 году за счет режима наибольшего благоприятствования трудовым мигрантам позволило Бишкеку нарастить их количество и, несмотря на кризисные явления, значительно увеличить объем денежных переводов на родину по итогам последних пяти лет. Таджикистан же, напротив, не смог восстановиться до уровня 2014 года. Поэтому в случае присоединения к Союзу Душанбе можно ожидать не только рост денежных переводов, но и заработной платы мигрантов на 10-30%, что обеспечит дополнительный приток денежных поступлений в страну в размере 1,3-1,5 млрд долларов.
В среднесрочной перспективе присоединение к ЕАЭС будет способствовать упрощению правил ведения бизнеса и формированию в Таджикистане более благоприятных условий для привлечения прямых инвестиций.
В итоге в долгосрочной перспективе произойдет увеличение ежегодных темпов роста экономики РТ, который может составить до 3 процентных пунктов за счет усиления инвестиционной активности, создания новых рабочих мест и вовлечения в производство новых трудовых ресурсов, а также улучшения производительности в результате трансферта технологий и позитивного влияния вступления на институциональную среду.
Помимо экономического роста, участие Таджикистана в ЕАЭС будет способствовать следующим целям макроэкономической стабильности: инфляцию удастся стабилизировать на уровне 5%, уровень долга по отношению к ВВП получится сократить на 5-8 процентных пунктов, тем самым повышая суверенный рейтинг РТ. Кроме того, будет применен комплексный подход к успешному решению вопросов, связанных с благоприятным институциональным режимом, транспортными путями, обеспечением доступа к рынкам и развитием водно-энергетического комплекса.
В качестве неэкономических выгод от присоединения Таджикистана в ЕАЭС можно назвать повышение эффективности обеспечения безопасности на южных границах страны, нейтрализацию негативного влияния афганского фактора, снижение наркотрафика через территорию страны и противодействие терроризму. Кстати, все вышеназванные действия уже предпринимаются в рамках Организации Договора о коллективной безопасности, так как PТ является и её членом.
Несмотря на очевидные позитивные эффекты от вступления в ЕАЭС, в Таджикистане имеются как сторонники, так и явные недоброжелатели этого объединения. Так, ряд местных аналитиков полагает, что, являясь членом ВТО, Таджикистан не может вступать в иные интеграционные союзы, не пересмотрев условия своего членства, поскольку Душанбе ранее принял на себя ряд обязательств, противоречащих нормам Таможенного союза. В то же время у страны появится возможность избежать чрезмерной зависимости от экономики Китая и стать некими «входными воротами» на огромный рынок ЕАЭС товаров из Китая, Индии и Пакистана.
Таджикистан также волнует потеря таможенных пошлин, так как все средства, начисляемые за счет ввоза товаров из других стран, будут переводиться в общий бюджет объединения, а затем перечисляться странам-членам в зависимости от установленной доли, и для Таджикистана эта цифра, скорее всего, не превысит 1,5-2%.
По мнению некоторых экспертов, ЕАЭС является пиар-проектом России против коллективного Запада, поэтому возможное присоединение к Союзу может испортить отношения Таджикистана с англосаксами.
И наконец, некоторые политологи опасаются лидирующих позиций Москвы в этом объединении, которые, мол, будут ограничивать маневренность внешней политики Душанбе в отношениях с другими стратегическими партнерами, поэтому из опасения утратить политическую независимость ему предпочтительнее придерживаться двустороннего взаимодействия с Россией.
Что бы там ни было, пока Таджикистан в принципе очень слабо вовлечён в какую-либо интеграционную повестку. Его основными торговыми партнерами являются – помимо стран ЕАЭС – Турция, Узбекистан, Китай и Афганистан, при этом доля стран – участниц ЕАЭС в экспорте превышает 30%, а в импорте – 50%. Ключевой причиной ограниченного участия страны в мировой торговле, помимо низкой диверсификации экспортных товаров и развитости обрабатывающей промышленности, является слабый уровень развития логистической сети, в том числе неразвитость транспортной инфраструктуры, удаленность от развитых транспортных коридоров и практически полное отсутствие сети транспортно-логистических центров.
При этом в стране активно орудует множество так называемых международных институтов развития, что объясняется недостаточно высокими уровнем социально-экономического развития страны и, следовательно, необходимостью финансирования ее экономики не только льготными кредитами от стран-доноров, но и «безвозмездной помощью» в виде грантов. К органам, их предоставляющим, относятся: Всемирный банк, Международная финансовая корпорация, Азиатский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Соответственно, все финансовые «усилия» перечисленных организаций сводятся, как обычно, к развитию сфер информационно-коммуникационных технологий и альтернативных источников генерации электроэнергии (зелёная экономика), демократическим правам, свободам и госуправлению.
Читайте также: Накачивая Таджикистан деньгами, Запад расшатывает государство
В связи с этим руководству Таджикистана все-таки стоит активизироваться в направлении вступления в ЕАЭС, дабы занять свое почетное место в евразийской нише. Тем более что, согласно недавним социологическим опросам, более 70% населения Таджикистана – на стороне тесного сотрудничества с Россией и за интеграцию страны в Евразийский экономический союз и лишь 2% – против вступления в данное объединение.
В свою очередь, если исходить из разработок Центра интеграционных исследований ЕАБР и Международной некоммерческой ассоциации исследовательских агентств «Евразийский монитор», 73% представителей крупного и среднего бизнеса Таджикистана считают, что ЕАЭС в той или иной степени облегчает ведение бизнеса. Между тем одна треть респондентов практически ничего не знает о ЕАЭС и лишь 13% представителей бизнеса неплохо информированы о нём.
Таким образом, несомненно, что Душанбе воспринимает Москву как своего ближайшего стратегического партнера и союзника и не может не видеть очевидных выгод от выступления в ЕАЭС. В то же время нельзя не учитывать, что политика коллективного Запада направлена на ослабление роли России в Таджикистане и агрессивное вмешательство англосаксов во внутренние дела страны будет только нарастать.
Марат Нургожаев