Жарким летним днем выпало мне дежурить по райотделу. Дежурство проходило довольно спокойно, сигналов о происшествиях не было, и мы коротали время за разговорами. Тут приходит пожилая женщина и заявляет, что умерла ее соседка Валентина. Не видя ее несколько дней. заявительница встревожилась, открыла дверь своим ключом, благо он подходил (соседки не раз выручали друг друга, если одной из них случалось захлопнуть дверь)
- Захожу я в ее квартиру, - рассказывает старушка, - а Валентина лежит на полу в зале, как есть мертвая, и, видно, уж не первый день как померла, потому что дух в квартире от нее больно тяжелый.
По установленному в те времена порядку, на происшествие, где есть труп, обязательно выезжал следователь прокуратуры, даже если человек умер собственной смертью. Вместе с заявительницей и опером мы сели в машину. Дежурным следователем в тот день была дама властная и суровая.
Слова о том, что от покойницы исходит «дух тяжелый», оказались правдой. Вонь в квартире стояла неимоверная. Мы в присутствии понятых осмотрели труп, телесных повреждений не обнаружили. Понятые из числа соседок пояснили, что Валентина в последнее время очень пила, от чего, вероятно, и скончалась
Следователь стала составлять протокол осмотра, описывая позу, расположение трупа и т.д., а мы с опером скромно сидели в сторонке. Я старался не смотреть на покойницу, но тут задержал взгляд и вздрогнул. Мне показалось, что она пошевелилась. Невольно на ум пришла Гоголевская панночка из «Вия».
- Померещится же такое, - подумал я и все же внимательно посмотрел на труп. Несмотря на жару, под рубашкой у меня прокатил мороз, а форменная фуражка, казалось, приподнялась на мгновенно вздыбившихся волосах – покойница лежала в прежней позе, но глаза ее были уже открыты, и она явно разглядывала нас, изредка помаргивая.
Я толкнул локтем сидящего рядом опера. Тот взглянул на умершую, рот у него открылся, а глаза стали квадратными. Следователь в этот момент закончила писать, тоже взглянула на усопшую и замерла.
Немую сцену нарушила сама «покойная». Она села и сиплым голосом спросила:
- Где я?
- Нас с опером стал душить смех. Чтобы не расхохотаться, мы выскочили из квартиры. Вскоре появилась и следователь. Спускаясь по ступенькам, она напустилась на нас:
- Хулиганы, бездельники, криминалисты фиговые! Живого человека от мертвого отличите не можете!
Хотелось спросить, а кто делал осмотр? Кто описывал труп? Но это значило бы подлить масло в огонь.
Валерий Барыкин