Авария стала итогом вчерашнего выведения аппарата на нерасчетную орбиту, после некорректной выдачи тормозящего импульса в 14:10 19 августа 2023 года. Между тем более общие причины гибели станции несколько иные.
Согласно заявлению «Роскосмоса», «по предварительным расчетам, станция «Луна-25» перешла на нерасчетную орбиту, столкнулась с Луной и прекратила свое существование». Судя по формулировке — тому, что факт гибели стал известен не от систем телеметрии или наблюдения, — ясно, что гибель аппарата случилась в момент, когда с ним не было связи и он находился вне поле зрения земных наблюдателей. По данным «Роскосмоса», потеря связи произошла в 14:57 19 августа, через 47 минут после выдачи импульса на торможение.
Напомним: после тормозящего импульса «Луна-25» на какое-то время скрылась от земных наблюдателей за диском естественного спутника нашей планеты. В этот период связь с ней невозможна (на окололунной орбите пока нет российских спутников-ретрансляторов).
Вероятно, именно в период нахождения там она упала на поверхность Селены — возможно, где-то в четвертом часу дня по Москве. На это указывает и тот факт, что все попытки выйти на связь с аппаратом после 14:57 (а их предпринимали до 20 августа) результата не дали.
Как подчеркнул «Роскосмос», «вопросами выяснения причин потери „Луны“ займется специально формируемая межведомственная комиссия». Удастся ли ей что-то прояснить в условиях, когда аппарат вскоре после импульса перестал выдавать какую-либо информацию — пока не ясно.
Отметим, что какой бы ни была конкретная причина выдачи нерасчетного импульса, более общие причины гибели «Луны-25» — скорее, стратегического характера. Речь идет о концепции так называемого прагматичного космоса, модного в российской космической отрасли постсоветского времени. Суть в том, что полеты нужно проводить, только если они приносят некую — желательно экономическую — пользу. Поэтому межпланетные миссии «Роскосмос» после 1991 года планировал по остаточному принципу. За 1991-2023-е он предпринял ровно три попытки отправить аппараты к другим небесным телам: два — к Фобосу, один — к Луне. Все три завершились неудачами, имевшими закономерный характер.
Закономерность их в том, что чем реже человек или организация пробуют что-то сложное, тем хуже у них это будет получаться. Летчику боевой авиации, имеющему всего месячный перерыв в полетах, уже назначают «вывозные» полеты — за счет них окружающие пытаются понять, в какой мере он утратил летные навыки, которые должны быть отточены до автоматизма, и насколько нужно их восстанавливать. В основном эта мера избыточна (хотя не всегда), но если перерыв достигает хотя бы года, то уже нет, даже если речь идет о летчиках с тысячами часов налета.
Полеты космических аппаратов к другим небесным телам намного сложнее полетов на земных самолетах, а общий накопленный опыт таких полетов у всей земной цивилизации меньше, чем общий налет типичной эскадрильи российских ВВС. Отработать все возникающие в космосе ситуации на Земле в принципе невозможно — это осознали еще в 1960-х, во время советской лунной автоматической программы.
Естественно, что при разработке одного нового «дальнего» аппарата раз в десять лет (как было после 1991 года в России), никакой опыт не нарабатывается: люди, трудившиеся над «Марсом-96» в 1996 году, давно на пенсии. Да и те, кто делал «Фобос-грунт» 2011 года, зачастую уже не работают в корпорации.
В результате «Роскосмос» оказывается в позиции вечного новичка. В этом смысле какие-то серьезные надежды на его безаварийные дальние полеты появятся только тогда, когда он начнет предпринимать их регулярно, как Индия в последние годы.
Кстати, индийский аппарат «Чандраян-3», пришедший на смену неудачной посадочной миссии аппарата «Викрам» с луноходом «Прагъян», потерпевшим крушение в 2019 году (тогда их доставил к Луне аппарат «Чандраян-2»), сейчас имеет серьезные шансы сесть на Луну 23 августа. Его второй (и последний) тормозной импульс реализован штатно, посадка ожидается в среду, в 17:45 по московскому времени. Аппарат попытается мягко прилуниться на той же широте, что выбрали для «Луны-25».
К сожалению, в отличие от российского аппарата, на индийском нет системы отслеживания нейтронов и манипулятора для исследования реголита на глубину до 40 сантиметров. Поэтому данные по воде в лунном приполярном грунте будут достаточно ограниченными.
В случае успеха Индии российская космическая отрасль психологически получит дополнительный удар. Остается надеяться на то, что это побудит летать к Луне чаще, чем раз во много лет, — иначе неудачей может закончиться и четвертая российская миссия, направленная к другому небесному телу.