3-го сентября 1907 года Министр Внутренних Дел П. А. Столыпин сообщил Военному Министру А. Ф. Редигеру, что «из доставляемых Министерству Внутренних Дел ежегодных росписаний о распределении новобранцев в войска и в частности из росписания по призыву 1906 г., усматривается, что немалое число новобранцев С.-Петербургской, Архангельской и Олонецкой губерний отправляется в части войск, расположенных в Финляндии. По имеющимся сведениям, в означенные войска поступают и проживающие в этих губерниях финны, корелы, эсты, лопари, зыряне и чудь, т.е. новобранцы родственных финляндским по происхождению племенам».
Со своей стороны Столыпин «по соображениям политического характера» находил такой порядок «крайне нежелательным» и просил, «сделать распоряжение, чтобы на будущее время, начиная с призыва сего года, новобранцы финских племен отбывали воинскую повинность вне пределов Финляндии» .
Однако военные не спешили выполнять просьбу Министра. В докладной записке по Главному Штабу от 5-го сентября за № 302, составленной Начальником Мобилизационного отдела генерал-майором В. И. Марковым, говорилось:
«… Изменять районы укомплектования в сём году поздно, так как росписание новобранцев сего года уже составлено и вместе с сим представляется на ВЫСОЧАЙШЕЕ благоусмотрение, причём составлены, по корректурным листам, и многие планы перевозок…» .
К тому же подобные изменения, как полагали в Мобилизационном отделе, были едва ли желательными, т.к. «новобранцы северных губерний, сходных по климатическим условиям с Финляндией, более пригодны для службы в этом крае, чем уроженцы губерний более южных». Ко всему прочему доставка людей из иных регионов Империи вела к серьёзным расходам.
Тем не менее, Марков всё же считал, что «удовлетворить желание Министра Внутренних Дел можно» - для этого требовалось предписать «Уездным Воинским Начальникам назначать в расположенные в Финляндии части новобранцев исключительно русского происхождения, что вполне возможно по численному составу последних» .
11-го сентября за подписью Маркова циркуляр был отправлен Начальнику Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа.
Однако прошло совсем немного времени и уже в 1911 году Главнокомандующий войсками Гвардии и Петербургского военного округа Великий Князь Николай Николаевич решил вернуться к существовавшей прежде системе. Во всеподданнейшем докладе он поднял вопрос «о желательности назначения в войсковые части, расположенные в Финляндии, корелов Олонецкой и Архангельской губерний и обрусевших финнов северных уездов С.-Петербургской губернии, как знающих финский язык» .
В письме к Военному Министру генерал-адъютанту В. А. Сухомлинову от 26-го января 1913 года за №2872 Министр Внутренних Дел Н. А. Маклаков сообщал, что «до призыва 1908 г. подобные назначения производились обычно и порядок этот был изменен Военным Министерством вследствие заявления о сём покойного председателя Совета Министров, Министра Внутренних Дел статс-секретаря Столыпина (отношение Министерства Внутренних Дел от 3 сентября 1907 года за №22369), по соображениям политического характера».
Со своей стороны, Маклаков заявлял, что кардинально ситуация за прошедшее время ничуть не изменилась и он не находит «каких-либо оснований для восстановления прежнего порядка назначения новобранцев финнов, корелов, эстов, лопарей, зырян и чуди в настоящее время»:
«…Нахождение в рядах русских войск, расположенных в Финляндии, нижних чинов, родственных коренному населению этой окраины по происхождению и языку, представляло бы опасность в случае необходимости прибегнуть к подавлению беспорядков в крае вооруженной силой.
В мирное же время такие нижние чины, именно вследствие знания ими финского языка, могут явиться проводниками в войска пропаганды местных сепаратистских революционных идей, а затем, будучи заражены этими идеями во время действительной службы, они, по увольнении в запас на родину, представят в этом смысле крайне неблагоприятный и нежелательный элемент…» .
Тем не менее, Великий Князь не сдался, а лишь «соизволил принципиально согласиться со взглядом, что в войска, квартирующие в Финляндии, не должны быть назначаемы новобранцы родственных финнам племен».
Главнокомандующий войсками Гвардии и Петербургского военного округа настаивал на небольших исключениях, «чтобы некоторое число новобранцев, не более 80 – 90 человек из всего контингента ежегодно поступающих на укомплектование Финляндских стрелковых полков, избиралось из числа вполне благонадежных обрусевших финнов Петербургского, Царскосельского и Петергофского уездов, могущих, как знающих финский язык, служить в войсках переводчиками, что очень важно в случае необходимости действовать среди враждебно настроенного и не понимающего русского языка населения» .