Шел ужасный 1996 год. Как и несколько лет до него. В стране – бардак. Ко всем бедам прибавилась Чечня. К сожалению, конфликт разжигался всё сильней и сильней. Боевики пошли на Грозный, отбивать свою столицу. А мы должны были удерживать улицы этого города. В принципе, ничего сложного: просто воюй и пытайся выжить. И всё. Конечно же, это – сарказм. Условия были ужасными.
И не от того, что еды не хватало или вооружений. А от того, что было непонятно, что вокруг происходит. Огромная массивная военная махина не могла банально обеспечить связь между своими же соединениями. Постепенно боевики начали блокировать наши блокпосты. Причём, мы были без понятия, какой блокирован, а какой – нет. Сумбур, жара и патологическая вечная усталость. Мы стояли на севере города, на окраине.
По хоть какой-то связи начали поступать сообщения, что боевики берут соседний Старопромысловский район. На следующий день духи попытались блокировать и нас. У них почти получилось. Но был коридор, по которому мы могли уйти. И мы этот коридор в виде двух улиц постоянно «чистили». Но вскоре по нам начал работать снайпер. Не давал, зараза, вылезти нормально. Наш снайпер Сашка «Хромой» не успел вернуться из Моздока после ранения. Что делать со снайпером, пришлось думать самим.
Но некоторые особенности их работы мы знали по учебникам. Работал снайпер после обеда – со стороны от солнца. Поэтому мы примерно понимали, откуда ведется огонь. Раз работает после обеда, значит уходит и приходит на позицию. Или меняет их. Определили участок работы – градусов 30 и метров 300 от нас с одной из сторон нашего блокпоста. Ранним утром наш лейтенант разрешил попробовать «прочесать» территорию. И мы пошли. Как говорится, на полусогнутых.
И в первом же здании нас ожидал успех. Комната с чёрной от сажи задней стеной, и выбитыми кирпичами под оконным проёмом – идеальное место для снайпера. Прикинули ещё пару мест в соседних зданиях. Возвращаемся в первое здание, придумали кинуть каких-либо маркеров. Припорошить пылью несколько ступенек на входе и бросить несколько кусков штукатурки. Если кто-то зайдет, будет видно.
На следующее утро нас ждала радость – пыль была попорчена. Оставили засаду в виде троих бойцов этажом выше. Я попал в их число. Ещё пятеро обосновались в соседнем подъезде. Сидели тихо, тише воды, ниже травы. Лежали на боку у стены, и внимательно вслушивались в окружающую обстановку. Шли бои западнее, и часто слышались мощные разрывы и канонада. Но тут – небольшой шорох в подъезде. Кто-то аккуратно поднимается. Несколько шагов, остановился. Опять – несколько шагов, остановился. Вскоре шаги стихли.
Лежали примерно с час. Видимо, кто-то из наших на посту начал «активничать», и снайпер дал выстрел. Это был его последний выстрел. Мы переглянулись – точно под нами. Рации мы не брали, не дай бог что-то зашипит. Нужно действовать тихо и слаженно. Мысль была такая: резко сорваться, и бежать на этаж ниже. Даже, если снайпер бросит всё и побежит, далеко не убежит. Из дома напротив наши пасут выходы. Считаем на пальцах: «Раз, два, три!» Резко вскакиваем, и вниз. Снайпер действительно рванул от нас вниз по лестнице с четвертого этажа.
Но гад не выскочил из окна или подъезда, а побежал в подвал. Об этом мы даже не подумали. Видимо, он куда-то выходит в другое место, не во двор. И тут мы решили буквально одновременно – кинуть вслед гранаты. Три Ф-ки полетели в подвал, три взрыва. Один остался наблюдать за дверью подвала, а мы смотрим в окна с тыла дома. Прибежали парни с дома напротив. Лейтенант приказал зашвырнуть в подвал «дым».
Буквально три минуты, и повалило со всех щелей. Из подвала с другой стороны дома действительно был выход. Но оттуда никто не вылазил. Дождались, пока выветрится. Потихоньку спустились. И вот оно… точнее – она. Возле стены лежала женщина в камуфляже без сознания. Вытащили на улицу, начала очухиваться. Говорит по-русски. Видимо, из какой-то республики бывшего Союза. Заставили, говорит, больше не буду и так далее. Её осколками побило от гранат, и контузило.
Что с ней делать? Как оказалось, всё достаточно просто. Лейтенант наш достал пистолет, и выстрелил в неё три раза. Забрали винтовку с этажа, и ушли обратно на блокпост. Война войной, но решили соблюсти закон, прикрыть себе то самое место. Через пару дней мне было приказано написать рапорт: нашли снайпера, винтовка с отпечатками пальцев прилагается, при попытке бегства была застрелена.
Блокпост наш был вскоре деблокирован. Более того, мы даже окружили несколько групп боевиков, и несколько групп уничтожили. Но вскоре наступило то самое предательство в виде Хасавюртовских соглашений. До этого у нас был ещё один достаточно серьёзный бой. Но то – другая история. О ней расскажу позже. За два дня потеряли несколько хороших парней. Обидно очень.