В шесть утра подъехал на вызов к круглосуточному бару.
Стоявшие у пивнушки юноши и девушки курили, обсуждая качество и количество выпитых хмельных напитков – очевидно, что они провели здесь всю ночь.
Мой пассажир, тоже довольно молодой парень, вскоре вышел из заведения и, направляясь ко мне, перекинулся парой крутых слов с курильщиками. Один из толпы посоветовал моему клиенту уезжать, пока ему не набили морду, на что парень отреагировал стандартно:
- Ты что ли?
В-общем, слово за слово, а между тем в высказывании взаимной неприязни прошло минут пять. Причём периодически с обеих сторон звучала стандартная фраза «пойдём выйдем!», хотя, куда они собирались выходить, было непонятно – дело ведь происходило на улице. Ну, может только у них там принято уходить в сторонку от камер видеонаблюдения? Не знаю, но с этими разборками я уже опаздывал на следующий, предварительный, заказ, поэтому мне пришлось сначала устно предупредить пассажира, что я уезжаю, а потом даже изобразить трогание автомобиля с места, чтобы он наконец сел в машину.
Я не извинялся, но объяснил парню, что, во-первых, опаздываю; во-вторых, мне не нужен пассажир в крови и в грязи; а, в-третьих, что не понимаю, отстаивая какую великую идею, он собирался рисковать своим и чужим здоровьем.
- Вот, к примеру, вчера я тоже наблюдал наезд и несостоявшееся избиение, - добавил я, - но там было всё понятно: слегка поддатый военный (и, судя по особой камуфляжной форме, участник СВО), направляясь куда-то по своим делам, вдруг заметил парня - в розовой рубашке и с длинными зелёными волосами, и такая цветовая гамма подействовала на участника боевых действий, как красная тряпка на быка, заставила забыть все свои нужды и минут пять в резких выражениях объяснять зеленоволосому, примерно семнадцатилетнему, юноше, какой хернёй он здесь занимается, пока на фронте гибнут парни с настоящим мужским стержнем…
Когда военный уже начал заносить сжатую в кулак руку для потенциального удара, я понял, что мирно их разговор не закончится, и выйдя из машины, двинулся в сторону контрастной парочки. Но тут между парнями смело встала проходившая мимо молодая (лет тридцати пяти) женщина, и юноша с ярко зелёными прядями сумел уйти, как говорится, обделавшись лёгким испугом.
- Да, у этой категории молодёжи крышу сносит конкретно: насмотрятся аниме и начинают подражать их персонажам. Связь с реальностью теряют напрочь, - прокомментировал мой клиент.
- Вот как? Так значит это аниме? А я-то думал, что они каким-нибудь музыкальным звёздам пытаются соответствовать или просто выпендриваются, - удивился я.
Хотя по большому счёту, какая разница, например, тому же солдатику, что своим цветом волос хочет высказать эпатажно настроенный юноша: восхищение героями аниме или протест против политической ориентации общества – военному требуется подтвердить действием именно свою правоту.
Меня в этой ситуации смущает то, что в обоих случаях несостоявшихся поединков зачинщики драк были слегка пьяны. И алкоголь словно бы проявил уровень агрессии, скрытый в молодых людях, и похоже, что уровень этот прискорбно высок.
Слишком многие принимают за проявление крутости ругательство матом, ненависть и нетерпимость, хотя всё это при смене точки отсчёта оказывается величайшей слабостью.
Я частенько напоминаю своим пассажирам притчу про старца, который сказал своему внуку:
- На протяжении жизни в каждом человеке борются два волка: тёмный и светлый.
- И какой из них побеждает? – спросил мальчик.
- А побеждает тот, которого ты кормишь, - ответил дедушка…