Как уже говорила, я много езжу - обычно из своего города в Москву и чаше всего поездом. Обычно беру верхнюю полку. Забираться туда мне не сложно, а я очень ценю личное пространство и возможность выбора - с кем общаться, с кем нет. Верхняя полка принадлежит только тебе, никто не захочет на ней посидеть и никого не надо пускать за столик.
Но как-то раз, в студенчестве, я плохо себя чувствовала и взяла нижнюю полку в плацкарте. Со мной ехали две женщины средних лет - у них была вторая нижняя и верхняя. Четвёртым зашёл дряхлый дедушка. И я подумала, что придётся уступить ему место. Было видно, что наверх ему не забраться. Но мне реально было не очень хорошо, и я подумала: вдруг он попросит уступить ему кого-то ещё? Тем более, оставив свои вещи, он сразу же ушёл, то ли к каким-нибудь знакомым, то ли в вагон-ресторан. Я застелила постель на своей нижней полке и уже начала засыпать, как вдруг дедушка появился и с места в карьер, очень злобно, сразу матом стал вопрошать, зачем я улеглась внизу. Я ответила, что здесь мое место. Обе женщины стали меня стыдить - тоже не в очень вежливых выражениях, и требовать, чтобы я перебиралась наверх, потому что здесь хочет лечь дедушка. Я ответила, что меня никто не просил уступить место, и в ответ услышала: «Ишь ты какая барыня! Оказывается, просить её надо!» Я узнала, что сама должна была предложить дедушке своё место.
В общем, это был такой мощный напор, что, как говорится, нашла коса на камень. Если сперва я готова была смириться - если меня попросят - то теперь решила ни за что не уходить со своего места.
Позвали проводника. Это оказался, по виду, представитель одной из южных республик, человек лет 50-и. Дедушка, кипя злобой, изложил проблему, обе тётки поддакивали ему.
Проводник, вникнув в ситуацию, сказал, что у меня действительно нижнее место, уступать или нет - моя воля, меня об этом можно только просить. Это вызвало новый взрыв негодования. В промежутке между дедушкиными матами проводник смог сказать ему: «Отец, ты сейчас оскорбляешь женщину», и начал про то, что надо бы извиниться. Вся троица онемела от такого неожиданного поворота - и тут же перекинулась на проводника. И он от греха подальше выскочил в проход и пошёл по вагону искать для дедушки нижнее место.
Вскоре к нам пришёл какой-то парень и молча, с недовольным видом, стал устраиваться наверху. Дедушка отправился на место парня. Две дамы никак не могли успокоиться. Теперь они обсуждали проводника. Договорились до того, что всё дело в том, что он «чурка», и что «наш человек» просто вытолкал бы меня то ли с моей полки, то ли вообще из поезда.
Самое странное для меня в этой ситуации вот что: я очень впечатлительный человек. Заставить меня заплакать очень легко. Тем более при таком сильном желании. А тут я смогла настоять на своём. Я не чувствовала никакой обиды от того, что три взрослых человека оказались, скажем так, не очень справедливы ко мне. Мне это было всё равно. Я совершенно спокойно уснула на своей нижней полке, не слушая обсуждавших меня тёток.
И я до сих пор с благодарностью вспоминаю заступившегося за меня проводника. Это был один из первых людей в моей жизни, который сказал, что я женщина и относиться ко мне надо как к женщине. Хотя я выглядела тогда как подросток. А то, что дедушку его слова ещё больше взбесили - не всё ли равно?
#дорожныеистории
#старость
#легколибытьмолодым
#верхняяполка
#поезд