Алекситимия на Арбате.
Директор театра Олег, давно утратил веру в свое любимое дело. Угрюмо сгорбившись, он направлялся в свое небольшое жилище пешком, после очередного представления. В руке он нес одну красную гвоздичку. Ее подарила постоянная поклонница его творчества - мама, Валентина Альбертовна. Лишь благодаря его родственникам и преданному персоналу продолжал свою жизнь увядающий как цветок в его руках под полуденным солнцем - театр драмы и комедии, под названием "Психея".
Олег шел, усердно стараясь не смотреть по сторонам, как друг перед ним образовался один очень странный молодой человек. Они оба встали резко посередине пересекающейся пешеходной улицы. Вокруг стало тихо, лишь мусорные баки неподалеку бренчали своими крышками от ветра, словно маракасы.
Молодой человек этот был небрежно одет, его глаза безостановочно бегали, как веретено, и все лицо его было собрано в одну какую-то непонятную гримасу.
Культурный и вежливый аристократ Олег улыбнулся ему той самой усталой улыбкой, с какой обычно навязываются замученные к вечеру продавцы сетевой ювелирки. Его же так учили. Молодой человек улыбнулся ему в ответ. Запах исходящий от него становился невыносимым.
Олег потер запястьем руки свой нос, так что запонка слегка провалилась в отверстие носа, зацепилась за душку, и резко хлопнула, будто створка старого окна. Любой бы нормальный пассажир этой жизненной истории расхохотался, или как минимум, ехидно улыбнулся, глядя на неуклюжего интеллигента. Но бродяга, не напрягая ни одной мышцы своего лица, повторил данную инсинуацию, потерев свой огромный шнобель засаленным волосяным покровом неприкрытой загорелой руки.
- Твою мать!... - не сдержался Олег, и отпрыгнул, будто бы саранча от нежеланного оппонента.
Шлицы его плаща в этот момент вспорхнули, будто два крыла, и Олег приземлился на брусчатку на значительном расстоянии от парня. Уличный музыкант, который ненароком стал свидетелем всего этого действа, заиграл "стрекот". Вокруг стали собираться люди. Молодой человек, не обращая внимания на окружение, ответил на возглас Олега:
- Моей мамы уже нет давно.
Олег сочувствующим голосом сказал:
- Жаль...
Но вот жалости к себе его собеседник точно не испытывал, скорей наоборот, услышав музыку скрипача, он стал дико плясать и двигаться, невпопад ритму музыки, и что-то произносил негромко губами. Толпа зевак тем временем увеличилась вдвое. Скрипач решил резко прервать свою музыку. Вокруг наступила тишина. Изо рта вместо слов у кузнечика, того неопрятного юноши, доносилась какая-то песня, похожая на колыбельную.
Толпа гулко зааплодировала такому неординарному решению. Скрипач в кон заиграл колыбельную. А директор Олег стал весело перебирать ногами и хлопать в ладоши, подбадривая юношу. Но тот стал вновь повторять за ним его движения.
Олег замер, и громко произнес:
- Хватит уже издеваться надо мной! - И посмотрел искоса на скрипача, на толпу.
Бродяга тот тоже остановился, протянул ему руку, и сказал:
- Дай монету!
- Иди, работай! - Грубо сказал ему в ответ Олег.
- Да кто же меня возьмет, я пытаюсь быть человеком, я хотел бы стать похожим на вас! Но все безуспешно, я ненормальный... - Сказал бродяга, уже не показывая никаких гримас и пародий.
У Олега в кармане не было ни рубля, и тогда он протянул ему цветок. Бродяга резко развернулся и направился на свою улицу в сторону мусорных баков.
Люди ждали продолжения. И Олег все же решил отыграть дальше реалистичную мистерию.
Он остановил юношу, и представился: - Меня зовут Олег, я директор театра, - и протянул свою руку.
- А меня зовут Санёк! - Тут же ответил с огромной радостью ему бродяга.
- Приятно познакомиться Санёк! Несмотря на твой недуг, я приглашаю тебя в качестве актера в свой театр!
Люди радостно захлопали и стали наперебой интересоваться у Олега, когда и где будут проходить новые пьесы. Но у Олега не было визиток. Он рыкнул, чтобы настроить голос и громким баритоном ответил:
- Пьесы проходят по четвергам!
Взяв под руку своего нового сотрудника, Олег отправился обратно в сторону театра, вместе с будущим известным актером и народным артистом, Александром Безлуковым.