(на основе письма Ларисы Рейснер Николаю Гумилёву, декабрь 1916 года) Я не знаю, поэт, отчего Эти ночи бездонно глубоки. Как спокойно ! Не слышно авто, И рождаются нежные строки. Я шепчу «обними», «обнимай», «Мне поведай о странствии дальнем». Как чудесно ! Не слышен трамвай. Всё застыло в покое хрустальном… Ночь пройдёт, и мелькнёт светлый луч. Он прочертит на небе автограф. В новом дне будет снова гремуч Столь обманчивый синематограф… Я не знаю, поэт, почему Мне не спится порою ночами. Сквозь окно я смотрю на луну И о вечном беседую с Вами.
(на основе письма Ларисы Рейснер
Николаю Гумилёву, декабрь 1916 года)
Я не знаю, поэт, отчего
Эти ночи бездонно глубоки.
Как спокойно ! Не слышно авто,
И рождаются нежные строки.
Я шепчу «обними», «обнимай»,
«Мне поведай о странствии дальнем».
Как чудесно ! Не слышен трамвай.
Всё застыло в покое хрустальном…
Ночь пройдёт, и мелькнёт светлый луч.
Он прочертит на небе автограф.
В новом дне будет снова гремуч
Столь обманчивый синематограф…
Я не знаю, поэт, почему
Мне не спится порою ночами.
Сквозь окно я смотрю на луну
И о вечном беседую с Вами.
