Глава 1.
…Уже второй день в квартире шла уборка. Таня, скрестив ноги по-турецки, сидела на полу и протирала книги. Временами она задумывалась и начинала перелистывать страницы той книги , которая в этот момент находилась у неё в руках.
В коридоре между тем происходила бурная деятельность. Танина мама, Вероника, прятала в чулан все ненужные вещи, которые попадались ей на глаза. В их число попали и когтеточка для кошек, и старый турник, и все Танины игрушки, включая её кукол, и другие разные вещи. Для помощи в этой «Глобальной Уборке Века» из своей мастерской пришел даже Танин папа, Алексей.
- Ника, ну зачем ты прячешь эти покрывала? - спрашивала бабушка Инесса, - Они вполне чистые и аккуратные.
- Нет, мама, ты не понимаешь! Они уже старые, страшные, заштопанные, и все в кошачьей шерсти, как в Глашкиной, так и в Плюшкиной, - ответила Вероника, и расстроено добавила:
- Какая же у нас мебель старая! И линолеум уже обтрепался! Таня! Ты книги протёрла? Иди, убирай в ванной!
- Иду, - отвечала Таня, а сама думала: «И ради чего вся эта суматоха? Можно подумать, к нам все президенты на международную встречу прибывают!»
Нет, на самом деле никакие президенты наносить визиты Лариным не собирались; в это воскресенье в гости ждали тётю Аню, недавно приехавшую из Англии, вместе с сыном Святославом, троюродным братом Тани, и племянником Севой.
Глава 2.
Таня Ларина – обычная девочка 13 лет, высокая, худенькая, с серо-голубыми глазами и тяжелой золотистой копной волос ,длина которых доходила до пояса. В общем, на первый взгляд, тихий, скромный, ничем не примечательный человек. Ну разве что, не считая книжного имени и половины жизни, проведённой в музыкальной школе по классу скрипки.
Но в этом году её начали преследовать неприятности. В школе появилась новая учительница русского и литературы. «Сова», как за глаза называл её 6 «А» ,была пенсионного возраста, требовала ото всех учеников абсолютного знания правил русского языка. В противном случае , любой ученик мог получить «двойку» , а то и не одну, и даже «закоренелые отличницы» Таня Ларина и её лучшая подруга Кристина Соснина не являлись исключением. Да и за письменные работы по русскому языку они, как и весь остальной класс, чаще всего, выше «троек» отметок не получали.
Таню одноклассники ненавидели; чаще всего они либо «травили» её, либо игнорировали, а по имени к ней обращались только во время самостоятельных и контрольных. Единственным человеком из класса, принимавшим девочку, и поддерживающим её во всём, была Кристина.
Дома также были проблемы. Родители часто ссорились и месяцами могли не разговаривать.
В довершение ко всему в марте случилось ещё одно несчастье: как-то, возвращаясь из школы, Таня в подъезде увидела врачей «скорой помощи» , набиравших номер на домофоне. Она заподозрила неладное,
но , подойдя поближе, узнала номер соседней квартиры; да и к тому же домофонной трубки у Лариных не было. Таня открыла дверь и впустила врачей в подъезд; в лифт они также вошли вместе с ней. Но девочка не знала, что им сказать, когда обнаружила, что врачихи с ожидающим видом стоят … у дверей её собственной квартиры. Чуть позже выяснилось, что у бабушки инсульт. Он, слава Богу, был не очень сильный, и Инесса Яковлевна восстановилась. Но после этого она стала чуть ли не круглосуточно смотреть по всем центральным каналам «мыльные» сериалы и криминальную хронику; кроме того, Вероника и Таня оказались под жестким контролем : если кто-то из них приходил домой позже обычного, то Инесса Яковлевна начинала волноваться, и ,как следствие, ругаться на «опоздавшего»; также, она требовала чуть ли не официальный устный отчёт о причинах задержки.
В общем, в эти последние дни велась жестокая, суровая и беспощадная борьба с пылью. Наконец, как-то вечером (за два дня перед «Великим Воскресеньем»)) ) Таня и её родители решили посмотреть какое-нибудь кино по видеопроигрывателю…
…Что было «яблоком раздора», Таня не знала, и впоследствии не помнила. Но в тот вечер, перед тем, как посмотреть фильм, родители снова начали ссориться. Кино они стали смотреть уже будучи в плохом настроении, но где-то на середине фильма Таня заметила, что мама и папа начали дремать, а вскоре и постепенно засыпать. Девочка, подумав, тоже решила отправиться в постель. Она остановила кассету и принялась отключать технику от сети. Неожиданно Таня споткнулась, запутавшись в проводах.
- Таня! – сердито крикнул проснувшийся отец, - аккуратней нельзя было?! Какая же ты неуклюжая!
Огорчённая, она отправилась в ванную. Тем временем, за спиной усиливался сердитый шёпот родителей.
Глава 3.
…Таня проснулась и открыла глаза. За окном светило яркое солнышко, несмотря на то, что по календарю заканчивался август. В воздухе витало ощущение выходного дня. «Да-а-а, последние летние деньки, - подумала Таня, - а потом в школу… Кстати, а что это мама и бабушка так рано на кухне делают? Что же сегодня за день? А-а, сегодня же тётя Аня придёт, - вспомнила она.
Встав с постели, она умылась, и, позавтракав, принялась помогать Веронике и Инессе Яковлевне резать салаты. Кошки, Глашка и Плюшка, то и дело вертелись около стола, в надежде, что им перепадёт какой-нибудь деликатес, вроде крабовой палочки или кусочка колбасы. Таня , потихоньку от взрослых, побаловала их маленьким ломтиком буженины, разломив его пополам; но кошки всё равно «гипнотизировали» стол и прыгали на табуретки. Наконец мама попросила Таню отнести в гостиную тарелки.
- И вот ещё, Таня, - добавила она, - включи, пожалуйста, телевизор на «Сибирь-ТВ»: нам нужно следить за временем.
Таня расставила тарелки и включила телевизор; в комнату в этот момент вошла Вероника с очередным салатом. На «Сибирь-ТВ», региональном канале , шел выпуск новостей.
«- …И, наконец, перейдём к новостям культуры, - продолжала женщина-дикторша с экрана, - в Калиновске прошёл XI открытый конкурс «Юные дарования Сибири». В номинации «Струнно-смычковые» победил, подающий большие надежды, 13-летний скрипач Матвей Дворцов».
- Опять Матвей победил! – радостно сказала мама, - Таня, ты слышала?
Таня вздохнула. «Ну что же это такое, - подумала она. – вечно мама нет-нет, да вспомнит про него…И так уже шесть лет…Надоел уже!»
Матвей Дворцов был Таниным другом детства. Они познакомились в пятилетнем возрасте, когда маленькую Таню отвели в музыкальную школу. К этому времени Матвей учился там уже целый год. Увидев Таню, пятилетний мальчик заявил: «Я теперь буду с ней дружить!» С тех пор, около полутора лет , они были «не разлей вода»: постоянно болтали, ходили, взявшись за руки. Матвей даже как-то раз заступился за Таню, когда один мальчишка постарше обидел их обоих, за что и получил от Матвея по носу.
К тому же, Таня и Матвей были соседями: они жили в одном подъезде, причём квартира Матвея располагалась прямо под Таниной.
Так прошёл учебный год. В конце мая Таня неожиданно узнала, что родители Матвея отправляются в соседний город, в длительную командировку на несколько лет, а может быть , и навсегда. Девочка очень расстроилась, и около года скучала по другу.
Танина мама постоянно упоминала его имя в разговорах, или просто восхищалась им в тех некоторых случаях, когда Матвея как «талантливого ребёнка» или победителя разных конкурсов показывали по телевизору. В конце концов, Таня перестала по нему скучать, и в ней даже назревало некоторое раздражение против Матвея…
…Вот и сегодня Таня опять увидела это «юное дарование». На экране 13-летний мальчик, держа в руках диплом в рамке и золотистую блестящую статуэтку ,улыбаясь, кланялся зрителям и их аплодисментам.
- Таня, посмотри, какой Матвей молодец! – воскликнула мама, и тут же вздохнула, - тебе бы тоже не мешало позаниматься. Сейчас могла бы так же хорошо играть и всякие конкурсы выигрывать
- Мама, - ответила Таня, - мы об этом несколько раз говорили. Я не собираюсь становиться музыкантом. Ну не хочу я, не моё это, что ж тут поделаешь…
В это время на экране телевизора продолжали говорить о Матвее. «Почему мама считает, что он красивый? – думала девочка, - он даже на нормального человека не похож!»
Но, несмотря на свою грубость, она в чём-то была права. Матвей действительно немного напоминал хорошенькую куколку или статуэтку эпохи барокко или рококо. Из года в год – овальные очки в тёмно-золотистой витиеватой оправе, тёмно-каштановые волосы зачёсаны назад, из-за чего причёска походила на кокон; на белой рубашке – жабо, или большой галстук-бабочка; жилеты также из года в год украшены позументами или вышивкой; в довершение всего даже выражение лица у юного скрипача было аристократически небрежным.
Между тем у Матвея брали интервью. После похвал журналистов, отвечая на обычные вопросы о своём успехе, он неожиданно сказал: «Через неделю мы с родителями возвращаемся в родной Никитин, и я буду заканчивать своё обучение на скрипке в той же музыкальной школе №35, в которой я его и начал»
- Как здорово, Таня! – воскликнула Вероника, - теперь снова вместе учиться будете!
Таня улыбнулась. Если бы Матвей сказал это по телевизору шесть или, хотя бы пять лет назад, она бы, конечно, обрадовалась. А сейчас…сейчас это её не особо волновало.
- Хорошо, мам, - сказала она, - до прихода гостей ещё полтора часа. Я пока лучше музыку поставлю, не возражаешь?
И Таня поставила диск с любимыми песнями семьи. Здесь были и Shakira, и Bob Sinclar, и разные прочие, популярные в то время композиции. Но, несмотря на звук любимых танцевальных аккордов и мелодий, у Тани на душе начали скрести кошки: она вспомнила недавнюю ссору родителей. «Опять месяц разговаривать не будут, - с грустью подумала она, - да что же это такое…»
Танин папа Алексей – непрофессиональный художник. Два года назад он переехал в отдельную мастерскую, которую ему предоставил его друг, художник Иосиф Шварц. Вероника была против его переезда, и из-за этого между Таниными родителями стали случаться разлады. Они могли крупно поссориться, казалось, по самому незначительному поводу, вследствие чего Тане казалось, что она живёт в горячей точке. Мир между родителями был далеко не стабильный, и в воздухе висела тяжёлая конфликтная обстановка…
«Ну ладно, - решила девочка, - не будем о плохом…» И, чтобы отвлечься, она вспомнила о сегодняшних гостях. Тётя Аня, Святослав и Сева последний раз были у них 4 года назад. Таня и мальчишки тогда хорошо поладили: общались, играли в разные игры, а потом вместе ели арбуз=)). «Интересно, - улыбнулась она, - а какие они сейчас?» В это время зазвонил телефон.
- Алё! Вы уже у подъезда? Ну всё, мы выходим вас встречать, - послышался мамин голос из коридора.
Глава 4.
- Здравствуй, Анечка! Ой, здравствуй! Ой, это мальчики? Какие взрослые! А это Таня? Да она уже девушка, я её не узнала! Ну проходите! А мы по дороге в магазин заехали и кое-что к чаю…Аня, ну ты что, да ты с ума сошла, да неудобно! Так, Ника, всё хорошо и всё удобно…, - проходила обычная встреча гостей женского пола и, приблизительно, маминого возраста. Сева и Святослав были действительно высокие, и Таня не сразу их узнала. Пацаны зашли в гостиную, и, приняв самые угрюмые выражения лиц, устроились на диване. Тётя Аня вручала подарки, привезённые из Англии. Маме она подарила лак для ногтей, бабушке – круглый брелок с портретом королевы, а Тане – карандаши и наклейки с английской символикой, а также три красивых кулона и изящный браслет, украшенный розовыми камнями. Немного подумав, она надела его на руку, и заодно застегнула на шее подаренную подвеску из розового кварца.
Тем временем все сидели за столом. Тётя Аня слегка построжилась на Святослава и Севу, которые угрюмо и неподвижно сидели на диване, и упорно ни к чему не притрагивались; и между взрослыми начался обмен информацией. Тётя Аня рассказывала об Англии, о своей работе, об их доме, и показывала фотографии; причём несколько снимков она подарила Веронике и Инессе Яковлевне.
Мама и бабушка, в свою очередь, тоже рассказывали о том, что произошло за эти четыре года, когда тётя Аня и дядя Серёжа с детьми эмигрировали в Англию. «Причём, - горько подумала Таня, - рассказали всё плохое, что было…»
Ника рассказывала всё: и про то, как Таня травмировалась , упав с турника 2 года назад, и про её одноклассницу Алю, у которой умерла мать ,в результате чего ,с Алей не мог справиться ни один учитель, и про инсульт Инессы Яковлевны. Когда разговор зашёл о Нике и Алексее , мама напряглась и позвала тётю Аню в бабушкину комнату. И Таня поняла ,что разговор у них будет о постоянных родительских ссорах , об их сложном материальном положении (одной из главных причин этих ссор) , и Анна ,как профессиональный психолог , будет утешать Веронику или давать какие-нибудь мудрые психологические советы .Чтобы отвлечься от назревающих неприятных мыслей, она в очередной раз попыталась найти общий язык со Святославом и Севой.
Сделать это ,казалось , было трудно и бесполезно . Весь день они сидели как два истукана ;к еде практически не притрагивались (Святослав разве что изредка брал по ягодке киш-миша) , на все вопросы отвечали односложно; лица парней по-прежнему имели угрюмое выражение.
Тане ,однако , удалось пригласить их в свою комнату .Девушка пыталась найти темы для разговоров , играла что-то на синтезаторе, но по-прежнему молчаливые дальние родственники лишь снисходительно улыбнулись .Лица их вновь стали угрюмыми, когда вернувшаяся тётя Аня направила на них объектив фотоаппарата.
- Неужели тебе удалось расшевелить их, Таня? – удивилась она, - это станет ярким событием сегодняшнего дня. – с улыбкой добавила Анна.(Позже Таня думала : «Если бы по-настоящему «ярким» событием того дня оказалось бы только это…то всё было бы совсем . совсем по-другому…)
Тем временем все вновь вернулись к столу, и взрослые опять начали беседовать. Постепенно темой их разговора стало современное искусство.
- У меня же муж художник, и у него своя мастерская ! – вспомнила мама ,- Хотите, сходим?
- Как интересно! Конечно, с удовольствием. если можно , - ответила тётя.
Мама отправилась звонить отцу , и Таня напряглась: что-то теперь будет?
- Привет, Лёш, ты не занят? – дипломатичным тоном произнесла Вероника ,- Не возражаешь, если мы приведём к тебе наших гостей? Что? Ну ладно, договорились. Жди.
- На небе тучи, наверно дождь будет, - вмешалась Инесса Яковлевна , - может , не пойдёте?
- Ну что ты , мама ,не волнуйся ,– ответила Ника , - мы возьмём зонт.
- Кстати . и мы тоже зонт захватили . – добавила Анна.
Глава 5.
В мастерской и по дороге в неё Святослав и Сева оставались такими же неразговорчивыми. Вероника и Алексей при гостях друг с другом общались вполне доброжелательно , и у Тани в душе затеплилась слабая надежда на их скорое примирение. Папа познакомил тётю Аню со своим другом , дядей Иосифом Шварцем . Художник рассказывал Анне о современном искусстве. Она с удовольствием слушала и параллельно делала фотоснимки его работ .
Постепенно наступил вечер , и гости стали собираться домой. Вероника , Алексей и Таня отправились провожать их на ближайшую автобусную остановку .Нужный автобус подошел быстро и вскоре Анна , Святослав и Сева уехали. Ларины остались на остановке одни .В воздухе начал ощущаться лёгкий запах напряжения , который грозил усилиться в любую минуту. Неожиданно мама вспомнила , что забыла в мастерской свой фотоаппарат , и что за ним нужно вернуться.
- Хорошо . зайдём, - сказал папа, - может. с Таней ещё посидите у меня , чаю попьём?
- Ну уж нет! – резко ответила мама, - мы с Таней заберём фотоаппарат и сразу домой !Иначе моя мама будет волноваться.
С этими словами . схватив дочь за руку ,она стала переходить дорогу. Заметив быстро приближающиеся белые «Жигули», Таня успела отскочить на тротуар , и попыталась остановить ничего не замечавшую, рассерженную Веронику . но ей это не удалось. Мама упрямо шла через дорогу, ничего не замечая по сторонам, а «Жигули» неумолимо приближались к ней…….
- Ника! – испуганно позвал папа , увидев мамины кульбиты в воздухе после столкновения с машиной.
- МАМА! МАМОЧКА!! – истошно закричала Таня. Почему она в тот момент не догадалась закрыть глаза?...
Глава 6.
- …В общем , мама сейчас в больнице. Через два месяца ей можно будет ходить на костылях. А без них - месяца через четыре…
Таня и Кристина как обычно бродили по району, и девушка рассказывала школьной подруге о произошедшем.
- Какой ужас! Такое своими глазами увидеть! Держись , Тань, тебе наверное сейчас тяжело, - отвечала потрясённая Кристина , - ничего , всё образуется. А этого придурка ,который был за рулём, обязательно накажут !
С того злополучного дня прошло около недели. Тане действительно было нелегко. Но особенно тяжело ей было ,конечно же, сразу после случившегося.Вокруг места происшествия сразу же образовалась толпа желающих поглазеть зевак и прохожих ,которые комментировали и обсуждали ДТП . Девушке тогда очень сильно хотелось закричать на них , разогнать , при этом даже воспользоваться ненормативной лексикой ,но шок и слёзы душили её, а голос срывался. Тем временем приехала милиция и карета «скорой помощи»;родители уехали в больницу , а Тане пришлось остаться переночевать в мастерской. Папа вернулся только на следующее утро и категорически запретил ей рассказывать бабушке о случившемся; по дороге в больницу они с мамой придумали для Инессы Яковлевны легенду , будто у Вероники были неудобные босоножки, и она поскользнулась на улице. Родители продумали всё до мельчайших подробностей, и утром , по дороге домой Алексей диктовал Тане ответы на все возможные и почти все невозможные бабушкины вопросы.
- В котором часу это было ?! – продолжала расспрос взволнованная Инесса Яковлевна.
- Ну…где-то без пятнадцати десять. Мы как раз проводили гостей на остановку…ну и после этого пошли домой. – отвечала девочка.
- И как она так упала , споткнувшись о бортик?
- Мама с папой шли и разговаривали. В это время у мамы на босоножке развязался ремешок, а она этого не заметила. Ба, ну ты же знаешь, что эти босоножки к тому же ещё и скользкие… -
Как можно более непринуждённее и правдоподобнее продолжала она.- потом папа вызвал скорую , а там решили положить маму на обследование. Но ты не волнуйся, врачи сказали что ничего серьезного не нашли. – последние слова дались Тане с трудом , так как она знала, что на самом деле про мамину травму нельзя было с уверенностью сказать «ничего серьёзного» .
- Ну ладно, - всё ёщё недоверчиво ответила бабушка, и тут её взгляд упал на лежащие на столе Танины кулоны и канадские наклейки, - А где тот браслет? –неожиданно спросила она.
- К-какой браслет? – вздрогнула девушка.
- Который тебе вчера Анна подарила, - ответила Инесса Яковлевна, - так где же он?
Внутри у Тани всё похолодело: просто вчера этот браслет она надела на руку и , даже ,когда все пошли в папину мастерскую, она его не сняла и дома не оставила. Когда же поздним вечером после ДТП потрясённая, испуганная и заплаканная Таня вернулась в мастерскую ,то обнаружила, что браслета на руке уже не было. Не было его и в сумке, которую она несколько раз переворачивала вверх дном на следующее утро.
- Не расстраивайся, - ответил ей папа, когда она рассказала ему об этом, - считай, что этим браслетом ты заплатила за жизнь мамы: ведь она всё равно осталась жива.
Таня была полностью с ним согласна; но почему же именно сейчас бабушка привязалась именно к этому браслету ??!!
- А … я его куда-то положила, а куда – не помню; потом найду… Нет, нет, не надо! Я сама потом его как-нибудь найду, ладно? - сказала она, заметив, что Инесса Яковлевна не слушает её и продолжает рыться на Таниной этажерке с книгами, пытаясь найти злополучное украшение.
- Хорошо, сама так сама. Алёша, - окликнула она папу, - Я завтра сама поеду к Веронике, а сегодня вместе с Таней отвезите ей самое необходимое, и захватите ещё вот эти фрукты…
- Тааань, - голос Кристины вернул её на землю, - я, правда, не знаю, может это тебя обрадует... Я на днях видела Ладу Пискарёву.
- Пискарёву? Эту козу? – удивилась Таня, - и что она?
- Она переходит в 58 гимназию, и больше с нами учиться не будет.
Девочка вздохнула с облегчением: хоть что-то хорошее случилось за последние дни. Лада Пискарёва была в классе одной из тех, кто наиболее сильно травил её.
«Слава Богу, - подумала она, - теперь хоть можно будет в школу спокойно идти…)»
Тем временем подруги продолжали идти дальше и болтать.
- Слушай, Тань, - продолжала Кристина,- тебе наверно неприятно об этом вспоминать…
- Об чём? – удивилась та.
- Может, расскажешь ещё что-нибудь про Англию там, или про родственников ваших, ну, к примеру про брата троюродного, как его… Святослав, кажется?
- Брат как брат. Только лохматый и молчит всё время. Вот, если хочешь, посмотри, - с этими словами Таня достала из сумки фотографии, подаренные тётей Аней, и, отыскав фотку Святослава, вручила Кристине.
- У тебя такой красивый брат! – восхищённо произнесла Кристина, глядя немигающими глазами на фотографию.
- Алё, Кристин, ты чего? – удивилась Таня, - за всё время пребывания у нас он сказал всего пять или шесть слов.
- Какой же он загадочный! – продолжала подруга, - он похож на рыцаря из средневековых легенд!..
- Ты знаешь, я как-то об этом не задумывалась, - многозначительно произнесла Таня, и девочки засмеялись.
Глава 7.
Незаметно пролетели последние дни августа, и наступила осень, а точнее, 1 сентября. Таня же, как обычно, после традиционной школьной линейки, зашла домой, взяла второй, также как и первый заранее приготовленный букет астр, и отправилась на перекличку в музыкальную школу.
- Здравствуйте, ребята! Как же вы подросли и загорели! – поприветствовала учеников Светлана Петровна, учитель специальности и классный руководитель.
Класс в музыкалке, в котором училась Таня, состоял всего из трёх человек: Люда Змейченкова, с которой у Тани несколько лет была взаимная неприязнь; Николай Ерофеев, который параллельно учился на вокальном отделении и являлся «секс-символом» музыкалки; и,
наконец, сама Таня.
- Ну как отдохнули, ребята? Что у вас за лето произошло? – продолжала Светлана Петровна, после того, как она и её ученики очутились в своём классе.
- Светлана Петровна! Помните, я вам рассказывала про квартиру на нашей улице, которая нам досталась в наследство от бабушки; мы ещё не знали, что с ней делать? – нетерпеливо произнесла Люда.
- Да, Люда, кажется, что-то припоминаю… - ответила учительница, - и что же случилось?
- Светлана Петровна, представляете, у нас её будут снимать родители Матвея; Вы же знаете, что они насовсем к нам в город вернулись?
- Ой, как здорово! Ну конечно же я в курсе; также я в курсе того, что он будет учиться в нашей школе и вместе с вами. Кстати, а почему я его сейчас не вижу? А где он?
- Он мне позвонил и сказал, что немного опоздает, - ответила Люда.
- Ну ладно, опоздает, так опоздает, - сказала учительница, - давайте пока его подождём.
Светлана Петровна начала ставить подаренные букеты в вазу, как вдруг дверная ручка начала двигаться: кто-то пытался войти в кабинет.
- Это, наверно, Матвей, - произнесла она, - Танюш, помоги ему, пожалуйста, открыть. Да-а, ребята, - засмеялась учительница, - евроремонт в школе – конечно дело хорошее, но дверь можно было оставить и старую…
Таня вздохнула и пошла открывать. (Она сама иногда удивлялась своему умению разбираться с разнообразными заклинившими дверными замками, но тем не менее это было именно так. )
Девушка начала мягко нажимать на дверную ручку, как она делала это всегда, когда механизм замка начинал давать сбой при открытии или закрытии двери; но, человек, стоявший за дверью, видимо не понял Таниных действий, и упорно продолжал с другой стороны дергать ручку ещё сильнее, а чем сильнее он это делал, тем сильнее выводил продолжавшую нажимать на ручку со своей стороны Таню из терпения…
…Эта «борьба» продолжалась минут пять. «Ну погоди, зануда телевизионная, очкарик пафосный!! – думала вконец разъярённая Таня, - я тебе сейчас устрою «приз зрительских симпатий»…» Девушка налегла на ручку и с силой дёрнула её. Ручка вылетела из двери, осиротевшая дверь открылась…
Сначала Таня даже не поняла, кто стоит перед ней. В кабинет вошёл парень, чуть выше её ростом. На первый взгляд он даже не отличался от простых пацанов Никитина, вроде её одноклассников из обычной школы: тёмные волосы слегка взлохмачены, а лоб закрыт такой же взлохмаченной чёлкой. На парне были синие джинсы, футболка, а на ногах – кроссовки.
… Но в его лице было нечто такое, что резко отличало его ото всех ровесников, с которыми Тане до этого приходилось общаться. Этим «нечто» были тёмно-карие глаза, огромные, почти бездонные, несмотря на свой монгольский разрез. А его улыбка осталась такой же немного смущённой, как и в детстве…
Потрясённая Таня стояла как вкопанная; она не могла отвести от него взгляда и не могла произнести ни слова. Он же, держа в одной руке розу и дневник, а в другой – вторую половину выломанной дверной ручки XD))), молчал и по-прежнему смущённо улыбался…Откуда-то издалека, как будто с другой планеты, послышалось хихиканье Люды.
С каждой секундой оно усиливалось, и до Тани дошло, что Люда находится в кабинете и со смехом наблюдает эту картину. Также, вместе с этим хихиканьем, до Тани дошла и глупость того положения, в котором она оказалась. Она пришла в себя, и ей стало невыносимо стыдно и за сломанную дверь, и за своё странное поведение, которое даже она сама не могла объяснить. Таня смутно помнила происходящее дальше; как все приветствовали Матвея, как она взяла у Светланы Петровны примерное расписание уроков на первую неделю, и как добежала до дома.
К счастью, Инессы Яковлевны дома не было, и Таня наконец дала волю слезам. «Да-а-а, Люська, конечно, сегодня ржала, а Коля, естественно, не обошёлся без пары шуточек на тему «Татьяна, как насчёт возмещения ущерба…». И всё из-за этого Матвея…Подумаешь, приехал! Да если бы не он, я бы не сломала этот дурацкий замок! Вот пусть сам его теперь и чинит!» - думала Таня, уже лёжа в постели, и постепенно засыпая…
Глава 8.
- … Ну ты, Танюха, даёшь! До сих пор понять не могу, как так ты эту долбаную ручку выдернула! – удивлялась Танина приятельница из ансамбля, её тёзка, Таня Павлиашвили, - Да не расстраивайся ты, мне на прошлом уроке специальности моя Ирина Васильевна сказала, что и ту дверь, и замок Светлана Петровна и Марина Геннадьевна ещё в том году собирались поменять! Так что не кипишуй! Ты тут хоть как не при чём!
- Да ладно тебе! Если бы Матвей тогда не дёрнул её так неудачно, то ничего не сломалось бы, - отвечала Таня Ларина.
- А-а-а, так это тебе Дворцов что ли так «помог»? Тогда понятно! Прикинь, я же теперь с ним в обычной школе в одном классе учусь, - продолжала Павлиашвили, - ну он такой придурок!
- Почему ты называешь его «придурком» ?
-Ну ты чего, Танька? Ну как почему? Да потому что перед учителями всё время выпендривается, в туалете курит, и пацанов после уроков уговаривает на бухло скидываться, а при этом за ним все девки бегают, а он то с одной гуляет, то с другой, а то и сразу с несколькими! – фантазия Павлиашвили не знала предела, а Таня сидела с открытым ртом и переваривала полученную информацию.
- Ничего себе! – только и выдохнула она.
- А прикинь, что ещё он сделал? Ты же помнишь те мои розовые шпильки со стразами? Ну которые ещё мои самые любименькие? Так вот, я как-то одела их в школу вместе с моими любимыми джинсиками, зелёными, блестящими такими? Так Дворцов сказал, что я похожа на вульгарную куклу! И весь класс до сих пор надо мной ржёт! Вот …. – и Павлиашвили шёпотом охарактеризовала свой класс нецензурным выражением.
- Где Ларина и Павлиашвили? Танечки! Вот вы где! - их разговор прервала Марина Геннадьевна, руководительница струнного ансамбля «Адажио», в котором играли все скрипачи старших классов, - Бегом в зал! Репетицию давно пора начинать, а у вас ещё скрипки не настроены!
Таня Павлиашвили была высокой, чуть полноватой девушкой; несмотря на грузинскую фамилию, её облик был вполне славянский: это красноречиво подтверждали русые волосы, голубые глаза и обилие матов в лексиконе. Когда-то, в детстве она была достаточно пухленькой девочкой, с двумя толстыми косами, доходящими до копчика. Из-за её полноты над ней часто издевались другие дети. Позже, к 13 годам, она немного постройнела, косички превратила в модную стрижку, но, увы, сама любила за глаза поиздеваться над полными людьми, или над теми, кто каким-либо образом, проигрывал в сравнении с ней самой; Таню Ларину она также любила подкалывать, высмеивая её мечтательность и задумчивость.
На первый взгляд, девочки были абсолютно разные; но их роднило то, что каждая в своё время испытала на себе, что значит быть изгоем. Они обе не сильно любили заниматься на скрипке, и часто вместе мечтали о том времени, когда закончат «музыкалку»; у обоих не сильно складывались отношения с одноклассниками ни в музыкальной, ни в обычных школах. Также, как у Тани Лариной в классе была лучшая подруга Кристина Соснина, у Тани Павлиашвили была Белла Плошкина.
- Вау! И снова на нашем канале сериал «Татьянин день» ! – воскликнул Николай, чем вызвал смех у всего ансамбля, в особенности у Люды.
- Ага, - подхватила она, - а кто из них хорошая Танечка, а кто плохая?
- Люда, - пробасил Артём Черноусов, ученик Марины Геннадьевны, - как мы знаем, у каждого человека в равной мере есть как хорошие, так и плохие стороны. Поэтому никто не сможет ответить на твой вопрос однозначно.
- Ну, блин, может уже хватит? – возмутилась Павлиашвили, - Варежку захлопните, а то по тыкве врежу! Так, Танька, пошли пульты возьмём!
И девочки отправились в оркестровый кабинет за подставками для нот. Павлиашвили, как обычно, выбрав пульт и отрегулировав его высоту, начала прихорашиваться у зеркальной дверцы встроенного шкафа-купе.
- Слышь, Танюх, ты давай уже побыстрей, а не то Геннадьевна опять ворчать будет, - торопила она Таню Ларину, которая выбрав пульт, пыталась его отрегулировать до нужной высоты.
- Сейчас, Тань, подожди, ещё немного осталось, - ответила та.
- Короче, Танька, я пока пойду, мне всё равно ещё у Ирины Васильевны свой дневник нужно забрать, - сказала Павлиашвили, уже стоя в дверях
- Таня, подожди! Я уже всё! – крикнула Таня Ларина, и бегом бросилась к двери, за которой уже успела скрыться Павлиашвили. Она резко открыла её и тотчас же споткнулась, уронив пульт.
- Ай! – только и смогла отреагировать Таня на появившуюся боль в коленке и на громкий звук, произведённый пультом при падении. В это время она заметила, как кто-то, подойдя к дверному проёму, аккуратно поднял подставку и подкрутил на ней нужные винтики. Затем он наклонился к Тане. Она подняла голову – и снова впала в немой бескислородный ступор, увидев огромные тёмные глаза Матвея. У неё перехватило дыхание, она попыталась что-то сказать, но, увы, не смогла: язык категорически отказывался ей повиноваться.
- Тань, сильно ушиблась? – тем временем услышала она участливый голос Матвея, - Встать можешь?
Таня аккуратно поднялась и попыталась выйти из своего необъяснимого ступора .
- С-спасибо, Ма-матвей, всё хорошо, - сказала она, и, взяв пульт, быстрым шагом отправилась в репетиционный зал.
Глава 9.
- …На берегу пустынных волн, стоял он, дум великих полн…
- Таня, стоп! Ну куда же ты так торопишься? Давай ещё раз, медленно, с выражением, и не забывай делать паузы там, где я тебе показывала. И не смотри на меня так; тебе же самой нужно исправить эти две последние «тройки» по литературе… - в начале октября маму к великой радости выписали из больницы, и сейчас она сидела дома и помогала Тане оттачивать «Медного всадника».
- Знаешь, мам, мне иногда кажется, что это бесполезно, - вздохнула девочка, - Эмме Ивановне наплевать на выражение. Для неё главное – разборчиво и про-го-ва-ри-ва-я-каж-до-е-сло-во…- передразнила она свою русичку.
- Ну ладно тебе, не отчаивайся. Тем более сегодня у тебя всё равно стихотворение стало получаться лучше, чем вчера. Сейчас ещё немного потренируемся – и она будет вынуждена поставить тебе «пять», в крайнем случае – «четыре».
- А если она этого не сделает?
- Тогда посмотрим. Если что, будем разбираться. А что же делать, если ваша учительница литературы сама в ней ничего не понимает?...
«Не было бы счастья да несчастье помогло» - после случившейся аварии эта поговорка как нельзя лучше характеризовала Веронику и Алексея, Таниных родителей. В семье снова воцарился мир. Но увы, счастье длилось недолго, где-то около полутора месяцев после аварии или около двух-трёх недель после маминой выписки. А разрушилось всё примерно так.
В один из октябрьских вечеров Таня и Вероника сидели в зале и смотрели телевизор.
- Уже девятый час. Что-то Леша задерживается, - напряглась мама, - а мы вообще-то договаривались, что он придёт в восемь.
- Да ладно мам. Может, в магазин зашёл, или что-то типа того… - ответила Таня.
- Ну-ну…
Папа появился, когда часы приблизились к половине девятого.
- Наконец-то! И почему же тебя так долго не было? Я уже начала было волноваться! – произнесла Вероника.
- Ох… - вздохнул папа, - Да тут долгая история. Дело в том, что Шварц…
- Да меня не интересует, что у вас там произошло! Неужели нельзя было договориться, отпроситься, заранее всё это уладить…Мы же договаривались ИМЕННО в это время, ТЫ ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО Я ТЕБЯ ЖДУ!!! КАК ТЫ МОГ!!
- Ника, не начинай! МОЖЕТ НАКОНЕЦ МЕНЯ ВЫСЛУШАЕШЬ?!!
- Так, Лёша, давай хоть при Тане ругаться не будем!
- А почему она вообще здесь торчит? Её сюда никто не приглашал, между прочим!
Этого Таня уже вынести не смогла, и под крики родителей выбежала из гостиной. Оказавшись в своей комнате, она бросилась на кровать и дала волю слезам.
-Таня, Танюшечка, что случилось?! – спросила взволнованная Инесса Яковлевна, - О-о-ой, ну что же ты так плачешь? Аж сердце разрывается! Ой-ой-ой!...
- Всё нормально, мама, не волнуйся. – появилась Вероника на костылях, - Так, Таня, перестань сейчас же реветь! Ты же знаешь, что бабушке нельзя волноваться, - обратилась она к дочери, и после этого вернулась в гостиную, где тотчас же возобновились «разборки».
Вскоре девушка услышала громкий хлопок дверью – традиционный финальный аккорд родительских ссор. Алексей ушёл обратно в мастерскую. Вероника заперлась в ванной. У Тани больше не было сил и возможности плакать – она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и потеряв часть веры в людей.
Глава 10.
Прошло около недели после семейного скандала. Таня, как обычно, сидела дома и делала уроки. Вероники, которой к этому времени разрешили ходить без костылей, дома не было: она отправилась в гости к своей приятельнице Полине, жившей в соседнем подъезде; Инесса Яковлевна также ушла в магазин.
У девочки сегодня было хорошее настроение: во-первых «Сова», эта ненавистная Эмма Ивановна, наконец-то оценила её чтецкие способности и поставила «четыре» за «Медного всадника»; а во-вторых, Гертруда Владленовна, классная руководительница, наконец-то разрешила Тане сидеть вместе с Кристиной; прежняя Танина соседка, Аля Васильева, в прошлом году чуть было не настроила против неё весь класс, а сейчас между ними нередко случались стычки.
В общем, казалось, ничто не может омрачить все радости сегодняшнего дня. Но, увы, всё получилось иначе.
- Танюшка, вот мы и дома! – в квартиру вошли Вероника и Инесса Яковлевна, - представляешь, мы в магазине встретились.
- Мам, ты ходила в магазин? Ты же говорила, что пойдешь к Полине?
- Да, я действительно была у Полины, но потом решила пойти в магазин и купить что-нибудь вкусненькое к чаю. Смотри!
- Ух ты!
Мама действительно расщедрилась: в фирменной «маечке» соседнего супермаркета лежали халва, рулет, желейные конфеты и любимая Таней пастила в кокосовой стружке.
- С какого перепугу такой праздник?
- Представляешь, Танюха, я решила начать новую жизнь! Перед выходом на работу сделаю себе новую прическу и обновлю гардероб, тем более я что-то давненько не носила коротких юбок!
- Здорово…
- А сегодня будем отмечать начало новой жизни! Эх, Танюшка, у нас с тобой всё будет хорошо!
На первый взгляд всё показалось просто замечательно. Но это странное мамино у нас с тобой… У нас с тобой… У Н А С С Т О Б О Й!...
Как музыкант, девушка явно уловила фальшь в маминых словах и её радости…Она постепенно вспомнила события последних дней и почувствовала, как постепенно земля уплывает у неё из под ног…
- Мама! – воскликнула Таня, - А как же… А как же папа?
- А что папа? Я же тебе говорю: у нас с тобой начнётся новая замечательная жизнь!
- Вы что, разводитесь? Н-нет, нет, пожалуйста…НЕЕЕЕЕТ!
- А что такого? А что ещё делать? Ты же видишь, какие у нас с ним отношения? Во-от, ты сама была недавно свидетелем всего этого кошмара…Да к тому же, ты его всё равно видишь раз в неделю, следовательно, что изменится после развода?
- И правда, Таня, - вступила в разговор Инесса Яковлевна, - зачем тебе нужен такой отец…
Этого Таня уже не смогла вынести. Еле сдерживаясь, чтобы не ответить бабушке, очень «любившей» её папу, она схватила куртку и выбежала из дома.
Ушла она недалеко. Всего-навсего сидела в соседнем сквере, утирала слёзы и думала о странностях жизни и любви. Правда, в существовании последнего она начинала сомневаться.
«Ведь в сущности, что такое эта самая любовь? Всего-навсего дурацкие розовые сказки вроде «Ромео и Джульетты»! А в жизни? Сколько раз мне родители рассказывали свою историю, твердили, что жить друг без друга не могут… А при этом у них постоянные разборки, и ведут себя ещё как дети в песочнице! И ещё называют красивым словом «любовь»? Тогда извините, это не для меня…»
…Её размышления прервал сигнал эсэмэски. Возмущённая Павлиашвили уже минут десять, как ждала Таню в музыкалке.
Глава 11.
Очередная распря родителей, как всегда, оказалась «ложной тревогой». Да и развод, в свою очередь, тоже оказался всего лишь «разводом». Вероника и Алексей вновь клялись друг другу в вечной любви, и в доме снова царили мир и покой.
У Тани было всё как обычно. Дружила с Кристиной, «воевала» с Васильевой, ну и, естественно, ходила в музыкалку, где Марина Геннадьевна вовсю дрессировала «Адажио».
- Это очень важный конкурс, и в нём принимают участие все школы региона, - как обычно начинала она, - так как мы являемся лучшим камерным ансамблем Никитина, следовательно, нам нужно хорошо подготовиться и блестяще выступить. Да кто это там? Ребята, ну сколько можно повторять! Ну не «пиликайте» на инструменте, когда я говорю!
- А НУ ЗАТКНИТЕСЬ! ВАМ ЖЕ РУССКИМ ЯЗЫКОМ СКАЗАЛИ «НЕ ИГРАЙТЕ, ПОКА ГОВОРИТ УЧИТЕЛЬ!!! – вмешался Артём, одним из достоинств которого был очень громкий голос, превышающий допустимую норму децибел.
- Подумаешь! – недовольно хмыкнула Люда и убрала с плеча скрипку, - Тёма, а если бы у нас перепонки поперелопались?
- Тогда было бы интересно послушать глухой ансамбль, - улыбаясь, вполголоса ответил Артём, и повернулся в сторону, где сидели две Тани, надеясь, что они достоинству оценят его остроту. Но Ларина не обращала на словесную перепалку никакого внимания, а Павлиашвили многозначительно покрутила пальцем у виска. Затем она наклонилась к подруге и начала что-то шептать и хихикать.
- Мне можно продолжать? – возмущённо произнесла Марина Геннадьевна, - спасибо. До конкурса осталось две с половиной недели, а наши произведения ещё не доведены до ума. Чтобы их доработать, нам нужно собраться ансамблем ещё пару раз на следующей неделе.
- Что-о-о??! – возмущённо воскликнули разочарованные скрипачи, - а мы думали…
- Индюк тоже думал, да в суп попал, - съехидничал Тёма.
- А тебя вообще никто не спрашивает! – обиженно отозвалась Люда, продолжая поправлять свои чёрные локоны и кокетливо улыбаться Матвею, не обращавшему в этот момент на неё никакого внимания.
- Ребята, тихо! – подала голос учительница, - Тёма, я бы попросила тебя не волноваться, из каждой ситуации есть выход. В твоём случае он находится вот здесь, - и Марина Геннадьевна указала на дверь, этим самым вызвав у Люды хихиканье.
- Извините, Марина Геннадьевна, больше не буду, - ответил Артём.
- Итак, пупсики мои, я повторяю: репетиции будут в эти понедельник и четверг, в шесть тридцать. Кто не придёт, до выступления не допущу. Тем более, в четверг нас будет слушать Раиса Михайловна, наш директор.
«Угроза» Марины Геннадьевны оправдалась, и в четверг в концертном холле действительно сидела «Элвис Пресли». Так за глаза прозвали директрису Таня и Таня за её любовь к разноцветным палантинам и тонированным очкам необычных форм и цветов. Директриса постоянно останавливала игру и придиралась к каждому такту «Менуэта».
- Так, стоп, стоп! – восклицала она, - Ребята, ну почему так неэстетично? В конце концов, вы музыканты или кто? Ну как вы не понимаете, ля-бемоль, который длинный такой, он должен быть мелодичнее! И ещё, почему вы «размазываете» во-он ту трель после фа-диеза? Она должна быть чётче! Чёт-че!! Вы меня поняли?
- Да, действительно, - поддержала её Марина Геннадьевна, - заново строимся, выходим и играем.
Скрипачи, уже вконец утомившиеся, вновь построились на сцене, и начали играть. Таня опасливо покосилась на стоящего рядом Тёму. Уже около двух или трёх недель она замечала нечто неладное: Артём во время игры то разворачивался к Тане на 90 градусов, то с каждым тактом постепенно приближался к ней, из-за чего Тане приходилось чуть ли не вжиматься в стенку. Вот и сегодняшний день тоже не стал исключением.
Когда она рассказала об этом Веронике, та улыбнулась, и выдала нечто, повергшее Таню в шок:
- По-моему, он к тебе неровно дышит.
- Да ладно, мам! Быть такого не может….
- Почему же не может? Именно так и есть! Кстати, а как ты к нему относишься??
- Маам, ты чего??
Таня аж вздрогнула при мысли об Артёме. Высокий, с иссиня-чёрными волосами, чудаковатый зануда-очкарик Тёма Черноусов, изъясняющийся исключительно заумными фразами, не свойственными для людей раннего пубертатного периода…Неет, как-то не вдохновлял…
Да и вообще…Она ещё маленькая…для всякого такого…Всего лишь тринадцать лет.
- Нет, мам, никак.
- Ну нет, так нет… - ответила мама.
Глава 12.
Матвей почти начал засыпать, как вдруг услышал чьи-то шаги. В комнату вошла Люда.
- Ой, привет! – удивленным голосом произнесла неожиданная гостья, - Прости, я тебя наверно разбудила.
- Да ничего, все нормально, - ответил Матвей, одной рукой протирая глаза, а другой поправляя разлохматившиеся волосы, - что-то случилось?
- Да нет, все нормально . Мама просто попросила зайти и взять какие-то документы.
- А-а-а. Ну бери.
- Хорошо. А знаешь, что сказала Светлана Петровна? - продолжала Люда.
- И что же? – равнодушно произнес Матвей.
-Она сказала, что считает меня самой перспективной ученицей в нашем классе и хочет поставить нас с тобой в дуэт.
- Здорово, - усмехнулся юноша.
- Это ещё не всё. Светлана Петровна попросила нас подобрать пьесы для нашей игры. Посмотри: вот это мне дала Светлана Петровна, а это и это я нашла сама, - и Люда протянула Матвею небольшую пачку нотных листов.
- Так, так, так… Ну хорошо, я всё посмотрю и посоветуюсь со Светланой Петровной, может быть, поищу ещё что-нибудь сам. Тебе самой-то что нравится? – неожиданно спросил он девушку.
- Даже не знаю…Я любое из них готова играть… - растерянно промямлила та.
- Зря, - усмехнулся Матвей, - лично я считаю, что настоящий музыкант должен быть критичен во многом, в том числе и в выборе произведений для игры. Хотя, возможно, не только музыкант, но и любой другой человек…Ладно, расслабься. Я всё посмотрю, посоветуюсь и мы найдем решение.
Люда облегченно вздохнула, и в её лицо вернулись еле заметные кокетство и манерность.
- Хорошо. Тогда до завтра!
- До завтра, - откликнулся Матвей и вдруг резко подскочил с дивана, - Люда, подожди! Ты же вроде хотела взять какие-то документы… Но ответом Матвею было лишь удаляющееся цоканье Людмилиных каблуков.
To be continued...
Продолжение здесь