Среди приверженцев ушедшего в небытие строя достаточно граждан, искренне верящих в целесообразность и даже необходимость террора в условиях построения социализма.
Панацеей от визита товарищей в синих фуражках они наивно считают добросовестный труд и честный образ жизни. К сожалению, многие забывают, что в сталинскую эпоху существовали разнарядки, по которым каждый регион был обязан предоставить сведения о выявленных врагах народа.
Понимая, что перевыполнение плана влечет за собой карьерный рост, областные начальники наркомата внутренних дел постоянно отправляли в центр петиции, с просьбой увеличить квоту на раскрытие заговоров против рабоче-крестьянского государства. Великий Вождь, уделявший этому вопросу бОльшую часть своего рабочего времени, всегда относился к таким просьбам с должным пониманием.
Правда, иногда отлаженная система давала сбой. Так произошло в 1937 году, когда в Москве получили коллективный рапорт (в просторечье донос), подписанный тремя начальниками краевых управлений НКВД. Причиной, как потом выяснилось, послужила элементарная зависть, так как ни один из подписантов не смог даже близко приблизиться к блестящим показателям соседа.
В скобках надо отметить, что в те времена поиск шпионов носил чисто географический характер. То есть агентов польской разведки в основном находили в Белоруссии и на Украине.
Граждан, завербованных финскими империалистами – на северных рубежах, а пособников англичан, удавалось отыскать в южных регионах, где позиции британской короны были традиционно сильны.
Тяжелее всего подчиненным Ягоды, Ежова и Берии приходилось в центральной полосе Советского Союза, поэтому там чаще всего изобличали подлых наймитов, передававших совсекретные данные сразу всем разведкам капиталистического мира.
Именно по такому принципу действовал один из начальников областного управления НКВД на Дальнем Востоке. Всего за месяц кропотливой работы, он сумел доказать вину ста советских граждан, продавших душу японским агрессорам, оккупировавшим Китай.
Когда весть о грандиозном успехе достигла его коллег по ремеслу, они обратились с жалобой в центральный аппарат родного ведомства, поскольку в своей вотчине, при всем усердии, никому не удавалось отыскать больше 2-3 японских шпионов.
В результате, прибывшая проверка установила, что главный чекист области просто разослал своих эмиссаров в самые отдаленные поселения, дав четкие инструкции по выявлению предателей. Лайфхак, как сказали бы сейчас, заключался в том, что чекисты, прибыв на место, собирали комсомольцев в сельсовете и делились с ними закрытой информацией.
Японские милитаристы – говорили они – до такой степени обнаглели, что арестовывают советских граждан без всякой причины, обвиняя их в подрывной деятельности против императора. Чтобы спасти соотечественников, необходимо понарошку задержать как можно больше японских шпионов в нашей стране и тогда коварные самураи отпустят невинных людей. Это формальность спасет многие жизни.
Перспектива освобождения жертв японского произвола так и оставалась в тумане, но молодые люди, воодушевленные доверием представителя власти, глупых вопросов не задавали.
Далее оперативные сотрудники раздавали специально отпечатанные бланки, с признанием в работе на японскую разведку, в которых оставалось только вписать свои инициалы и поставить подпись. Собрав заявления, защитники отечества радушно пожимали всем доверчивым сельчанам руки и, получив гостинцы с каждого двора, отбывали восвояси. Однако через неделю – прежде чем чувство гордости за проявленную классовую сознательность угасало в душе колхозников – в деревню приезжал грузовик с усиленным конвоем и пулеметчиком на борту.
Надо ли говорить, что суд над изменниками был недолог, а особая тройка, имея на руках чистосердечные признания, с легким сердцем приговаривала отщепенцев к высшей мере наказания.
ПРОДВИЖЕНИЕ СТАТЕЙ ЗАВИСИТ ОТ КОЛИЧЕСТВА "ЛАЙКОВ" И ЧИСЛА ПОДПИСЧИКОВ.
Заговор геологов, продливший существование СССР