Эту женщину я запомнила, потому она была какой то совсем несуразной. То ли женщина, а то ли колбаса телячья, со складками на боках, с пальцами- сардельками, с химической завивкой на голове, которая сидела не на шее, а на туловище. Не смотря на свой внешний вид, она была молодая, потому что деткам было лет шесть- семь , и иногда она приводила их с собой. На веках у нее были голубые тени, а ресницы такие длинные и красивые, что я иногда думала, что ресницы у нее наклеенные. Ну не может у такой тушенки быть таких ресниц, по умолчанию.
К Дарье Николаевне она ходила долго. Я даже помню, как она пришла первый раз и сказала:" Бабушка, отворожите меня от мужа"
- Как это отворожите от мужа? Все хотят, чтобы приворожили хоть кого нибудь, а этой надо отворожить!
- Да мы с ним в разводе уже два года, и квартиру уже разменяли, ненавижу его, видеть не хочу, а бегу по первому зову! Как избавится от этого колдовства ?
- А когда бежишь то?
- Как позовет, так и бегу. Детей матери заведу и бегу к нему , как заговоренная.
- Тебя спрашиваю, как он тебя зовет то? Письма пишет или телеграммы шлет?
- Да нет. Он или на на работу звонит, или ждет на улице. И я услышу его голос, как будто мозги мне выключают.
- Так может любишь все таки, вот и бежишь?
- Ненавижу. Он ведь и надо мной издевается и над детьми, я боюсь его. Пока голоса не слышу.
- А давно это началось то?
- Еще до свадьбы. Я же за него замуж не хотела, у меня другой был. И вот раз, позвал и согласилась! И с тех пор бегу по первому зову, и денег дам, и все сделаю, что попросит. Устала. Ведь у детей забираю.
Ходила к бабушке эта синьора месяца три, а может и больше. Долго ходила. Звали ее кстати Инна. Чего только они там не делали, мне кажется даже до кладбищенской земли дошли в своем усердии. Помогала бабкина работа. Но временно. Бывает пропадет Инна на месяц, а потом раз, и ни свет, ни заря, у двери сидит:"Ой, Дашечка ты моя Николаевна, сорвалась ведь я! Опять сорвалась! А ведь почти месяц держалась! Думала, все, расколдовали меня! И вот раз, у магазина встретил, под ручку взял, и пошла я за ним, пошла, зараза, детей одних бросилааааа!!!! Что же делать то?".
Таких срывов было не один, и Инна так страдала, себя во всем винила. А бабка, мне кажется , все мозги сломала себе, не могла понять, почему у нее ничего не выходит! Пока в один прекрасный момент не увидела на Иннином пальце сосиске кольцо. А как его там увидишь? Его жиром затянуло:"А это что у тебя, милая?"
- Как что? Кольцо обручальное?
- Зачем носишь?
- Так снять не могу, растолстела!
- Пошли ка со мной, сейчас все снимем.
Кольцо в тот же вечер распилил Митрич. Инну отправили домой, а кольцо ей не отдали. Потом его расплавили и сделали пятак. И в следующий раз, бабка устроила Инне допрос:"А какие родственники женского пола у твоего мужа есть?"
- Мать и сестра. Да нет, Дарья Николаевна , они хорошие. Всегда за меня заступались. Да и с детьми до сих пор сидят.
- А скажи ка ты мне моя милая, кто из них живет в своем доме?
- Золовка. В Рабочем.
- Так вот, я не знаю, что ты будешь делать, но этот пятак ты ей должна под порог закопать, так чтобы не вырыл никто.
- Дарья Николаевна , как я это сделаю?
- Не знаю. Хочешь свободы, думай.
Придумала видимо. Потому что исчезла. И не видели мы эту тетку полгода. Да и не узнала бы я ее никогда, когда увидела ,если бы не ее голос, тихий такой, с переливами. А когда кричит, визглявый. Все складки с нее ушли, химия отрасла и обстриглась и превратилась она в Дюймовочку с длинными ресницами. Оказывается после того, как она пятак под крыльцом закопала, золовка заболела, чуть не умерла. И враз все про нее забыли. А она поменяла две квартиры, свою и материну, и уехала в Красноярск. Живет там себе, в ус не дует. Привезла бабке гостинцев. И руки ее целовала и в макушку лобызала. Ну и по давнему хорошему обычаю на коленях перед ней стояла, благодарила за свободу.
Вот такие они наговоры металлические