Было около полуночи. Луна, ущербная и тусклая, плыла по небу, среди больших и багровых туч. В душном воздухе начинало чувствоваться дуновение ветра, на смену недавней грозы шла новая, куда более продолжительная и страшная.
Молодая женщина открыла глаза и оглянулась по сторонам. Взгляд ее остановился на берегу Лиса. С каждой минутой он становился все ближе и ближе. Еще совсем немного... И все будет кончено!
Она попыталась распутать веревку, которой ее связали, но - увы. Освободиться не получилось, к тому же палач, сидевший напротив ее в лодке за веслами, заметил ее движение и с резким смешком, сказал:
- Вы напрасно стараетесь, сударыня. Даже если Вы распутаете веревку, то все равно далеко не убежите. Земля сейчас влажная после дождя, и по ней не очень то побегаешь. Так что лучше воспользуетесь советом своего мужа и помолитесь за себя. Ведь за Вас никто больше молиться не будет.
Миледи в ужасе отпрянула назад. Теперь ее взгляд задержался на бледном диске луны. "Нет, не может быть! - пронеслась у нее в голове отчаянная мысль. - Нет, это не может быть правдой! Я не хочу! Не хочу умереть так... Не хочу умереть сейчас! Как это вообще могло со мной произойти? Если бы я не попала в Берри и не встретила графа, то осталась бы жива! Жива!"
И тут, в ответ на ее безмолвную мольбу, луна исчезла за тучами. Лодка вместе с молодой женщиной и с палачом тоже исчезла в непроглядном мраке.
Анна де Бейль проснулась внезапно - от шума за окном и от испуга, вызванного очередным кошмаром. С недавнего времени кошмары снились ей часто, но никогда еще они не были такими яркими и страшными. Может быть, сказывалось напряжение последних дней, а также убогая обстановка этой гостиничной комнаты, чем-то напоминавшая монастырскую келию... И вызывающая соответствующие воспоминания. "Я словно умерла, - подумала она. - О, Боже! Боже! Когда же мы, наконец, выберемся отсюда? И что это - за шум?"
- Анна! - послышался знакомый голос.
- Да-а. - девушка встрепенулась и села на кровати. - Ты уже вернулся, Жеан?
- Мне пришлось, - вздохнул тот. - Из-за дождя. Он начался так внезапно...
- Дождь?
- Ну, да. - собеседник Анны сбросил плащ и сел рядом с ней на кровать. - Это так странно, ведь с утра погода была ясная. И ничего подобного не предвещало.
- Но ты виделся с тем человеком?
- Нет. - Жеан тряхнул головой. - Он не пришел. Я полагаю, из-за дождя. Но возможно... - юноша запнулся. - И по другой причине. Если его арестовали...
- О, Боже!
- То больше мы его не увидим. А раз так - то нам нельзя здесь больше оставаться. Мы должны уйти.
- Сейчас? Ночью?
- Уже светает.
- Но куда мы пойдем в такой дождь? - девушка в ужасе схватила его за руки. - Куда? Сколько нам еще бежать и прятаться?
- Анна!
- Жеан, я больше не хочу так жить! Не хочу и не могу! Постоянно ждать, что нас узнают и отправят в тюрьму, выше моих сил!
- Анна!
- И ты тоже виноват! Ты ведь доверился этому человеку. Отдал ему все наши деньги и что получил? Ничего. Он просто забрал их и не пришел. Да и зачем ему помогать, делать фальшивые бумаги каким-то незнакомцам, которых он знать не знает!
Жеан встал и отошел к окну. Анна какое то время смотрела на него, горящими от гнева глазами, а потом вдруг задрожала и заплакала.
- Прости, - бормотала она, всхлипывая. - Я совсем сошла с ума. Просто мне так страшно... Так страшно...
Жеан снова подошел к кровати. Но на этот раз он привлек ее к себе и девушка почувствовала, что одежда на нем промокла насквозь.
- Прости меня, Анна, - прошептал он. - Я так люблю тебя! И я тоже больше не могу.
Она попыталась от сторониться. И тут же почувствовала резкую, разрывающую боль в груди. Перед ее глазами все поплыло и исчезло во мраке.
Жеан наклонился над ней. Девушка, пронзенная кинжалом в сердце, лежала неподвижно, с полузакрытыми глазами и выражением недоумения на таком юном и таком прекрасном лице.
- Прости меня, Анна, - прошептал он. - Скоро мы будем вместе. Навсегда вместе, любимая...
Луна снова появилась из-за туч. На равнине, за городом Арматьер, кое-где из темноты выступили низкие, коренастые деревья. Появился так же и Лис. Он катил свои волны, похожие на потоки расплавленного свинца. Но людей здесь уже не было. Ни на берегу, ни в лодке, плывущей по реке.