Фото: ieducations.ru
В времена "Войны и мира" столица в Санкт-Петербурге, в период СВО – в Москве. Всего-то разницы.
Начинает роман, как известно, беседой высокопоставленных гостей салона Анны Павловны Шерер. Чиновный князь Василий Куракин и люди тогдашней «элиты» – близнецы нынешней власти. Впрочем, как и разговоры о Бонапарте – Зеленском.
Фото: ianed.ru
Усиливают сходство томные вздохи и публичные высказывания нынешних, что нужен-де ренессанс царского времени, куда Россия должна стремиться изо всех сил.
Разумеется, без крепостного уже права. Есть более современная узда, дающая быдлу осознание своего места и то, что его мнение мало кого наверху интересует. С высоты престола спустят указания: кого народ должен чтить в настоящем и прошлом, а чьи имена драпировать.
И про патриотизм для народа, подкреплённой финансовой составляющей, тоже расскажут из высоких кабинетов. И про особую версию патриотизма для элиты: это, мол, закрытая сфера, куда народу со своими суждениями лезть не стоит.
У Толстого господа высокого круга складно говорят на высокие темы. Высокопарные суждения о патриотизме – исключительно по их части. Это – общее для тогдашних и нынешних.
Настоящие герои народного романа Толстого просто делают то, что в данный момент требуется. По-другому не могут.
Фото: ieducations.ru
Причём, за своё уменье, за свой героизм попадают порой в немилость начальства. Если бы не заступничество Андрея Болконского, видевшего своими глазами работу батареи, незавидная участь постигла бы штабс-капитана Тушина.
Как сегодня она постигла, например, ветерана военного командования ДНР Эдуарда Басурина, выброшенного на гражданку.
Формально за то, что «неформат» -- нет военного диплома. Реальный военный опыт для высокого московского начальства – не в счёт. В отличие от званий и назначений ВОВ, где реальный опыт определял всё. Ныне не война ведь, а СВО, где регламенты паркетных генералов всего важнее.
Басурину, с его прямотой перед московским начальством, говорят, даже повезло. На фоне «иных уж нет, а те далече».
Кто знает, кто знает: может, ненавистное нам ныне слово «москали» приживётся в русском языке. Не по отношению к русскому народу, как ныне на Украине, а в узком смысле – как ярлык представителей политического столичного салона. В территориально-служебно-иерархическом значении, так сказать: без ненависти, но с сарказмом.
Салоны ныне не у Анны Павловны в Петербурге. Исключительно мужская компания (за исключением, разве что, молоденьких женщин--генералов). Нынешние князья Куракины, что руководят и богатеют на военных контрактах, всё так же вещают с высоких трибун о патриотизме.
Или не так публично. В салоне патриотически-национального стиля. На Рублёвке.