Часть 1 Шёл 1986 год, и нам в институте дали второй иностранный язык, а именно немецкий. Восторга у студентов это не вызвало: ещё оставалась незатихающая память о войне, да и на слух он звучал так себе. Через год все уже просто стонали: склонения, спряжения, непонятный порядок слов и прочие ужасы, которыми мы стращали друзей, родных и близких. Но вашего покорного слугу пугало не это. Страшно было то, что читать на немецком приходилось чудовищно занудные вещи: газету коммунистов «Neues Deutschland», тексты про Берлин, Дрезден и Лейпциг. В лучшем случае, давались для изучения биографии немецких писателей-антифашистов. Это было смертельно скучно. Смысл учить немецкий пропадал начисто. И после окончания института почти все зареклись иметь с ним какие-либо дела. И вот прошло более 35 лет. Этой зимой кто-то из знакомых попросил меня подобрать пучок шуток на языке Гёте для своего ребёнка-семиклассника. Я вздохнул и согласился, заранее представляя, какое разочарование будет ждать любознательн