Саше 31 год, он автомеханик из Тамбовской области, сидел на «зоне». За «колючку» попал после того, как вместе с другом, выпив в баре, сцепились с двумя другими парнями: вышли на улицу выяснять отношения и хорошенько намяли им бока. А те оказались оперативниками «на задании». Получил 8,5 лет за сопротивление «представителям органов власти при исполнении». Отсидел большую часть срока, оставалось два с половиной года. Но тут началось СВО на Украине и в «зоне» появился основатель ЧВК «Вагнер» Пригожин. Он предложил заключенным послужить Родине.
Саша подписал контракт и вместе с другими зеками на самолете их отправили в Ростов-на-Дону. На базе «Вагнера» они три недели проходили подготовку: тактика, стрельба на полигоне, передвижение в тройках, в группе, разминирование. Рассказывает, что гоняли так, что попасть на передовую казалось раем: даже ночью, после того, как целый день отзанимались - могли поднять по тревоге и устроить марш-бросок с полной выкладкой: бронежилет (18-20 кг), автомат, каска, БК (боевой комплект) плюс каждый боец еще в рейдовом рюкзаке должен что-то нести.
Через три недели их отправили на фронт: летом 2022 года «Вагнер» брал Соледар. Александр получил позывной «Тамбов» и попал в «штурмовики».
- Кто такой штурмовик? - рассказывает Саша. – Тот, кто всегда на первой лини атаки - тот, кто идет впереди. Это непосредственное соприкосновение с противником. Мы наступали волнами: сначала идет первая штурмовая группа, за ней – вторая и так далее, пока боевая задача не выполнена. Потери были очень большие, иногда к концу дня от подразделения в живых оставалось 20-30 процентов.
Командовал штурмовиками капитан милиции в отставке. Но конфликтов у бывшего мента с зеками не было: все понимали, что на войне без взаимопомощи не выживешь. И во время одной атаки, когда командир был ранен, вытаскивая его погиб матерый уголовник, отсидевший на «зоне» 15 лет.
По словам Саши, на передовой ни у кого телефонов не было – строгий запрет: противник мог засечь и нанести удар. По радиоперехватам было понятно, что на той стороне много наемников: постоянно слышали в эфире польскую и английскую речь. Но пленных Саша никогда не видел: «вагнеровцы» укропов и тем более, наемников, в плен не брали. Но и сами знали, что в плен попадать нельзя: узнают, что из «Вагнера» - в живых не оставят.
Дисциплина на передовой была строгая: за любую провинность жестко наказывали. Например, за употребление алкоголя боец должен был сам себе отсечь мизинец. Либо на выбор: расстрел. За месяц бывшим зекам платили по 100 тысяч рублей. Тех, у кого срок заканчивался, официально брали на работу в «Вагнер» - у них зарплата была уже 240 тысяч.
С гражданским населением отношения были нормальные: когда через населенный пункт проезжали машины «Вагнера», дети выбегали к дороге, радовались, размахивали руками - «вагнеровцы» угощали их конфетами, делились с местными жителями сухпайком. Но были и те, кто звонил на Украину и сообщал о прибытии «гостей».
Во время одного артиллерийского обстрела Саша был ранен и попал в госпиталь. Подлечившись – ушел на «гражданку» с официальным помилованием: его контракт закончился. Говорит, что уже после мятежа Пригожина ему звонили из «Вагнера», предлагали поехать в Африку – он отказался.