Глава 42 / начало
- Васька! - Позвал я. Слуга материализовался передо мной. Надо же, похорошел. Волосы не всклочены, на щёках румянец появился. - Телефон, где?
- Так вон, — указал он на тумбочку. - Я его заряжал.
- Спасибо, Вася. - Потрепал я его по голове.
Один пропущенный. Забавно. Меня не было больше года и всего один пропущенный от бабы Ма. Хотя, кто мне мог позвонить, прекрасно знали, что я в не зоны доступа. Я нажал кнопку вызова.
- Ну, здравствуй, — тут же отозвалась ведьма. - Звонишь высказать обиду? Я выслушаю. Объяснять ничего не буду. Скажу одно, я не воин.
- Звоню сказать спасибо за Машку и узнать как дела. - Выслушав бабу Ма, ответил я. И даже через тысячу километров почувствовал, как она с облегчением вздохнула, почувствовал её улыбку, и слёзы на глазах. - Не плач, ведьма, всё позади.
- Миня! - Теперь я не только почувствовал, но и услышал, что она плачет. - Я даже рассказать тебе не могу. Всё так сложно.- Всхлипнула она
- Забыли. Хорошо? Как Машка?
- Не узнаешь, — Всхлипнула ведьма. - Выросла, загорела. Сейчас спит. Она рано встаёт. Ну, и ложится рано.
- Хорошо. Я очень соскучился. Миньке сообщала? - Поинтересовался я.
- Только намёками, но он всё понял. Порывался приехать. Еле уговорила. Позвони ему. Он тоже переживает. - Посоветовала баба Ма.- Миша? Может, ты приедешь?
- Хорошая идея. Скорее всего. До завтра. Позвоню Мине. Успокою его. - Я нажал отбой. Вот так переживала. Подставила или не подставила, а только умолчала. И да, она не воин. Надо всё забыть. Так будет всем легче. И мне тоже. Поговорив с сыном, лёг, наконец-то спать. Боже! Какая же благодать, собственная кровать.
С утра заказал копачам маленькую могилку в ногах могилы погостника.
- Возвращаю долг, — проговорил я, стоя у могилы, — спасибо, что ждал.
- Чудно-чудно, - прошелестел ветер.
Позвонила Женька.
- Учти, я с тобой не разговариваю. Если бы не Галина, — и тут в моей голове щёлкнуло. Точно! Маму Вики звать Галя. - Внука ей хоронить надо.
- Я в курсе, могилу уже копают. Жень, — начал я, но Женька отключилась. Ну, вот. И я виноват остался.
Я посмотрел на часы. Время ещё есть, поеду Остапа, навещу.
Больница встретила меня тишиной. К обходу готовятся. Мне, конечно, повезло, в больнице я не лежал. Но когда приходится навещать знакомых, всегда удивлял подход к этому самому обходу. Перед приходом врача, должна быть идеальная чистота, типа после обхода хоть картофель в палате сажай, пациенты должны лежать тихо, а как по-другому. Они больные! Орать и так не получиться, а самое интересное на время обхода прекращаются все процедуры. А врач заглянет в палату, поинтересуется всё ли у вас в порядке и уходит. Иии? Для кого этот марафет? Мой лечащий врач и без замыливания глаз знает моё состояние. И общаюсь я с ним в течение всего дня. Кому нужен этот обход?
Остап лежал укрытый по самый подбородок. Лицо бледное, под глазами круги, лишь ярко-красные губы выдавали в нём живого человека.
- О! Привет. - Улыбнулся мне Остап. - Женька только что была. Помчалась к врачу, узнать моё состояние. Сейчас придёт.
- Ты, как?
- Да нормально, жизненно важных органов не задето. Так, шкурку попортили. Заживёт. Мама только сильно ругается. Колобок ей сказал, что на меня хулиганы в парке напали. Обещала больше вечером не отпускать. - Вздохнул Остап.
- Ничего, это временно. Просто напугалась. Любая мама с ума сойдёт, если ей сообщат, что ребёнка порезали.
- Ай, — вытащил руку из одеяла Остап и махнул. - Гиперопека тоже не есть хорошо.
- Поговорила с врачом, — в палату ворвалась Женька, увидав меня замолчала.
- Ну, продолжай. - Подбодрил я её. - Между прочим, Остапка там тоже был. А ты с ним разговариваешь и даже ухаживаешь. Васильчиков жив?
- Чё ему сделается? - Пробурчала Женька, — Я с ним разговариваю и даже ласкова. - Растянула в улыбке губы она, сощурилась.
- Ага, понятно, крайний оказался я. Так понимаю, с Колобком ты тоже общаешься, он же начальник. - Меня начала злить эта ситуация.
- Ладно, Остапчик, я пошла. - Наклонившись, Женька чмокнула в щёку Остапа и гордо вышла из палаты.
- Ненормальная, — пожал я плечами, провожая Женьку взглядом.
- Сесть помоги, — откинул одеяло Остап, протягивая мне руку. - Это Женька уложила меня в кровать и укрыла. Вставать запретила.
- А тебе можно? - Подал руку я. - Остап сел, спустив ноги с кровати.
- Конечно, я что сам себе враг. Ходить только до туалета и обратно, а сидеть можно. Говорю же, только шкурку попортили. Мне поговорить с тобой надо. - Проговорил он глядя на дверь.
- Пугаешь. Я слушаю.
- Ты когда в отдел приходишь, двери с тобой не разговаривают? - Проговорил Остап внимательно глядя на меня.
- Нет. А что ты слышишь?
- Одна дверь, если честно. Между архивом и кладовкой.
- Там нет двери, — Посмотрел я Остапу в глаза. И вспомнил слова Вари, что есть человек в отделе, которому дано узнать тайны дома. - Дверь то, что говорит?
- Ты мне веришь? Хотя сам только что сказал, что нет там двери. - Продолжал сверлить меня взглядом Остап.
- Понимаешь ли, милый друг. Дом, в котором находится отдел, он не просто дом. И его тайны открываются не всем.
- Стоп, — перебил меня он, — ты хочешь сказать, что я чувствую дом?
- Ну, вроде того. Ты эту дверь видишь? - Он кивнул, — вот и открой её.
- Она тоже просит, чтобы я вошёл. А мне боязно. Ну, я продумаю над этим.
- Молодой человек, — заглянула в палату санитарка, — посещения у нас после шестнадцати, сейчас обход!
- Всё, ухожу. - Улыбнулся я и направился на выход. - Жду тебя в отделе. Меня жутко заинтересовала эта дверь.
Похороны Данила прошли тихо. Вика даже не всплакнула, да мне кажется, что она и не поняла, что стала матерью. Галина заплакала, когда опускали гробик в могилу. Лишь я видел душу маленького мальчика. Погостник крепко держал его за руку и улыбался.
- Им меня жалко? - Поинтересовалась душа Данила.
- Конечно, они же тебя любили, — ответил погостник.
- Не надо, не плач, — приобнял я Галину. - Ему сейчас хорошо, поверь.
- Верю, — всхлипнула Галя, — но я так привыкла. Я так хочу малыша.
- Ты сама ещё молодая. - Напомнил я ей. - И вполне здоровая. В чём проблема?
- Да, проблема. - Галина вздохнула и, взяв Викторию под руку пошла на выход из кладбища. Продолжение