Из деревни Мёдово - да прямо в Лужники? А почему бы и нет? Посмотрим, что за путешествие выйдет! Едем, понятно, на машине; дорога - или дорожка - что соединяет возлюбленное мое Мёдово с внешним миром, идет вверх на вершину холма и вокруг леса.
Мелькают за окном сосны, ёлки, берёзы. Лес наш вполне хорош, ягоды-грибы, хотя местами искусственно насаженный.
В лесу, помимо обычных обитателей в виде зайцев, лис и сов, обитает и леший. По крайней мере, лет тридцать назад точно был. А кто же ещё мог водить кругами -целый час! - моего папеньку всего в километре от родной деревни? Чтобы заморочить голову армейскому офицеру, да ещё выросшему в этих краях - ведь деревенские знали лес, как собственный дом - надо было уметь. Леший сумел.
Папенька мой вообще в суевериях замечен ни разу не был. А вот поди ж ты. Впрочем, мне леший ни разу не помешал - а я всегда любила лес, который одно время был моим кормильцем.
И мне, выросшей в уссурийской тайге, в принципе непонятно, как можно в этом подмосковном лесу заблудиться.
Точно не обошлось без нечистой силы.
Асфальтовая дорожка, довольно круто ухающая вниз, мимо бывших коровников и рощицы, в которой всегда была прорва груздей, выходит на "большак", на трассу, соединяющая Озёры и Коломну с Каширой. Повернём налево - вот и первая деревня на маршруте: Емельяновка с населением человек восемьсот. Меня всегда изумляло наличие в этой маленькой деревне двухэтажных панельных многоквартирных домов. Ведь прелесть деревенской жизни - свой просторный дом, с садом-огородом? В былые времена в Емельяновке кипела жизнь - село было центральной усадьбой одноимённого совхоза, организованного в 1929 году. Помню, бабушка рассказывала, как ходила сюда на танцы молодёжь со всех окрестных деревень, в том числе и Дулебина, связанного с именем писателя Дмитрия Васильевича Григоровича (1822-1899).
Весьма состоятельный помещик, к тому же француз по матери - в ранних годах своих почти не говоривший по-русски - Григорович не всегда изображал местных крестьян несчастными и забитыми людьми. Не жаловал он и фабричный пролетариат - пореформенные крестьяне уходили работать на текстильные фабрики - да хоть в те же Озёры, отчего ему, помещику, был прямой урон. За свою "идейную несознательность", видимо, и поплатился писатель, стараниями советского литературоведения ныне крепко подзабытый.
Советский читатель знал разве что повесть "Антон-горемыка", про обедневшего и отчаявшегося крестьянина, безвинно попавшего в конце концов на каторгу.
Собственно, и основана-то Емельяновка была зажиточным крестьянином Емельяном, державшим на речке Смедве (или Смедове) мельницу. Держал Емельян и батраков, но и сам трудился как мельник.
А что до Д. В. Григоровича, так хаживал он сюда - или верхом наезжал - из своего Дулебина в гости к помещикам Китаевым, бывшим рязанским купцам, которые устроили в Емельяновке огромный фруктовый сад. От китаевских времён на берегу Смедовы, в зарослях деревьев и крапивы, прячутся остатки винных погребов и беседка-грот. Имелись поблизости и кое-какие промышленные объекты - дочь Китаева была замужем за сыном озёрского фабриканта Моргунова, который организовал филиал одной из своих фабрик.
Сейчас Емельяновка также является центром притяжения для жителей окрестных деревень (в том числе и нашей), а также проезжающих - по исключительно прозаической причине: здесь находится единственный на всю округу приличный продуктовый магазин (с циферкой в названии). У нас-то в Мёдове магазина нет.
Действует в Емельяновке и школа. Детей по деревням собирает и возит школьный автобус. Видела я его: новенький, всегда чисто умытый.
Ещё есть дом культуры - приземистое одноэтажное строение, где, собственно, и протекали некогда вышеупомянутые танцы.
Вот и всё. Мелькнёт за окном стеклянный "ларец" магазина - весело светится он по вечерам! - и конец Емельяновке. Через 800 метров от магазина начинается следующая деревня - Клишино, с населением чуть больше тысячи человек.
Это на машине в объезд леса и речки едем мы сюда пять километров. А так-то пешком, через подвесной мостик через Смедовку, мимо руин старой фабрики, по мощёной булыжником дороге чуть ли не петровских времён - минут пятнадцать. Тем более, что дорожка с нашей, мёдовской стороны, теперь асфальтовая. Но я помню её грунтовкой, через поля, и совершенно непролазной, если у тебя нет резиновых сапог. Живущие в Озёрах сёстры деда держали резиновые сапоги у знакомых в Клишине, чтобы каждый раз не таскать с собой. У себя-то они ходили в туфлях - горожанки!
Мостик выводит путника прямиком к магазину, торгующему едой и всякой бытовой мелочью, хотя в советские времена имелся здесь и промтоварный, нечто вроде универмага. Сейчас бывший универмаг стоит в виде руины, портя собой окружающий вид, а в продуктовый можно сбегать, если, к примеру, закончилась зубная паста. Еду мы там не берём. В последнее время магазин сменил несколько названий - одно другого помпезнее, типа "Родные просторы". Крашен он салатово-зелёной краской, точь в точь, как озёрская церковь. Я вот думаю, случайное ли это совпадение?
Кстати, о церкви.
Церковь Рождества Пресвятой Богородицы была построена в Клишине в 1746 году - это был каменный пятиглавый храм с трапезной, в которой был устроен Всехсвятский придел, и колокольней. Тогда-то деревня и вообще "пустошь" Клишино стало селом. По давней традиции, служили здесь поколения одних и тех же семей сельского духовенства. В 1930-х годах церковь была закрыта, колокольня и главы сломаны. Вновь Богородице-Рождественская церковь была открыта в 1998 году. Её отлично видно с трассы:
Кто-то придумал, будто название Клишино идёт с петровских времён, когда сподвижник Пётра I Франц Лефорт устроил на реке Смедове, возле мельниц, небольшое казенное производство корабельных парусов. Их якобы делали по иностранным клише – отсюда и возникло название Клишино. Однако сельцо Клишино Ростиславльского стана упоминается в писцовых книгах Рязанского края уже в конце XVI века - сильно раньше вышеупомянутых времён. Любит народ сочинять! Зато фабрика действительно существовала, да не одна.
В 1616 году Клишино упоминается как вотчина Масловых, но зовётся уже "пустошью" и "былым сельцом", поскольку было разорено в ходе событий Смутного времени и лично стараниями пана Лисовского и его разбойников (1608 -1616 гг.). Масловы тоже вели свой род от литовского пана, поступившего на службу к князю Олегу Рязанскому.
Жители Клишина издавна занимались кустарным ткачеством - земли здесь бедные, одним сельским хозяйством было не прожить. Выделывали и льняное и полотно, и грубое шерстяное посконное сукно. Ткали и из конопляного волокна. В "Духовных книгах о прихожанах" за 1740 -1741 гг. , составленных клишинским священником, упоминается даже шёлковая фабрика А. Семёнова! Спустя некоторое время купец Хвастливый, торговец парусиной, открыл здесь свою фабрику, выпускавшую парусину для нужд флота. В 1750 году фабрика перешла к Гусятникову, при котором оборот предприятия составил 30 тысяч рублей. Руины фабрики сохранились по сей день:
Среди помещиков, имевших доли в здешних угодьях, числился даже граф М. Г. Головкин, сын канцлера времён Петра I, имущество которого было конфисковано его политической противницей, Елизаветой Петровной.
В XIX веке Клишино приобрели рязанские купцы Китаевы. Они и построили сохранившиеся по сей день погреба и беседку-грот в соседней Емельяновке.
Братьев Китаевых было пятеро. Вот, например, морской офицер и коллекционер японской живописи Сергей Николаевич Китаев. Он родился в отцовском имении Клишино в 1864 году, откуда в четырнадцать лет был взят в петербургский Морской корпус. Закончив учебу в 1884 году, Китаев лет двадцать служил на кораблях Тихоокеанского флота. Во время долгих стоянок в японских портах он - года с 1885-го - начал покупать японскую графику. Китаевскую коллекцию японского искусства можно было считать самой первой и полной - 10 000 гравюр! Тем более, что собиралась она непосредственно в Японии, а не в антикварных магазинах России и Европы.
С приходом Советов семья офицера С. Н. Китаева эмигрировала в Японию, а в 1927 году он скончался в психиатрической больнице Токио. А коллекция, оставшаяся в России, была переведена в Музей изящных искусств - ныне Музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве.
Младший брат Сергея Николаевича Китаева Владимир тоже служил морским офицером на Тихоокеанском флоте, хорошо знал Японию, и умер в Нагасаки в 1920 году.
А чаи с писателем Григоровичем распивал в беседке-гроте скорее всего Фёдор Николаевич Китаев - собственно, владелец имения в Клишино, который в 1884 году начал раскопки древних курганов вятичей X-XI веков.
Но что же так ярко звучит морская тема в маленьком Клишине, расположившемся на правом берегу маленькой Смедовки и лишь дальним своим концом выходя на великую русскую реку Оку?
В Клишине родился моряк, герой русско-японской войны Пучков Петр Гаврилович (1876-1938 гг.). Служил матросом, вестовым адмирала Рожественского с 1898 года по 1903 год, участвовал в русско-японской войне 1904-1905 годов, отбыл восемь с половиной месяцев в японском плену. За службу получил два Георгиевских креста, встречался и переписывался с писателем А.С. Новиковым-Прибоем, автором романа "Цусима".
Ещё один клишинский уроженец, В. С. Игнатов, был участником и руководителем нескольких арктических и антарктических экспедиций.
Знай клишинцев!
Улиц в Клишине всего пять, и одна из них почему-то именуется Студенческой. Где Клишино и где студенты?
Разве что это о тех бедолагах, которых во времена советской трудовой повинности пригоняли сюда "на картошку". Не щадили, как известно, и академические институты - так в один прекрасный день здесь очутилась моя подруга, трудившаяся в Институте молекулярной биологии и с изумлением узнавшая в домиках на холме над бескрайним картофельным полем, ареной их подневольной битвы за урожай, деревню Мёдово, куда она, бывало, приезжала ко мне в гости.
Сарай, куда определили на постой лаборантов, аспирантов, кандидатов наук и прочих научных сотрудников, стоит и по сей день, зияя выбитыми окнами.
Что ещё примечательного в Клишине? Например, почта, которую я ни разу не видела открытой. Над почтой, на втором этаже кирпичного здания, раньше базировался бравый сельсовет, в который я ходила отвоёвывать свои сотки и дедов дом.
Здание сельсовета отлично просматривается с моего огорода.
А чуть ниже бывшего сельсовета, на склоне холма - всё тут сидит на высоких холмах с довольно крутыми склонами! - стоит солдат со скорбно опущенной головой. Мемориал Великой Отечественной.
Где-то здесь, наверное, был пункт сбора, откуда уходили на войну - как мой дед, который дошёл до Кенигсберга, Берлина и Праги и вернулся в родное Мёдово. На плите у ног солдата имена тех, кому не посчастливилось вновь увидеть родные края над тихой речкой... и кого мой дед наверняка знал.
Постоим здесь, да и в путь. Тем более, что дальше будет совсем уже диковина - наплавной (понтонный мост) через Оку.
Мост - с гаванью - построили в 1908 году, и техником-строителем называют П.3. Юмашева. Мост обеспечивал перевозку сырья в Емельяновку и вывоз из неё готовой продукции.
Это заезжему туристу забавно наблюдать, как сводят и разводят мост, пропуская следующие по Оке суда.
А мы тут в пробках томимся. Помнится, в одной из таких мы застряли на несколько часов - это было время, когда процесс управления мостов был передан автоматике. Автоматику надо было, во-первых, отладить, во-вторых, ею овладеть, что у тружеников-повелителей моста вышло далеко не сразу. Развести-то мост развели, а свести обратно - чтобы подвижная часть состыковалась нужным образом с неподвижной - не могли никак. Муж тогда вывел нашего пса из машины - чтобы у бедного животного не случился тепловой удар, и повёл к Оке освежиться. Забравшись в реку и попив водички, пёс с энтузиазмом принялся облаивать работяг, пытавшихся свести, так сказать, "концы с концами" битый второй час. То ли строгий собачий гав, то ли по счастью обнаружившийся в пробке бывший военный мостостроитель, который добежал до моста и начал руководить процессом, однако гидротехническое сооружение было, наконец, укрощено, и я - захватив по дороге мужа и пса, благополучно перебралась на наш, правый берег.
А год примерно назад стояли тут машины со всего юга Подмосковья, когда в одночасье были перекрыты все мосты через Оку, естественный бастион на пути к Москве. Все, кроме нашего, про который сначала забыли, а после то закрывали, то открывали снова. Злоключения той дачной поездки описаны тут:
Подсчитано, что тогда за неполные сутки через Озёры и мост проехало 50 тысяч машин. После тех событий у моста на левом берегу срочно воздвигли пост ГИБДД. Но впереди уже маячит вот какое придорожное сооружение:
Впереди - город Озёры, бывший наш районный центр. Бывший - поскольку с некоторых пор его районный статус упразднили, передав нас в подчинение славному граду Коломне. Новый наш сюзерен тут же навёл порядок с платежами за воду и электричество.
Озёры, однако....Здесь стоит сделать остановку. Рассказ и так вышел длинным.
Так что продолжение следует