Моё рождение...
Алая ночь...
Жизнь, начавшаяся со смерти...
Мир, начавшийся с войны...
– Было так страшно, так тревожно, так неизвестно, но пережив это, я перестал испытывать страх к чему-либо. Перестанешь и ты. Давай, не бойся, схвати меня за руку. Мы созданы для этого. Я послан чтобы принести смерть, а ты - чтобы принести жизнь. Ты послан для создания мира на умирающей от моих рук Оне. Давай же, давай переживем это снова. Давай!
Веллис хватает полыхающую огнями руку Императора. Он поднимает её, целясь на Юну. Поток энергии, проходящий через свет, доходит до источника. Пустынная планета сразу же сбрасывает свой песчаный оттенок и заливается багряной кровью. Прохладные сумерки сменились тёплыми потоками ветра и пыли. Взглянув вверх, Веллис заметил, как вмиг все чёрное небо, усеянное миллиардами крохотных звёзд, заревело оглушительным рёвом, покраснело, а звезды, мирно сидевшие на своде, тотчас начали падать на землю, оставляя за собой белые хвосты. Энергия, снятая со спутника и ночного неба была помещена в купол, форму которого создавали кисти Императора.
Содержимое этого купола вмиг начало булькать, трястись, переливаться различными оттенками красного и чёрного цветов. Наконец, когда кипящая жидкость утихла, из-под неё выплыла фигура женщины. Она была мёртвой, в её животе кровоточила глубокая рана. А совсем рядом, в окровавленных простынях, лежало практически бездыханное тело младенца. Лишь изредка крохотное подобие человека дергало конечностями, в перерывах между потряхиванием ребёнок тихо плакал.
– Моё рождение, – почти шепотом начал Император, – сопровождено болью и страданием. Я был беспомощен и ничего не мог с этим поделать. Кроме рук матери, обнимающих меня, я чувствовал на себе взгляд убийцы. Отец стоял и не отрывал глаз от нас.
В этот миг что-то словно ударило в лоб героя сильным напором, ему началось мерещиться. Мерещилось всё то, о чем ведал Император: женщина, тряпки, младенец. Но кроме этого, Веллис чётко представлял помещение, в котором находился он и его семья. Это был просторный холл, с большим ковром на полу, со всей мебелью, заполнявшей интерьер дома, с лестницей у большого комода. Веллис, словно переживая сказанное, чувствовал огромную вину, обиду и боль. Слезы наворачивались, а огромный ком в горле мешал проглотить слюну. Вдруг он, будучи убийцей, почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине, и решил повернуться. За распахнутой дверью, которая еле держалась на последней скобе, стояло высокое, с прямой осанкой, существо. Оно больше походило на призрака, так как он был прозрачен, а очертания конечностей были смазаны и неясны. Незваный гость кружил в воздухе, давая заходящему в дом сквозняку качать его тело и руки. За спиной привидения была хорошо видна тропка, берущая своё начало от порога и тянущаяся вплоть до густого туманного леса. Судя по температуре и горящим лучинам, стояла глубокая ночь, но складывалось впечатление, будто уже светает. Небо было окрашено темно-малиновыми тонами, а ровно по центру, будто над макушкой призрака, красовалась громадная планета. Она искрилась и отдавала червонным оттенком и больше напоминала пятно крови на теле убитой супруги, чем песчаный спутник. Звезды были словно не в себе: одна часть то ли медленно, то ли быстро падала на самый край горизонта, другая словно магнитом притягивалась к багровому светилу. Сие действие очень встревожило отца, и вся обида, скорбь и злость вдруг испарились и заменились страхом, ужасом и слабостью. Ровно в этот миг фантом начал движение на Веллиса, пытаясь схватить последнего за запястья. Лишь в последнюю секунду, когда существо коснулось кончиком своей материи кожи отца, наш герой вышел из комы. Тёмный силуэт из короткого сновидения преобразился в мрачное, высокое, статное тело, облаченное в такие мрачные, как он сам, доспехи.
– Теперь это принадлежит тебе, – Император протянул руку, на которой восседал купол. Кровавое варево по-прежнему наполняло сферу, но фигуры матери и ребёнка сменились шаром. Своими размером и цветом он напоминал сменившую образ Юну.
Веллис, словно его руки перестали слушаться, беспрекословно взял купол дрожащими пальцами и медленно возвёл взгляд на Императора, ожидая ответа. На голове Всегубителя отсутствовало лицо, но даже это не мешало понять, что тот задумывается и как будто выжидает паузу.
– Встретимся в Цитадели, там всему и решиться.
Воин медленно развернулся и показал собеседнику спину, прикрытую порванным плащом. Выправил осанку и, бредя царской походкой, скрылся за угол разбитой башни. Так, он покинул компанию Веллиса и оставил его с кровоточащей Юной, куполом Рождения и нескончаемым потоком мыслей в голове.