ФЭНТЕЗИ. ЧАСТЬ 23.Глава 7. Чёрные колдуны
Начало истории здесь:
Увидев повзрослевшую Саинию, Вет понял, как незаметно летит время. Да и у Майера побелели виски, одна только Аниэль была всё так же молода и прекрасна. Майер после тренировок обычно оставался сидеть на берегу реки и ждал, когда к нему подсядет Аниэль. Они могли часами разговаривать и так же часами сидеть молча. Когда рука Майера ложилась на её руку, мир вокруг затихал, и она, положив голову ему на плечо, слушала стук его сердца. Она тоже полюбила его. Как это произошло, она и сама не поняла. Только когда они долго не приходили к развалинам замка, она поняла, что тоскует по нему и что разлука с каждым днём становится всё невыносимей. Не выдержав, она полетела в город — разузнать, что произошло. Но никого не нашла, а только перепугала стражу города, когда обратилась с вопросом:
— Куда пропали солдаты?
Один из них только и смог вымолвить:
— Ушли на учения.
Она вернулась в свои развалины, села у реки на то место, где они сидели с Майером, и расплакалась от тоски по нему. Через неделю увидела их, идущих по лугу, и, не в силах больше терпеть, полетела им навстречу. Майер, увидев её, тоже побежал, и когда они встретились, не смог устоять, обнял её и поцеловал. Он целовал не бесплотный призрак, а девушку во плоти, он чувствовал это, и чем дольше целовал, тем медленнее билось его сердце, зажатое в ледяные тиски. Вет сначала растерялся, увидев чувства обоих, но, заметив, как белеет лицо учителя, подбежал и оттолкнул Аниэль, успев поймать обмякшее тело Майера.
— Ани, что ты сделала? Понимаешь, что могла убить его?
Аниэль села рядом.
— Невыносима была разлука с ним. Куда вы пропали? И не сказали, что уходите на учения.
— А, так это ты летала в город и перепугала стражников до смерти? Весь город только об этом и говорит, что смерть ищет армию принцессы. Как у тебя ума хватило додуматься до такого…
Вет перешёл на крик.
— Ты ведь должна понять, что мы лишь солдаты и выполняем приказы без промедления!
Увидев слёзы Аниэль, он растерялся и успокоился. Подошёл к ней, обнял и стал успокаивать рыдающую девушку.
— Ани, не плачь. Ну прости, я погорячился. Ты ведь мне как сестра, а Майер…
Он замолчал, обдумывая сказанное. За столько лет, проведённых вместе, Ани стала ему как родная сестра. А вот кем приходился человек, столько лет помогавший и поддерживающий его в этой новой жизни? Он вспомнил слова Майера, когда впервые стояли у стен города: тот представил его незнакомому всаднику как своего племянника. О таком дяде можно только мечтать. В трудные минуты жизни к нему всегда кто-то приходит на помощь. Сначала магистр Алан, потом Саин, вырвавшая его из лап смерти, а теперь вот Майер. И то, как он ему дорог, Вет понял, когда увидел, как тот чуть не умер у него на глазах. Через какое-то время Майер пришёл в себя, открыл глаза и увидел мокрое от слёз лицо Аниэль и испуганные глаза Вета.
— Что произошло?
Он встал и хотел утешить Аниэль, но та от него отшатнулась.
— Не смей прикасаться ко мне. Если с тобой что-то случится по моей вине, я не переживу.
— А я не переживу, если ты меня отвергнешь.
— Вы тут разбирайтесь, а я пойду искупаюсь. Заниматься после всего случившегося расхотелось, — не выдержал Вет и зашагал по полю, насвистывая песню.
А двое влюблённых стояли и смотрели друг на друга, пока не произнесли слова «Я тебя люблю» одновременно.
Солнце скрылось за горизонтом. С наступлением темноты Вет разжёг костер и сидел, смотрел на пламя костра. Вскоре к нему присоединились двое влюблённых и тоже стали смотреть на костер. Нарушил тишину Вет.
— Ну и вид у вас, смешно смотреть.
Майер с Ани переглянулись и улыбнулись.
— Я думала, после моего освобождения проклятие спало, и я уже никому не смогу причинить боль. Думала, что умру, увидев, как чуть не убила его.
— Ты не можешь умереть, потому что ты мертва. И мне жаль тебя, да и дядю тоже.
Слова Вета заставили Майера удивиться.
— Я долго думал, как вам помочь. Ничего не приходит в голову, разве что обряд перевоплащения.
— Что за обряд?
— Я слышал о таком обряде, он известен драконам. Но беда в том, что полной уверенности, что ты останешься прежней, у меня нет. Хотя нет, этот обряд не подойдёт. Я ведь совсем забыл, что там, в подземелье, как только я вытащил из тебя мечи, твоё тело тотчас рассыпалось в прах.
— Не стоит обо мне беспокоиться. Придёт время, и мы узнаем, как моя душа сможет стать звездой на небе. Сегодня ночью я услышала песнь мечей, а это значит, как мне кажется, что пришло время рассказать вам о моей жизни и открыть тайны появления этих мечей.
Когда-то вместо этих развалин красовался чудесный город Квант. В то время многие народы были дружны, каждый славился тем или иным ремеслом. И продать свой товар они съезжались в наш город. Правителем тогда был мой отец. Первая жена подарила ему трёх сыновей, но вскоре умерла после рождения последнего. Через год отец вновь женился, моя мама родила единственное дитя, это была я. Он ждал ещё одного сына, и был разочарован моим появлением на свет, ведь когда сыновья вырастали и обзаводились семьями, то присоединяли земли, данные за своих жён. Сначала, когда была маленькой, я не понимала, почему отец меня так не любит. А когда немного подросла, услышала, как он оскорбляет мать за то, что не могла родить сыновей, и что когда вырастет дочь, придётся отдать часть земель, которые он добывает и оберегает с таким трудом. Мне тогда было очень жаль маму, и когда отец ушёл, я вытирала ей слёзы и шептала: «Не плачь, моя родная. Когда вырасту, я не выйду замуж». Она гладила меня по голове и улыбалась. Когда мне исполнилось десять лет, отец, усадив меня перед собой на коня, поехал на рыночную площадь, чтобы я выбрала себе подарок, какой пожелаю. Я была удивлена. Никогда ещё отец не уделял мне столько внимания, как в тот злополучный день. А что это был самый ужасный день, я поняла только когда выросла и мне раскрыли тайну этой перемены. Оказалось, в город прибыл предсказатель, и отец вызвал его и попросил рассказать о будущем своих детей. Он сиял счастьем, когда услышал, сколько ещё земель присоединится к королевству с женитьбой его сыновей. И был удивлён, услышав, что моё рождение может принести несметные богатства, на которые он сможет нанять армию и завоевать соседние королевства. Но ещё ему предрёк предсказатель, что он должен защитить своё королевство от злых чар магии, и что для руководства армией ему на троне нужно иметь такой меч, которого нет ни у одного короля. А ещё напоследок он сказал отцу, что тот должен помнить: если золото завладеет его разумом, то он всё потеряет. Но отец его уже не слушал, ему были неинтересны какие-то глупые предостережения. Но прошла лишь одна ночь, и предсказания стали сбываться. На рыночной площади я захотела купить себе красивый маленький меч с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями. Может, это желание возникло у меня оттого, что я каждый день видела, как тренируются на мечах мои старшие братья, и захотела себе такой же меч, чтобы так же искусно им владеть. Сейчас сложно вспомнить, что меня толкнуло на этот поступок. Отец сначала отказывался, даже прикрикнул на меня, что негоже дочери короля бегать с мечом. Но, как назло, наш разговор услышал страшный старый гном. Он сказал, что не видел ещё на свете такого красивого дитя, и в знак почтения подарил мне этот меч. Отец, видя, что ему не придётся даже тратиться, уступил и принял подарок для меня. Он был очень доволен: вот сбылось первое предсказание, и его дочери подарили такой меч, продав который, можно прикупить немало земель. Через неделю к отцу на аудиенцию попросился тот же гном со своими собратьями. Как потом стало известно, среди них был сын короля гномов. Они попросили моего отца показать меня, так как их народ живёт глубоко в горах под землёй, и мало кто из них имеет возможность увидеть такую светловолосую и красивую девочку. Ничего не предполагая, отец велел привести меня. И как только они увидели меня, тут же стали перешёптываться, от их группы отделился самый высокий и молодой гном. Он подошёл ко мне и протянул руку, чтобы дотронуться до моих волос. Я от страха отпрянула, испугалась и расплакалась. Гневу его не было предела, он что-то кричал на своём языке, топал ногами, а затем гневно выкрикнул несколько слов и ушёл. Старый гном поклонился и извинился за своего принца, сказав, что молодость такая необузданная и горячая, и что принца пленила красота человеческого дитя. А ещё он сказал, что будет ждать, когда принцесса вырастет, и не пожалеет никаких богатств, чтобы добиться их будущего союза.
Отец сначала онемел от такой наглости, потом накричал на гнома, мол, не бывать этому, его дочь никогда не выйдет замуж за такого урода, и зачем их принцу человеческое дитя. Ведь когда я вырасту, всё равно от такого союза не может быть детей. Гном молча слушал отца, а когда замолчал, ещё раз низко поклонился и сказал, чтобы отец хорошо подумал, ведь помимо несметных богатств гномы могут творить и другие удивительные вещи, и с этими словами он оставил небольшой мешочек, набитый алмазами. И если король согласен, то может оставить мешочек себе, а если нет, то они придут за алмазами через три дня.
Когда они ушли, отец долго сидел на троне и играл с камнями, пересыпая их с ладони в мешочек и обратно. Так была почти решена моя дальнейшая жизнь. Мать на коленях уговаривала его опомниться, но он оттолкнул её и запретил возвращаться к этой теме. Он — король, и он уже решил, как его дочь поможет в процветании и богатстве его королевства. Наконец-то он станет всесильным королём, и все соседние королевства будут его бояться и завидовать. Через три дня, когда гномы вернулись за ответом, отец сказал, что согласен. Каждый год на день рождения его дочери они должны приносить по сундуку всевозможных драгоценностей. И ещё. Раз уж гномы хвастались своим умением в изготовлении разных диковин, то пусть выкуют два меча. Один меч должен уметь разрезать самый твёрдый на земле предмет, будь то металл или камень. А второй меч должен уничтожать колдовство, какой бы силы оно ни было. И чтобы оба меча были единым целым в уничтожении врага на поле боя, и чтобы не каждый смертный мог взять их в руки, а только тот, кто достоин. То есть он, король. Гномы поклонились и сказали, что им нужно переговорить со своим королём и что с ответом придут завтра. На следующий день во дворец пожаловала целая свита с принцем. Они согласились на требования короля, но мечи придётся ковать не один год. И как только те будут готовы, тогда и обменяют их на юную принцессу. Договор скрепили кровью. Так мой отец продал меня, совсем ещё маленькую девочку, страшным и коварным гномам. Каждый год в день моего рождения в город входили маленькие лошадки с тележками, в которых лежали сундуки, набитые драгоценными камнями. Время летит незаметно, на моё совершеннолетие отец устроил бал и заранее пригласил гостей. Ничего прекраснее в моей жизни на тот момент не было. Все говорили, что красивее меня нет ни в одном королевстве. На мне было нежно-розовое платье, расшитое маленькими алмазами, в волосах закрепили диадему с большим сапфиром. На том балу я познакомилась с принцем из соседнего королевства, и он сказал, что влюбился в меня с первого взгляда. Мне впервые признались в любви, меня переполняло чувство огромного счастья, и казалось, нет на земле человека счастливее меня. Он пообещал, что будет приезжать каждую неделю к старой плакучей иве, росшей на берегу реки. Я согласилась, и мы стали тайно встречаться. Я порхала как бабочка, считая дни до нашей новой встречи. Так пролетел ещё год. И вот ранним утром в город стали въезжать очередные телеги, только на этот раз впереди шёл принц гномов, держа под уздцы скакуна, запряжённого в повозку, в которой лежали два меча. Мой отец принял процессию в тронном зале, куда доставили сундуки с драгоценными камнями, а ещё три парчовых красных подушки, на двух из которых лежали мечи, а на третьей — свадебное платье. Отец, увидев мечи, вскочил с трона и подбежал к ним, собираясь взять в руки, но его остановили, сказав, что только после союза молодых король сможет забрать мечи. Тогда отец спросил, какой силой наделён каждый из мечей.
К нему поднесли первый серебряный меч и стали рассказывать. Этот меч ковали в глубокой пещере, каждую ночь из глубин которой поднимали на самый верх хрустальный шар. Маги, окружившие его, читали заклинания, и с неба с каждой звезды сыпалась серебряная пыльца, которую впитывал в себя шар. Как только наступал рассвет, хрустальный шар опускали вниз пещеры, где стоял чан, наполненный кипящей рудой. Хрустальный шар, попав в огненную массу, расплавлялся, и вся собранная пыльца перемешивалась и кипела вместе с рудой. То же самое проделывали днём, только с помощью магии собирали лучи солнца до самого заката. Так продолжалось до тех пор, пока кипящая масса в одном из чанов не стала серебряной, а в другом — золотой. Гномы нашли самых искусных кузнецов, и они ковали мечи: один — ночью, другой — днём. Помогали им в этом сильнейшие колдуны, читая заклинания над лезвиями мечей. На первый взгляд мечи различаются только цветом: один — серебряный, другой — золотой. Но это не так. Никому на земле ещё не удавалось сотворить что-либо подобное. Каждый меч обладает неимоверной силой и не каждый человек сможет удержать его в руках. Первый серебряный меч луны сможет победить в любом сражении, он разрезает самый твёрдый металл будто кусок масла, не устоит перед ним даже камень и алмаз. Второй золотой меч солнца убивает любую магию, его сможет удержать в руках не каждый смертный, маги же от прикосновения к нему превращаются в пепел. Защищать королевство можно одним из мечей, исходя из того, какой враг будет угрожать. Отец был очень доволен и, чтобы быстрей заполучить мечи, назначил свадьбу на следующий день. Одна только я металась в своей комнате из угла в угол, мной охватило отчаяние, и я решилась на побег. Ночная темнота должна была стать мне подругой, и я ждала её с нетерпением, чтобы скрыться под её покрывалом. Ждать пришлось долго. Из-за предстоящей свадьбы все носились как угорелые и суетились. И вот наконец замок затих, погрузившись в сон. Я подождала ещё немного, вышла из спальни и пошла по длинному, едва освещённому коридору. Меня всю трясло от страха, я очень боялась, что меня увидят и тогда мои планы рухнут. Но провидению было угодно, что стражники, мимо которых я проходила, спали крепким сном. Так же незаметно я смогла выйти через калитку в саду, от которой у меня был ключ. Внутри меня всё пело от счастья: наконец я получила долгожданную свободу и смогу вновь увидеть своего любимого. Я бежала тропинкой на место нашей встречи, и каково же было моё удивление, когда увидела его там сидящим у дерева. Он говорил мне слова любви и сказал, что не допустит, чтобы меня выдали замуж за какого-то урода. Усадил меня на коня, сел рядом, пришпорил его, и мы помчались навстречу восходящему солнцу. Мне тогда казалось, что нет на свете человека счастливее меня. Я любила и была любима, а всё остальное не имело никакого значения. Может, потому, что я была слишком молода и совершенно не задумывалась о последствиях. Проскакав совсем немного, мы услышали сзади конский топот и поняли, что это погоня. Вскоре нас настигли и разлучили, усадив на разных коней, повезли назад в замок. Всю дорогу принц гномов молчал. Так же молча он приказал снять нас с коней и, схватив меня за руку, потащил в замок, следом вели моего возлюбленного. Приведя меня в мою спальню, приказал служанкам переодеть меня в свадебное платье, которое он привёз. Когда меня переодели, повели в тронный зал. Там я не увидела на троне отца и, наверное, впервые тогда мне стало страшно. Увидев меня в свадебном платье, все затихли, любуясь моей красотой, но принц гномов быстро пришел в себя и приказал внести сундуки. В зал внесли три сундука, поставили возле трона и открыли крышки. Они были доверху наполнены драгоценными камнями. Я бросила мимолётный взгляд на сокровища и застыла, увидев, как мой любимый смотрит на переливы драгоценных камней. Принц гномов хищно улыбнулся, увидев, как мой возлюбленный не сводит глаз с полных драгоценных камней сундуков, затем посмотрел на меня. Потом в его глазах застыло презрение. Он подозвал меня к себе. Я отказалась, чем привела его в ещё большее бешенство. Подбежав, он схватил меня за руку, подтащил к сундуку и закричал: «Я заплатил за тебя столько драгоценных камней, сколько нет ни у одного короля; я преподнёс твоему отцу мечи, которые ещё не ковал на земле ни один кузнец; я пошёл против воли своего народа, решив взять тебя в жёны, а ты отплатила мне изменой. Но я не буду мстить, ибо знаю, что такое любовь. Я сделаю больше — отпущу тебя с твоим любимым. И не буду держать зла». Я не поверила его словам и продолжала с испугом смотреть на него. А он, глядя злым холодным взглядом, сказал: «Но сначала я хочу предложить человеку, с которым ты собралась бежать… — Он замолчал и внимательно посмотрел на принца, затем продолжил: — Предлагаю ему выбор. Он может покинуть этот замок, забрав тебя, и объявить при всех, что берёт тебя в жёны. — Он опять замолчал, каждое слово давалось ему с большим трудом. — Или может стать очень богатым принцем и забрать этот сундук с драгоценными камнями. Как видишь, — обратился он ко мне, — я намного гуманней людей. Итак, выбор есть у всех, и каждый получит то, что хотел больше всего в жизни».
Мой любимый смотрел на гнома удивлённо — такие богатства не каждый король имеет, не то что принц — и быстро сделал свой выбор. И то, что я увидела, заставило моё сердце остановиться. В душу пробрался зловещий холод, он расползался по всем клеточкам моего тела, забирая радость и мечты, уничтожая любовь. Вся моя жизнь мне стала не нужна. Я пустым взглядом смотрела, как мой возлюбленный, надрываясь, тащит сундук через тронный зал. Уходя, он даже не посмотрел в мою сторону. Вот так была продана моя любовь, вот так были уничтожены и растоптаны мои чувства. Люди и гномы разговаривали вокруг меня, но мир вокруг был мёртвым — так мне тогда казалось. И я глубоко ошибалась, ведь то, что началось потом, не пережил ни один человек на земле. «Если думаешь, что я отпущу и тебя, — обратился ко мне принц гномов, — то глубоко ошибаешься. Я просто показал, как жалки и омерзительны люди при виде богатства, на что они готовы пойти, чтобы заполучить его. Они предают и убивают, они готовы лгать и льстить, и ещё они могут продать любовь, если, конечно, это можно назвать любовью. А теперь скажи, где твой отец. Мы обшарили весь замок, но так и не нашли его. Он должен вернуть мне всё, что я каждый год платил за тебя». Я ответила, что не знаю. Он взмахнул рукой. Это был знак, по которому были убиты все люди, находившиеся в тронном зале. Мой разум отказался смотреть на такое зверство, и я потеряла сознание, но меня быстро привели в чувства. «Это только начало, моя дорогая, а сейчас… — Он схватил меня за волосы и поволок на балкон, — смотри и слушай. Это всё сделала ты, унизив и предав меня». Город был в огне, всюду бегали люди, их хватали и тут же убивали, ни щадили никого, ни старых, ни детей. «Говори, где твой отец». И тут я услышала голос матери. «Прекратите эти напрасные убийства и отпустите мою дочь. Она ничего не знает. Я покажу, где он находится». Она развернулась и пошла. Принц пошёл за ней, схватив меня за руку, потащил за собой. Мама прошла тронный зал и стала спускаться по лестнице, которая вела в подземелье. Мы оказались перед железной дверью, сделанной очень необычно: пять кругов соединялись между собой цепями. Сначала она нажала третий круг — цепь задвигалась и от двери отделилась одна её часть, затем нажала оставшиеся круги — дверь пришла в движение, цепи поднимались то вниз, то вверх, выдвигались и задвигались отдельные её части, и в какой-то миг всё стихло и дверь открылась. Мы оказались в огромном зале, где рядами стояли сундуки, набитые золотом, серебром и драгоценными камнями. В самом конце зала стоял трон, на котором сидел отец.
«Как ты посмела привести их сюда?» — закричал он матери. «Пока ты сидишь здесь, они убивают твой народ и убьют твою дочь!» — «Она мне уже не дочь, я получил за неё всё что хотел, пусть забирают её и убираются в свои пещеры». — «Как ты можешь такое говорить? Ты потерял разум, это золото свело тебя с ума. Прошу, опомнись!» — «Золото, это моё золото. И за то, что предала меня и показала место, где оно находится, ты заслуживаешь наказания, как и твоя дочь, ослушавшаяся меня».
Он вскочил с трона, подбежал к матери и ударил ножом прямо ей в сердце. Я вскрикнула и опять потеряла сознание. Меня опять привели в чувство, и принц с искажённым от злобы лицом опять кричал: «Смотри, смотри, и это тоже сделала ты». Я хотела закричать, но голос застыл во мне и не смог вырваться на свободу. Я хотела плакать, но окаменевшие слёзы не текли из моих глаз. Я могла только смотреть, всё больше и больше холодея от пережитого ужаса. Из оцепенения меня вывел отец, закричавший на весь зал: «Убирайтесь вон отсюда!»
Принц с холодным спокойствием ответил: «Мы уйдём, но сначала заберём всё, что принадлежит нам по праву». — «По какому праву?» — не унимался отец. «По праву обманутого жениха. Твоя дочь унизила меня перед моим народом, а я этого не прощаю».
Он приказал слугам вытаскивать сундуки. Отец бросился защищать своё богатство, но тут же был пронзён мечом. Я смотрела на мёртвых родителей, а в ушах стоял крик других детей, потерявших родителей, и крик матерей, потерявших своих чад.
Всё что я смогла — сказать, что наказана сполна, что принц может забрать все богатства, отданные за меня. На это услышала дикий смех, а затем он ответил: «Если думаешь, что я наказал тебя, то глубоко ошибаешься. Я платил этими сокровищами за тебя и заставлю тебя охранять их вечность».
С этими словами он поволок меня и усадил на трон. «А сейчас, так как твоих родителей больше нет, я преподнесу тебе самый ценный подарок. Такой подарок не получала ни одна принцесса». Он махнул рукой, и в зал внесли мечи. Он надел перчатки, взял мечи за рукояти и со словами: «Так будешь вечно охранять эти богатства» вонзил в меня мечи, добавив: «Краун дей вит тиндер вактаур».
Двойная боль пронзила моё тело. Ледяной холод окутывал и пел мне песню, я падала в чёрную бездну. Отойдя от трона и любуясь сделанным, он ещё раз с ухмылкой произнёс: «Краун дей вит тиндер вактаур».
Эти слова я слышала каждый раз, когда кто-то из пленников, завидев мечи, подходил к трону и пытался вытащить их, но только брался за один из мечей, как тут же сгорал.
— По-моему, припоминаю какие-то непонятные слова. Слышал их перед тем как вытащить мечи из твоего тела. Что же они обозначают? — спросил Вет.
— Лишь тот, кто сможет повторить, — прошептал дракон.
— Так просто! — удивился Майер.
— Если бы было всё так просто, как кажется на первый взгляд… Справится лишь тот, кто сможет точно наоборот повторить движение мечей. Я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось.
— Я ничего не видел кроме мечей, торчавших из тела девушки. Мной двигало только одно желание — избавить её от них. Очнулся, только когда они были у меня в руках.
Майер обнял Ани, прижал к себе, стал гладить по голове, тихо шепча на ушко:
— Сколько тебе пришлось пережить… Какая страшная смерть и вековое страдание души, заточенной в проклятом месте. Я боюсь тебя потерять, но иногда кажется, что я неправ, и ты имеешь право на свободу. Уговариваю себя — отпусти её, а когда представлю, что больше не увижу тебя, меня одолевает такое отчаяние, что готов расстаться с жизнью, только чтобы не терзать свою душу разлукой с тобой.
Аниэль посмотрела на Майера.
— Я хочу быть рядом с тобой. Зачем мне небо и свобода, если рядом не будет тебя? Если мы встретились, значит, судьба сжалилась над нами и подарила великое чувство за все наши мучения.
Они ещё долго стояли рядом и говорили слова любви. Вет давно ушёл. Непонятное чувство тревоги нахлынуло на него. Может, это из-за рассказа Ани? Идя по улице города, он старался отвлечь себя воспоминаниями о своей жизни. Да, у него была тяжёлая судьба, но он ведь мужчина, а то, что пережила Ани, ни с чем не сравнимо.
Следующие дни не принесли облегчения, он ходил как слепой — ни занятия, ни любимый конь не смогли отвлечь от внутренней тревоги. И только на следующий день, когда принесли известия о вторжении врагов, всё стало понятно.
Все северные земли были захвачены чёрными магами, поэтому на Большом совете в Королевстве драконов решили, что численность нападающих слишком велика, если верить скудным донесениям о наступающей армии. Для отпора врагу необходима не просто армия одного королевства, а армия, во многом превосходящая противника в численности, которая смогла бы устоять и дать отпор. Поэтому были разосланы гонцы, призывающие всех мужчин встать на защиту королевства и в ближайшее время прибыть под стены Дрэквона. Прибыл туда и Лешар с сыновьями. Вет, узнав, что прибыла рота солдат из Таинбурга, выбрал время и пошёл навестить старых знакомых. Вот и ещё одно непонятное чувство переполняло его по дороге — радость и предвкушение встречи со старыми знакомыми. Как приятно жить и осознавать, что ты не одинок. Лешара он узнал сразу, тот совсем не изменился, только кое-где виднелись первые седины. Но вот его сыновей узнал с трудом, особенно Зара. Мало где можно встретить такого здоровяка. Вет улыбался, на душе было светло и радостно. Он подошёл и поздоровался. Сначала они все стояли и недоумевали, почему это один из солдат смеётся, глядя на них. Первым его узнал Лешар. Он тоже заулыбался, подошёл и побратался с Ветом. Повернувшись к сыновьям, спросил:
— Что, не узнаёте? Это же Вет.
Те сразу заулыбались, подошли к нему и обняли. От объятий Зара даже кости затрещали. Лешар сказал сыну, чтобы тот соизмерял свою силу, а то, не ровен час, переломает все кости. Вет пригласил всех вечером к себе в комнату, чтобы в спокойной обстановке поговорить. Весь оставшийся день он ходил в приподнятом настроении. Вечером, когда все собрались, познакомил их с Майером, и они до поздней ночи рассказывали друг другу о прожитых годах. Следующие дни проходили в постоянных военных тренировках, времени на разговоры совсем не оставалось. Вести о перенесённых бедах и ужасах приходили каждый день, и каждый понимал, с каким врагом придётся сражаться, поэтому на тренировках выкладывались полностью.
Как-то Вет подошёл к Зару.
— Нам нужно поговорить. Ты видел старую беседку в небольшом лесочке?
— Ту, что недалеко от развалин? Останавливались, когда были в карауле.
— Хорошо, что знаешь. Пойдёшь пешком.
— Так туда идти полдня!
— Я договорился, тебя отпустят пораньше. Вечером встретимся там.
Вечером Зар подошёл к беседке и стал ждал Вета. Мысль о том, зачем его позвали в такую даль от дворца, не давала покоя. Вдруг одна колонна со скрипом отодвинулась, из подземелья вылез Вет.
— Ничего себе фокусы! — воскликнул Зар.
— Это не фокусы, а потайной ход.
— И куда ведёт?
— Сейчас всё расскажу и покажу, спускайся за мной.
Когда спустились по ступенькам и достигли пола, Вет показал рычаг в стене, опустил его вниз — и проход наверху закрылся.
— Этот рычаг приводит в действие механизм, отодвигающий колонну наверху. А как закрыть проход, я сейчас тебе показал. Идём.
Они шли по широкому тоннелю, стены которого были выложены из камня. Высоты потолков хватало, чтобы идти в полный рост. Часто на стенах висели прибитые обручи, в которых держались камни, светящиеся бледно-жёлтым светом.
— И куда ведёт этот проход?
— Во дворец.
— Во дворец?
— Я могу оказаться далеко от дворца и поэтому должен быть уверен, что в случае непредвиденных обстоятельств кто-то ещё кроме Майера знает о запасном выходе.
— Здесь довольно-таки сухо. Удивительно, как это вода не протекает сквозь камни.
— Вся система отвода вод и вентиляции спрятана за камнями, а делали её знатоки в этом деле — горные гномы.
— Тоннель сделан недавно.
— Нет, очень давно.
— А ты как о нём узнал?
Вет замолчал, думая, что сказать.
— Да так, случайно наткнулся, когда был в карауле с Майером во дворце.
Не мог же он рассказать, что это его трусливый брат, взойдя на трон, приказал сделать тоннель, но вот воспользоваться им так и не пришлось. А Вету посчастливилось быть свидетелем открытия этого сооружения. Они подошли к ведущим наверх ступенькам и стали подниматься по ним, пока не остановились напротив стены. Вет поднял вверх точно такой же рычаг, какой показывал в начале пути, стена бесшумно отодвинулась.
— Принцип закрытия и открытия тоннеля одинаковый с обеих сторон.
Они вышли и оказались в небольшой, отгороженной длинными бархатными занавесями, нише, где полукругом были расставлены стулья. Пока Зар рассматривал помещение, Вет незаметно закрыл проём.
— Где мы?
— В тронном зале. А это место для музыкантов. Сейчас смотри внимательно. Если вдруг тебе придётся покидать дворец… для открытия прохода нужно нажать две фрески. — Он показал на изображающее музыкантов панно из фресок во всю стену. — Если нужно войти в подземный тоннель, нажимаешь вот эти две фрески, — и он нажал на глаза скрипача, изображенного на панно. Две фрески провалились, проём бесшумно открылся. — Если вдруг по какой-то причине нужно закрыть проход, когда находишься во дворце, то нажимаешь глаза у другого скрипача, по правую сторону. Запомнил?
— Да.
— Тогда пошли. Сейчас ночь, на посту у дверей стоит Майер поэтому я смог спокойно показать тебе всё.
Они прошли тронный зал и оказались у двери. Вет поскрёб её рукой, она тут же открылась.
— Я уже стал переживать, вас долго не было, — сказал Майер.
— Большое спасибо. Что хотел, я всё показал. А теперь, — обратился Вет к Зару, — ты должен вернуться и пройти сам тот путь, который я тебе только что показал. Вывести тебя через центральный вход не могу, а то будут лишние вопросы.
Зар кивнул и пошёл обратно, воспроизводя в памяти все подробности пройденного пути.
Вет встал рядом с Майером у дверей тронного зала — нести дальше караульную службу.
Через три дня пришло известие, что почти стёрто с лица земли Королевство песков, вражеские войска движутся на Королевство драконов. По команде были подняты все части армии, на Большом совете решили, что необходима дополнительная помощь, и решили просить её у лесных эльфов. Отправили на переговоры трёх солдат, одним из которых был Никланд. Также были выбраны самые умелые воины для охраны дворца и принцессы. В их число вошли Вет, Майер и Зар, проявившие себя самыми смелыми и умелыми воинами. Остальная армия выдвинулась навстречу врагу. На защиту города Вет расставил караульных, остальным приказал оказывать помощь горожанам. Он прекрасно понимал, что армия не устоит, поэтому мирному населению для спасения предложили покинуть город как можно скорей. Было необходимо подготовить к отступлению и принцессу. Вет взял с собой во дворец Майера. Он и представить не мог, насколько это тяжело — оказаться опять в тронном зале. Ночью, когда был там с Заром, он всячески старался отвлечь себя от воспоминаний, а сейчас, при дневном свете, это сделать оказалось очень сложно, и если бы не Майер, вовремя его поддержавший, то пришлось бы отвечать на неловкий вопрос, почему это солдат ведёт себя неподобающим образом. А дело было вот в чём. Он видел, как изменилась обстановка во всём дворце за столько лет, и совсем не ожидал увидеть на стенах тронного зала портреты своих предков. А самым странным и нелепым было увидеть на одной из стен собственный портрет. Он даже чуть замер, лицо его побелело, сердце в груди сжалось, и если бы не Майер, пришедший вовремя на помощь, то неизвестно, чем бы всё закончилось. Майер, посмотрев на портрет, сразу вспомнил юношу, когда-то повстречавшегося в лесу, сходство было поразительным. Умение владеть собой очень пригодилось, чтобы поведение Вета не показалось весьма странным — он привлёк всё внимание к себе, громко сказав: «Ваше величество, мы прибыли сообщить, что вам необходимо как можно скорей покинуть дворец». Громкий голос Майера вывел Вета из оцепенения и напомнил, с какой целью они прибыли сюда. Дальше он мало что помнит из всего происшедшего за целый день: всюду снующие люди, на лицах многих застыло выражение какой-то обречённости. Как назло, принцесса наотрез отказалась покинуть замок и сказала, что будет ждать вестей от генералов. К счастью, население города, нагрузив телеги детьми и пожитками, медленно покидало столицу. Город стал пустым и безжизненным, только караульные всё так же несли свою службу. Вестей с полей сражений пока не было.
Покои принцессы Маликандры по приказу Вета перенесли в одну из комнат рядом с тронным залом. На третью ночь они с Майером стояли в карауле у её дверей. Тревога людей и предчувствие беды, казалось, передались и замку. Зловещая тишина расползлась по пустым залам, ночная птица тяжело заухала, пролетая мимо открытого окна принцессы, своим криком разбудив её. Ей стало страшно, очень одиноко и больно. Вспомнив родителей, она расплакалась. Как жалко, что их нет и руки матери не обнимут её и не успокоят, и нет рядом отца, который смог бы развеять и отогнать все её страхи. Страшно, очень страшно остаться одной в городе и в замке, хотя во дворце она не одна, она знает, что у дверей стоят солдаты, которые до последнего вздоха будут защищать её. Чтобы хоть как-то успокоиться, она встала с постели и подошла к двери. Часовые на посту о чём-то разговаривали. От их мирного разговора ей стало легко и спокойно. Она уже собиралась вернуться в кровать, но так и замерла, услышав слова одного из солдат.
— Ты уже три дня ходишь сам не свой. Это всё из-за случая в тронном зале.
— Да, мне показалось, что лицо на одном из портретов похоже на меня.
Майер замолчал, а когда заговорил Вет, уже не смог дальше лгать.
— Я все три дня думал, сходство ли это, всё возвращался и возвращался к первой нашей встрече. И знаешь, что я решил? Что ты и есть последний потомок из рода властителей Королевства драконов.
Вет хотел возразить, но Майер перебил:
— Да, это сейчас ты возмужал, повзрослел, и совсем трудно узнать в тебе того юношу, которого я встретил десять лет назад. Но тогда ты был так молод, что ещё не мог скрывать свои чувства. Помнишь, я спросил, сколько тебе лет, и ты ответил: сто сорок лет. Ведь тогда я решил, что ты спятил. Да, тогда ты смог обернуть всё в шутку, но вот слёзы у стен родного города ты не смог удержать, тогда всё было от чистого сердца. Так позволь задать тебе один вопрос, чтобы раз и навсегда освободить от ноши, которую ты несёшь, — где ты был столько лет?
Помолчав, Вет понял, что отпираться нет смысла.
— Я стал Ветром Перемен.
После этих слов ему стало легко и свободно, и он сам не понял, как начал рассказывать историю своей жизни. А принцесса, закутанная в одеяло, сидела под дверью и с замиранием сердца слушала рассказ потомка королей Королевства драконов. Слёзы медленными струйками стекали по её щекам, но она совсем их не замечала. Когда же незнакомец за дверью закончил свой рассказ, она вернулась в кровать, но всё продолжала плакать и заново переживала услышанное. Ей было глубоко жаль принца, и она поняла, что, оказывается, рядом живут люди, о которых она совсем ничего не знает и судьба которых намного трагичнее её судьбы. Дракон — хранитель давно покинул тело Вета и наблюдал за действиями принцессы, когда она сидела под дверью. Конечно, он не чувствовал никакой угрозы своему хозяину, но слёзы девушки не оставили его равнодушным. Он проявился, встал у её кровати, дыхнул на неё своим спокойным мирным дыханием. Принцесса увидела сквозь слёзы стоящего возле кровати синего дракона, но не испугалась. Наоборот, казалось, с его появлением в душе появились мир и покой, она не заметила, как уснула, все страхи отступили, освободив место прекрасным сновидениям.
Когда Вет закончил рассказ, Майеру даже с его пониманием мира сложно было понять и переосмыслить сказанное, но не верить он тоже не мог, потому что понимал: всё сказанное — чистая правда. Только куда пойдёшь с этой правдой, да и кому что можно доказать? И он понимал, что некому. Никто не поверит, да и раскрывать или нет свою тайну — желание только самого Вета, а не его. Все дальнейшие рассуждения прервала прибывшая новая смена караула. А они пошли немного вздремнуть. За три дня им удалось сделать это дважды, да и то с перерывами. На этот раз случилось так же. Не успели они погрузиться в мир сновидений, как прибыл посыльный с плохими вестями. Армия разбита, и Вет впервые пожалел, что смалодушничал и насильно не отправил принцессу с обозами покидающих столицу. Он приказал немедленно запрячь лошадей и вывезти оставшихся из города, в том числе и саму принцессу. Это он поручил Зару и ещё двум солдатам, а сам с Лешаром, Майером и остальными солдатами вышел за ворота города — хоть ненадолго задержать врага, чтобы дать отступавшим время. Прислуги оказалось мало, Зар посадил оставшихся и принцессу на коней, и они последними покинули город. Только не учёл он одного — упрямства принцессы. Ей по молодости лет казалось, что она не должна покидать замок, и что если она останется, то чёрные колдуны, видя такое мужество, не разрушат город. Узнал об этом Зар случайно, когда они были уже далеко от города. Лошадь, на которой скакала «принцесса», вывихнула ногу. Зар предложил ей своего коня, произнеся при этом «ваше величество». Служанка неожиданно покраснела и рассказала всю правду о том, что принцесса осталась во дворце, а вместо себя переодела и отправила её, зная, что все знавшие принцессу в лицо уже давно уехали. Зар даже растерялся, потом, разозлившись, пустил коня назад, но по дороге понял, что потеряно время. Какие события разворачиваются сейчас у стен города, было страшно даже представить. Он повернул коня и поскакал к знакомой беседке. Когда увидел её, казалась, что расстояние совсем не уменьшается. Когда наконец подъехал, спешился и побежал к стоящей колонне, попытался сдвинуть её, но ничего не получилось. Тогда понял, что нужно успокоиться и вспомнить всё, что говорил Вет. «Нажать глаза у статуи одновременно». Он выдохнул, успокоился, положил пальцы на глаза статуи и нажал. Проход открылся. Спустившись, он отжал рычаг и бросился бежать со всех ног, мысленно всю дорогу ругая себя за глупость и доверчивость.
Солдаты стояли небольшой группой, оголив мечи, и с ужасом смотрели на приближающегося врага. Никто из них в жизни не видел таких мерзких созданий. Чтобы поднять боевой дух солдат, Вет скомандовал всем разойтись, встать на три шага друг от друга и приготовиться к бою. На них неслась первая волна лохматых существ. Вблизи стало понятно, что вместо их глаз зияли пустые глазницы. Приковав к себе всё внимание, они посеяли ужас и сковали волю. Шесть длинных отвратительных наростов росли посреди их лица — четыре вращались в разные стороны, а в двух уместились маленькие глазки. Дракон — хранитель на груди Вета почувствовал оцепенение хозяина, приподнял голову:
— Сколько существую, такой мерзости не видел.
Его голос привел Вета в чувство, и он закричал:
— К бою!
От крика чары колдовства разрушились, все встрепенулись, и как раз вовремя. Твари приготовили свои когти и зубы и совсем не ожидали сопротивления от такой маленькой горстки людишек. Когда прыгнули на людей, то впервые за всё время пройденного ими пути почувствовали, что чары не действуют на противника. Многие твари упали замертво, впервые некоторые из них почувствовали боль. Подняв свои хоботки, они издавали протяжный завывающий свист, перемешанный с криком. Только двум удалось остаться целыми. Они постояли, поводили своими отростками, как бы продумывая дальнейшие действия, развернулись и побежали в сторону города за новыми запахами страха и новыми жертвами. Забежав в город, сменили быстрый бег на медленный шаг. Всюду витал запах стен, валявшихся брошенных вещей, иногда — запах мелкой живности, бегающей по пустому городу. И вот наконец почуялся едва различимый, такой родной запах людей. Только в этот раз твари не спешили. Увидев впервые гибель своих собратьев, поняли, что они тоже не вечны. Поэтому шли медленно, приподняв свои маленькие стеклянные глазки, стараясь не упустить ни малейшего движения. Запах человечины шёл из огромного здания. Они поднялись по высокой лестнице и, открыв дверь лапами, вошли в большой холл. Всюду была разбросана мебель, запах тонкой нитью тянулся с верхнего этажа и привёл их в огромную залу. Остановившись, они смотрели на занавесь. Где-то там, за ней, спрятались и тряслись от страха двое. Магии они не почувствовали, но страх, идущий от жертв, так и манил к себе. Они уже собрались сорвать занавесь, но вдруг уловили ещё запах. Это привело их в замешательство.
Как раз в это время Зар наконец достиг двери, снял с плеча висевший мешок и бросил у стены, решив, что лишняя ноша сейчас ни к чему. Но посмотрев на него, вспомнил, как однажды зайдя к Саинии в комнату, где она готовила разные настои, взял в руки какой-то пузырёк, а она тут же закричала, чтобы поставил его на место. Имея такие ручища, неровен час выронит, и тогда оба задохнутся от едкого запаха. Он, конечно, сразу вернул пузырёк на место, но как только она отвернулась, тут же спрятал в карман. Вспомнив, быстро развязал мешок и достал маленький стеклянный флакончик. «Авось пригодится», — пронеслась у него мысль, когда сунул его в карман, нажал на рычаг и вышел из тоннеля. Он не представлял, где будет искать принцессу. Вокруг стояла тишина, что-то подсказывало, что там, за занавесью, кто-то стоит. Он схватился за рукоятку меча, но так и не вытащил его, так как внимание привлёк шорох. Он посмотрел и на мгновение застыл. За кучей сваленной мебели спинами к нему стояли две девушки, от страха совсем его не замечавшие. Он осторожно подошёл. Сейчас было главным, чтобы они не завизжали. А уж как они это умеют, он знал хорошо. Сам не раз в школе подкрадывался к таким сзади и пугал, они от испуга визжали, а потом гонялись за ним, а он, довольный выходкой, смеялся и убегал. Теперь была та же задача, только вот нужно проделать её без единого крика. Он зажал им рот руками, прижал к себе, чтобы не вырвались, и шепнул: «Тише, девушки, не кричите». Они схватились за его руки, зажавшие им рты, и стали вырываться, но сообразив, что это человек, а не монстр, успокоились. Тогда он убрал руки с их лиц, дав возможность повернуться и посмотреть, что не представляет для них никакой опасности. Ему показалось, что он растворился и провалился в зелёные глаза белокурой девушки. Та, задрав голову, тоже смотрела на молодого высокого и сильного воина, взявшегося неизвестно откуда и смотревшего так, что у неё чуть не подкосились ноги. К счастью для них, он первым опомнился, достал какой-то пузырёк, открыл пробку и кинул его вперёд, схватил обеих подмышки и бросился в непонятно как открывшуюся дверь. Они прекрасно помнили, что когда прятались в нише для музыкантов, никакой двери не было. Воин поставил их на пол и опустил рычаг. Проход мгновенно закрылся, все оказались в длинном едва освещённом тоннеле.
Стоявшие недалеко носачи уловили какое-то движение. Сорвав когтями висевший занавес, вдохнули своими отростками воздух и, корчась в предсмертных муках, напоследок осознали, что ничего отвратительнее в жизни не нюхали. Зар в это время молча вёл девушек по тоннелю, мысли его были одна мрачнее другой. Принцессу найти он не успел, приказ не выполнил. В военное время это означало только одно — смерть. Решив хоть как-то развеять обстановку, он шёл и разговаривал.
— Вы отбились от группы уезжающих и решили спрятаться во дворце? Ничего умнее придумать не могли! Наверное, все девушки в этом городе так же глупы, как их принцесса.
Он прошёл какое-то расстояние и понял, что за ним никто не идёт. Обернувшись, увидел, что девушки стоят и смотрят на него. Хотя свечение камней было тусклым, но разглядеть злые искорки, которые бросала на него белокурая девушка, было совсем нетрудно. Он подошёл и со злостью дёрнул её за руку, сказав:
— Что, не нравится, когда вас называют глупыми?!
Видно было, что белокурая готова ударить его по лицу, но неожиданно гнев её сменился, и она тихо, с издевкой, произнесла:
— Не подобает солдату вести себя таким образом, а тем более хватать принцессу Королевства драконов за руку.
Сказав это, она с интересом ждала дальнейших действий стоящего перед ней юноши. Зар был в замешательстве совсем недолго. Отпустив руку принцессы, произнёс:
— Ваше высочество, не соизволите ли продолжить путь? А извиняться за свои слова я не намерен. Только маленький непослушный ребёнок может своими выходками подвергать опасности жизни других людей. Только маленький глупый ребёнок может обманывать, даже не задумываясь о последствиях.
Говорил он всё это зло, лицо при этом выражало холодное спокойствие, и он сам не понимал почему. Развернувшись, он пошёл дальше, но перед собой видел только зелёные глаза. Сердце сжалось и наполнилось стужей от её слов «не подобает солдату вести себя таким образом». И в тот миг показалось, что он находится далеко от этого места и что расстояние между ними всё больше и больше увеличивается. И лишь едва слышное шуршание ножек говорило о том, что девушки идут следом. Вскоре подошли к другой двери. Зар открыл её, и они оказались на поверхности далеко от места сражения. Нужно было догонять обоз. Усадив девушек на коня, сам он сел сзади, обхватив их рукой, чтобы не упали. Поскакали не спеша. Коню было тяжело нести троих, а Зар старался не думать о нежном теле девушки, прижатой к его груди, и белокурых волосах, щекотавших ему лицо.
В это время оставшиеся в живых у стен города отбивали ещё одну атаку. Теперь им пришлось встретиться лицом к лицу с другим противником, чем-то похожим на людей, только ростом повыше. Их серый цвет лица и торчавшие длинные клыки говорили, что это орки. Вокруг слышался лязг металла, на место убитого врага тут же вставали новые, в отличие от отряда, который возглавлял Вет. Из его пятидесяти солдат остались в живых только десять. Силы были неравны, он это понимал. Вот упали ещё двое из его отряда. Майера окружили с десяток орков, и Вет видел, как тот упал, сражённый мечом. Увидев смерть друга, он закипел изнутри яростью и стал крушить врага с такой силой и упорством, что тот под натиском даже немного отступил. Лешар, видя небольшую передышку и поняв, что остались только он и Вет, стал пробиваться к нему, чтобы последний бой принять вдвоём. Прорвавшись, когда враг немного отступил, они встали спина к спине. Лешар только сейчас заметил, что держит в руке одну лишь рукоять меча. Скорей всего, меч переломился о последнего убитого им врага. Оглядевшись, увидел меч, висевший у Вета на поясе. Раздумывать было некогда, полчища врагов с новой силой бросились в атаку. Выхватив меч из ножен, он невольно бросил на него взгляд и удивился: ничего подобного не видел никогда в жизни. Меч был целиком из золота. «Вот это красавец. Ну что, порубим врага?» В ответ на слова по лезвию меча пробежали одна за другой три переливающиеся радуги. И снова началась сеча. Два воина забыли обо всём на свете, перед ними лишь появлялся и падал замертво враг. Они наперёд знали все замыслы противника. Им казалось, что иногда они рубят головы врагов так быстро, что даже разум не успевает осознать происходящее. А иногда все движения замедлялись, и они двигались плавно и непринуждённо, наблюдая за собой как бы со стороны. Но время шло, убитых врагов сменяли новые. Постепенно подкралась усталость. Понимая это, они собрали остатки последних сил и с криком бросились в атаку. И получилось так: каждый из них с рвавшимся изнутри криком и остатками сил взмахнул своим мечом, и те ударились друг об друга над их головами. Удар получился такой силы, что вокруг задрожала земля. И всё замерло. А от удара мечей пошла магическая волна, уничтожая врага на своём пути. Они как заворожённые смотрели, как мгновенно превращаются в пепел те, кто только что жаждал их смерти.
Они опустили мечи, когда поняли, что вокруг никого нет кроме них и убитых товарищей. Вет бросился к Майеру. Приподняв его голову, понял, что тот ещё жив. Было совсем непонятно, как может ещё жить человек, весь проткнутый мечами. Майер смотрел на Вета и что-то пытался сказать, но кровь булькала в его груди. Они не видели, как рядом появилась смерть. Дракон — оберег на груди Вета приподнял голову и услышал:
— Я же говорила, что не люблю проигрывать и всё равно рано или поздно забираю то, что мне принадлежит.
Вет прижал голову Майера к себе, по щекам его текли слёзы. Опять смерть забирает близкого ему человека. А самым тяжёлым было признать, что Майер — последний человек, знающий о нём всю правду, и что с его смертью, как тогда казалось, обрывается последняя нить, связывающая его с прошлым. Лешар увидел, как к ним приближается белое расплывчатое облако. Он положил руку на плечо Вета и слегка сжал её, стараясь привести того в чувство. Вет поднял голову, посмотрел вперёд и тоже увидел облако. Лишь при его приближении понял, что это Аниэль. Она опустилась на колени возле них и погладила Майера по голове. Увидев её, он улыбнулся, взгляд его наполнился счастьем и покоем. Возможно, он не умирал только потому, что в последний раз хотел увидеть её. Костлявые пальцы смерти схватили сердце умирающего, которое отчаянно сражалось за жизнь. С каждым разом всё слабей и слабей оно отдавалось глухими ударами по телу, говоря всем, что ещё живо. И вот после одного из сжатий оно не смогло раскрыться, цепкие холодные пальцы сдавили его и не дали вырваться на свободу. Рука Майера обмякла, глаза застыли, постепенно становясь безжизненными. В них, как и в сердце, пробралась смерть — она любила из мёртвых глаз смотреть на убитых горем людей, наслаждаясь своей силой и превосходством. Вет закрыл умершему глаза, и ему даже показалось, что лицо друга стало спокойным, будто раз и навсегда оборвался вход в этот живой мир. А ещё увидели, как душа Майера отделилась от тела, подняла с колен призрак Аниэль, и они, глядя в глаза друг другу, слились в едином поцелуе. Так и полетели к звёздам, больше никто и ничто не удерживало их в этом мире.
Одинокий волк, почувствовав смерть хозяина, сел у развалин старого замка и затянул долгую протяжную песню. Он пел о прожитых днях, о скорби и разлуке, о том, что остался один на белом свете и что придётся одному доживать остаток своих нелёгких дней без самого дорогого друга. Вет с Лешаром сложили убитых вместе и подожгли тела. Костёр разгораться не хотел. Казалось, молодые умершие ребята сопротивляются, не желая расставаться с этим миром. Помог налетевший ветер, он раздул пламя, дав ему власть и силу над мёртвыми телами. Когда повалил чёрный дым, Вет и Лешар не сговариваясь зашагали прочь от проклятого места. Они уже давно скрылись за горизонтом, когда возле костра появилась светящаяся точка, которая всё больше и больше разрасталась. Из открывшегося портала вышел высокий худощавый мужчина в чёрном длинном плаще, лицо его скрывал капюшон. Он замер и с вниманием рассматривал, как догорают угли когда-то большого и сильного костра. Гуляющий ветер играл с чёрным пеплом, засыпавшим землю на много миль вокруг. Человек собрал с земли пепел в кулак и медленной струйкой высыпал его обратно. Он не верил своим глазам, но факты говорили за себя. Вся его армия лежала здесь мёртвым пеплом, его мозг отказывался верить в очевидное, но глаза видели совсем иное. Он решил пока никому не говорить о случившемся. Погибла только часть войска, а остальная разделена и продвигается вперёд, захватывая новые города и поселения. Жалко, что не осталось очевидцев случившегося, он бы с лёгкостью узнал всё от них, а так оставалось только ждать. Потому-то он понимал, что, проявив себя один раз, такой колдун покажет себя ещё. Что это был колдун, он даже не сомневался, и теперь предстояло выяснить всё о нём и попытаться захватить в плен. Колдун, обладающей такой силой, — очень ценная находка, и будет отличаться своей силой и мощью от всех пойманных магов, ворожей и предсказателей. Он шагнул назад в портал и тот сразу закрылся, как будто никого и не было несколько мгновений назад.
Вет с Лешаром шли по безлюдной дороге молча, каждый думал и переживал о недавно случившемся. Услышав конское ржание, обернулись в ту сторону, откуда оно доносилось. Прямо к ним скакал чёрный конь, грива развевалась на ветру. Вет заулыбался: только его конь мог найти его везде. И как ему только это удавалось, непонятно. Вет, радуясь, похлопал коня по крупу. С его появлением полегчало на сердце. Конечно, в их памяти этот бой останется навсегда, но нужно жить дальше. А самое главное, ещё есть на свете близкие им люди, которые в них нуждаются. Сначала Вет сел на коня, потом помог сесть Лешару, и конь помчался догонять далеко ушедший обоз беженцев. Догнали на четвёртые сутки. Весть о том, что все погибли, повергла всех в ещё большее уныние. Всем до их прихода казалось, что многие выжили и обязательно догонят, но все надежды оборвались с их приходом. Чтобы люди совсем не потеряли надежду, Вет взял командование на себя, приказав всем погрузиться и двигаться вперёд. Он был уверен, что враг дал лишь небольшую передышку, поэтому ей необходимо было воспользоваться. На пятые сутки увидели, что их догоняет облако пыли. Поняв, что это очередное наступление, Вет приказал всем как можно скорей уйти вперёд, а сам с Лешаром и небольшим отрядом остались защищать уходящих. Люди, завидев надвигающуюся опасность, будто нашли в себе новые силы, а может, страх за свои жизни подгонял их вперёд. Зар остался главным на время их отсутствия с приказом побыстрей уводить обозы. Он был взбешён, но ослушаться не посмел. Ему было обидно, что ещё не участвовал ни в одном сражении. Ему казалось, что он, здоровый и сильный, нужен там, на поле сражения, а не чтобы отдавать распоряжения обезумевшим людям. Он скакал вдоль обоза и зло смотрел по сторонам, и если кто-то мешал движению, то виновник сразу получал по заслугам. У одного бедняги телега застряла колесом в яме, и уставшая лошадь никак не могла сдвинуть телегу с места. Разъярённый Зар, заметив остановку, увидел виновника, спрыгнул с коня, подошёл и поднял телегу вместе с сидевшими на ней людьми. От испуга у лошади открылось второе дыхание, и она понеслась вперёд. Теперь, завидев Зара, все старались не смотреть в его сторону, а старались побыстрей скрыться с его глаз, от греха подальше.
Когда Зар догнал обоз, состоящий из жителей города, все обрадовались, увидев принцессу живой и невредимой. Один только Зар не испытал общего ликования. Если б он раньше видел её, то не оказался бы в такой неловкой ситуации. Поэтому, передав её на попечение главному министру Онткли, отправился в самый конец обоза, подальше от её глаз.
На следующие сутки он заметил беспокойство коня. Зная, что это конь Вета, спрыгнул с него и отпустил. Конь заржал и помчался галопом по недавно пройденному ими пути. «Вот животина, — размышлял Зар, — какая связь и преданность». Он даже немного позавидовал, но вскоре всё забыл, все его мысли были заняты передвижением людей. Опять подумалось об этом, когда в один из вечеров услышал знакомое ржание. Он очень обрадовался, увидев Вета и отца живыми. Конечно, весть о том, что прибыли ещё двое выживших, наполнила сердца людей надеждой, все побежали смотреть, не их ли это родственники. У него до сих пор стоит в ушах их стон и плач по погибшим, многие тогда не спали всю ночь, кто как мог поддерживал друг друга. Так всю дальнейшую дорогу, как только появлялось на горизонте вражеское наступление, от беженцев отделялись два воина и встречали врагов стоя, подняв мечи над головами. Теперь они не ждали, а сами бросались в атаку. Носачей было мало, и они первыми пали от мечей смерти. Дальше всё происходило как при первом сражении: они вдвоём танцевали с мечами в руках танец смерти. И казалось, твари добровольно идут на смерть, мечи манили их к себе и тут же убивали, как только враг оказывался у них на пути. Находясь во власти сражения, воины не поняли, как вновь два меча ударились друг об друга, и всё повторилась как в первый раз. Враг мгновенно сгорал, когда магическая волна едва касалась его. Два меча пели песню войны и никому не давали даже дотронуться до воинов, державших их в руках, они вместе становились единой песней, несшей смерть врагам. Вет с Лешаром очнулись, когда всё было закончено. Опустили мечи. Вокруг лежала чёрная пыль. Уставшие, они пошли догонять ушедший уже далеко обоз. Первым их встретил Чёрный Принц, он бил копытом землю и нервно фыркал. Вет обнял шею коня и сказал: «Я тоже рад видеть тебя, дружище». И так каждый раз враг оказывался разбитым, а два уставших воина догоняли ушедший вперёд обоз. Дальнейшее продвижение стало совсем тяжёлым. Провианта осталось мало, голодные дети плакали, всем казалось, что смерть рано или поздно всё равно их догонит. Так может, не стоит убегать от неё, а просто нужно остановиться и ждать? Вет узнал, что все эти разговоры идут от главного министра принцессы. Подъехав к тому на коне и наклонившись, сказал, что если тот не прекратит сеять среди людей страх, то его привяжут к дереву и оставят одного ждать ту самую армию, о которой он так мечтает. Онткли понял, что этот юноша обязательно сделает то, что обещает. Поэтому закрыл рот на замок, но в его душе навсегда разгорелся костёр ненависти к тем, кто испортил все его замыслы. Он всё так рассчитал, влил в уши принцессы мысль, что она не должна покидать город, а её спасли и привезли, здоровую и невредимую. Он познал силу власти, когда управлял государством вместо маленькой принцессы. А когда она выросла, то всё меньше и меньше слушала его советы. И он понял, что власть медленно ускользает из его рук. Он решил, что пришло самое время устроить переворот. Что может слабая девчонка без поддержки своей армии? И он стал тут и там нашёптывать людям, что их увозят подальше от родных мест, чтобы никогда не смогли вернуться назад. Но и тут у неё нашёлся защитник, молодой да прыткий, и министру ничего не оставалось как притаиться на время. Он ехал и размышлял, ехидная улыбка застыла на его лице, и он совсем не заметил, что Зар давно наблюдает за ним. Опомнившись, он встретился с взглядом всадника и весь сжался. «Ещё один заступник… И откуда только взялся?» Все планы были разрушены, но он решил не сдаваться, а притаиться и ждать своего часа.
Каждый раз Зар с замиранием сердца ждал возвращения Вета и отца, и когда те возвращались, не расспрашивал ни о чём, быстро стелил лежаки, и как только все укладывались, тут же проваливались в глубокий, без сновидений, сон.
Ознакомиться полностью с произведением можно https://litmarket.ru/olga-tokareva-1-p124910