Снимали в СССР иной раз такие завиральные кинчики, где совершенно непонятно было, что это - фэнтези, сказка, пародия?
Скажем, больница, хирургическое отделение. На кровати лежит балерина, которую привезли прямо со сцены - прыгать вдруг не смогла, встала как вкопанная, публику перепугала.
Ну и эта балерина с кровати своей во все стороны фыркает, лекарства принимать отказыватся, от докторов отворачивается. И вообще у неё огромная трагедь, она танцевать не может.
Приходит хирург, просит её выпить микстуру из стаканчика. Она, понятное дело, и на него тоже фыркает, так он что делает - наливает себе такое же лекарство в такой же стаканчик. И выпивает, корча рожи.
Балерину это страшно забавляет, она тоже пьёт и хохочет-заливается.
Или такая сцена - парень с дико вытаращенными глазами орёт на врача. Выписывай меня, гад! Выписывай! С такими лицами и подобной яростью киношные красноармейцы обычно требуют стрелять в них, не желая выдавать военную тайну на допросе.
Так вот больного отказываются выписывать ибо не долечен, и он курит под одеялом назло врагам. И уже не в первый раз, между прочим.
К нему приходит другой врач и душевно так обращается - чего куришь, болезный? А тот жалуется - с парашютом больше не прыгну! К станку не подойду! Даже девушка-невеста бросила!
Врач отыскивает ту невесту, просит её прийти к болезному, та удивляется - он мне письмо написал, чтобы больше не появлялась. Врач этих двух братьев по разуму, разумеется, сводит, мирит и радуется их воссоединению.
Потом он доказывает всему врачебному коллективу, что курящего больного все обижают и не хотят найти к нему подход. Сам, говорит, буду его лечить!
Но другой врач бросается в бой - это мой больной, никому его не отдам! Или увольняйте меня к чёрту.
Врачи готовы на всё ради спасения больных, да. Например, торчать среди ночи возле кровати балерины и утешать её, потом бежать спасать ребёнка, потерявшего сознание.
Прямо в палате, где изображают непрямой массаж сердца, - может, реанимация была у них на карантине или там на дезинфекции. Мало ли - может, мыши развелись. Или тараканы.
Да и толку-то от той реанимации - всё равно помре ребёнок. У таких прекрасных докторов! Медсестра бьётся в истерике, врач сам не свой - драма. Трагедия.
Этот, который самый трепетный, по имени Иван Бойко, из сельской местности направлен в городскую хирургию. То ли в селе всех замучил своим лечением, то ли там и без хирурга обойдутся, а только явился Иван в город. И запал на медсестру, которая сохнет по другому врачу, важному и гордому.
А гордый обрюхатил другую, а жениться не хочет, противный мерзавец.
Потому что сохнущая по нему Люся - дочка главврача. И расстроилась беременная, и полетела такая прямо под колёса машины, и вскрикнула будто раненая птица, а дело-то было аккурат под окном врачей-хирургов.
Они, ясен пень, оба так и выметнулись на улицу, так и бросились девушку спасать. Хотя почему она девушка-то?
А сколь дивен Ролан Быков со своей треугольной головой!
Там ещё много прекрасных кадров - например, балерина, которая встала этак с койки своей, сделала шаг да как закричит, да прямо будто умирающий лебедь и сложилась, вот какие муки непереносимые у бедняжки. Почему никто не лечит её ножки - дык видать некогда.
Поважнее есть дела - курильщика, например, проводить на волю, расцеловаться с ним, пообниматься на прощание, счастья и любви пожелать. Прямо будто родственники, сплошное умиление.
Или беременная, которую таки спасли - стыдно мне, говорит. Как людям в глаза смотреть? А врачи такие утешают - да ничо не стыдно, подумаешь. И с подарками к ней, и с любовью, и прямо тоже будто родные. В реальности таковых бесстыжих комсомолок песочили на собраниях, требовали назвать имя отца ребёнка, которого тоже притягивали к ответу, всячески клеймили, велели жениться или как минимум платить алименты.
Или балерина опять - погибает на койке своей, вся в жару и бреду, а врачи такие столпились вокруг и головами качают, ну надо же, у больной-то температура повышенная. Прямо чо и делать-то теперь? Придумали - в изолятор перевели!
А потом и вовсе перестали лечить - вдруг вовсе помрёт. Метод у них новый, ну вот они опыты ставят на балерине - выживет или нет?
Интриги всё у них какие-то, ревность, карьеризм и коварство. Хитрый надругатель решил срочно жениться на Люсе, но сельский врач Иван умыкнул невесту в машине папиной прямо из-под носа - выкуси!
И повёз вдаль, и стал среди Люси проводить воспитательные беседы на тему того, какой поганый у неё жених. Ну некогда врачам больных лечить, у них есть дела куда важнее и прикольнее. Да всё этак с надрывом, со страстью и вприпрыжку.
И вообще актёрская игра выглядит будто на сцене районного Дома культуры, где колхозная самодеятельность, корча выразительные физиономии и то и дело вскрикивая, старательно произносит свои тексты.
А ещё восхищают тогдашние мужские пальто с широченными плечами и длиннополые - будто шкафы надеты на бедных мужчинок. Пиджаки длинные, едва не до колен, штаны широченные - советская власть не жалела мануфактуры на одежду!
Самый цимес случился, когда два врача-утешителя встретили роженицу с букетами, а который папаша, так ну его нафиг совсем. У его ребёночка теперь будут два папаши заместо одного.
И балерина такая, все опыты перенеся, встала и пошла, да всё этак по-балетному. А в палату-то весь больничный коллектив набился, и прямо все такие радые до невозможности.
И вот она уже на сцене прыгает опять, и будто ничего не случилось, что за чудо-врачи такие.
А Люся от позора-то вовсе уехала прочь - осознавать свои ошибки и проникаться осознанием неверности ранее принятых решений. Зрители сурово смотрят на эту фифу и думают - попробуй только не осознай.