В метро. С чемоданами едем на вокзал. Народ врывается в вагон и быстро прыгает на свободные места. Кто успел, тот и сел.
Я тоже не промах. Это в молодости мне казалось, что мужчины должны уступать женщинам место. Ха! Никто никому ничего не должен. И место давно никто никому не уступает.
Вижу два свободных места, ускоряю шаг, сажусь на то, которое подальше от меня, чтобы справа села подруга. Рядом со мной села девушка и уже готова была положить на сиденье руку, чтобы занять место для парня, который замешкался. Но я оказалась шустрее. И девушке, и парню – до тридцати.
Девушка недовольно скривила лицо. Я спрашиваю:
– Вы уверены, что сесть должен был именно мужчина?
Она промолчала.
Говорю подруге:
– Или я в свои шестьдесят слишком хорошо выгляжу, или у нее плохое зрение, или просто плохое воспитание.
Чтобы не льстить себе, решила, что третье. Не представляю, как тридцатилетний парень может сидеть, если перед ним будет стоять шестидесятилетняя тетенька.
Но это наши дети, и, следовательно, наш прокол. Сами виноваты, что так их воспитали.
Напротив нас сидит женщина, рядом с ней – мальчик лет шести, а две пожилые женщины стоят, держась за поручень.
Больше ничего не хочется говорить.