Случилось это в перестроечные времена. Вы подумаете, снова какой-то скучный рассказ. А это не рассказ, это переживания матери.
Зина сидела перед начальником, сжав в кулачки свои руки на коленях и изумленно смотрела ему прямо в глаза. А Степан Леонидович отчитывал Зину:
- Я вас уволю по статье за прогул! Вы у меня на работу нигде не устроитесь!
Почему вы вчера не вышли на работу?
- Но я же…
- Вздумали нарушать! Хочу прихожу на работу, хочу не прихожу! Хорошо, что за вас написали заявление на административный день.
- Степан Лео…
- Чтобы это было единственный раз! Идите работайте!
Глухая обида, поднявшаяся из самой глубины души, заставила Зину встать и прямо глядя в глаза начальнику, немного повысив голос она сказала:
- Вы, Степан Леонидович, хотя бы выслушали две стороны. А то выслушали только чью-то.
Зина развернулась и вышла из кабинета. Ей так сильно хотелось хлопнуть дверью, но она сдержалась. Села за своё рабочее место и все происходящее в последние месяцы пролетело перед её мысленным взором.
Зина вышла на работу сразу после окончания декретного отпуска. За дочкой присматривала свекровь. Еще и муж работал по сменам. Со спокойной душой Зина ходила на работу. Молодая, симпатичная, очень улыбчивая, она быстро влилась в коллектив и работала, что называется с душой. Работала за себя, за отсутствующих и просто помогала коллегам. Работа ей нравилась, выполняла очень быстро, порученное. В свободное время еще училась работать за компьютером, они тогда только стали появляться. Совсем незаметно пролетело уже больше трех лет.
В их отделе работала пожилая женщина Алсу Сагитовна. У нее сын вырос, уже уехал покорять столицу, а она жила одна. С собачкой. И у нее постоянно что-нибудь случалось. Совсем недавно целый месяц Алсу Сагитовна приходила на работу к девяти часам, вместо восьми и уходила в четырнадцать часов. Она со слезами на глазах рассказывала-жаловалась:
- Собачка моя заболела. Я ей уколы делаю. Их нужно ставить через определенное время. Так жалко её. Знаете, она плачет. Да, плачет. Я набираю в шприц лекарство, а она знает, что лечится нужно, не убегает, но сразу слёзки на глазах. Ивонна Александровна, отпустите меня снова.
И Ивонна Александровна отпускала. При чём, даже часы не снимали с Алсу Сагитовны, писали, будто по работе поехала. Ивонна Александровна была заместителем Степана Леонидовича и имела такие права. А еще она имела какое-то влияние на начальника. Зина на эту тему не задумывалась.
Немного позже этого случая, у Алсу Сагитовны появилась подработка, она стала ходить помогать пожилой паре по хозяйству и снова с ноющими и тянущими нотками в голосе:
- Ивонна Александровна, отпустите меня пораньше, пожалуйста. Мне нужно на подработку сходить. Сегодня там много чего нужно сделать, и стирка, и уборка, и в магазин сходить. Я устаю. А еще с собакой погулять нужно, она же, бедная, терпит, пока я приду.
И снова Ивонна Александровна отпускала. Так же, без снятия часов. Жалко было Алсу Сагитовну. Одинокая. Денег не хватает, ведь зарплаты у всех снизились, а сыну помочь надо и себе чтоб осталось.
Незаметно работа Алсу Сагитовны передалась Зине. Зина не спорила, работала за себя и за женщину. А тут вот этот случай…
Утром Зина проснулась от громкого плача дочки. Кинулась к ней в комнату. Дочка сидела на кровати, плакала. Голова дочки была наклонена вперед, волосы закрывали ручки, которые она держала под подбородком, сложенные лодочкой.
Зина сначала растерялась, испугалась, когда увидела, что ладошки дочери были полные от крови.
- Что случилось, маленькая?
- Мама, кровь – и дочка еще громче заплакала.
- Тише, тише, сейчас умоемся.
Она подхватила дочку на руки и занесла в ванную комнату, посадила к себе на колено, наклонила над раковиной и стала умывать. Кровь капала из носа дочери с периодичностью хорошей весенней капели. Зина приложила к носу дочки, смоченное в холодной воде полотенце, постепенно кровь остановилась. Она уложила дочку снова в кровать.
- Я сейчас сбегаю позвоню, а ты полежи, не вставай.
- Мама, не уходи. Мне страшно, - дочка снова начала всхлипывать, - вдруг снова кровь.
- Нет, не бойся, больше не будет крови. А я схожу только к соседнему подъезду, вызову врача и сразу обратно. Вот тебе тигрёнок твой мягкий, обними его и полежи. Хорошо?
Зина сильно переживала, она уже опоздала на работу, но еще сильнее она переживала за дочку, торопилась врача вызвать.
«Что же это такое было? Почему так сильно кровь носом пошла? Только бы всё обошлось».
Домашнего телефона у Зины не было. Хорошо, что автомат с телефоном стоял у соседнего подъезда. Зина быстро добежала до него. Сначала с трудом дозвонилась до детской поликлиники и вызвала врача на дом. Затем позвонила на работу:
- Здравствуйте, Ивонна Александровна. Это Зина. Я врача на дом вызвала, у меня у дочки кровь носом сильно шла, еле остановила. Если врач быстро придет, и скажет, что не нужно в больницу или на больничный, то я позову свекровь и она посидит с дочкой, а я на работу приду.
- Ладно, - коротко ответила Ивонна Александровна и зазвучали короткие гудки.
Зина набрала еще номер свекрови, сказала, что она дома и та может не торопится приходить к ним сидеть с внучкой.
Так получилось, что весь день прошел в нервном ожидании. В итоге, врач пришла около шестнадцати часов. Сказала, что можно было её не вызывать, «подумаешь кровь носом пошла».
И вот сегодня Зину вызвал на ковер начальник и отчитал. Обиднее всего Зине показалось, то, что требующий внимания и лечения ребёнок - её маленькая дочка, оказалась не так важна, как собачка. Уходить и приходить, когда вздумается, чтобы лечить собачку – можно, а вот Зине - оказалось нельзя. Еще и административный день оформили.
Зина глубоко вздохнула, утерла набежавшие слёзы, взяла чистый лист бумаги и написала заявление на увольнение. Посидела еще несколько минут, потом собрала всю волю в кулак и решительно подошла к двери кабинета начальника. Постучала.
- Разрешите?
- Да, что у вас?
- Вот.
Зина протянула начальнику заявление. Тот молча взял лист, прочитал, почему-то побледнел.
- Присаживайтесь, Зина. Хочу услышать «вторую сторону», расскажите, что случилось вчера.
И Зина, не замечая, как по щекам текут слёзы, рассказала вчерашние события. А в конце не удержалась и добавила:
- Вчера ведь я позвонила Ивонне Александровне и предупредила, что вызвала врача на дом для дочки. Утром вызвала, а врач пришла в шестнадцать часов. Что мне было делать? Бросить дома больного ребенка одного? Или в пятом часу на работу приехать и сразу же обратно ехать, ведь рабочий день закончился… И еще, что же получается? Что моя дочь хуже собачки Алсу Сагитовны? Она её месяц ходила лечила и на работу позже приходила, и с работы раньше уходила… а вы меня за один день так отругали и пригрозили уволить по статье. Разве можно сравнивать вообще собачку и ребёнка? Степан Леонидович, как-то ведь нужно уметь расставлять приоритеты?
Степан Леонидович хмуро посмотрел на Зину, разорвал заявление и выбросил его в корзину для мусора:
- Ладно, иди работай, успокойся.
Зина понимала, что потерять работу было легко, а вот найти… Поэтому она с облегчением выдохнула. Зина была горда собой, ведь она защитила себя и дочь.
Однако с этого дня отношения с Ивонной Александровной у Зины стали очень напряженные. Видимо начальник не оставил без внимания этот случай. Но это уже не имеет отношения к этой истории.
(от автора: Возможно мнения по поводу этой истории разделятся. Кто-то посочувствует женщине и её маленькой дочке, а кто-то пожалеет даму с собачкой. Интересно было бы узнать кого поддержишь ты, читатель?)